Люксембург

Улица Розы Люксембург. 2006 г. Фото Воложинского В.Г.
Розы Люксембург улица
Пересечение улиц Щорса и Р.Люксембург. авг. 2007 г. Фото Воложинского В.Г.

До 1922 г. носила название Матвеевской. Начиналась она в районе нынешнего Сэндайского сквера, а заканчивалась в глубинах Грушевки. С приходом Советской власти ее переименовали. Матвеевская улица стала носить имя Розы Люксембург, а старое название унаследовала маленькая соседняя улочка, проходящая в одном из ближайших к центру районов частной застройки.

2007 г. Фото Натальи Дудиной
Скульптура «Мишки» во дворе дома № 114 по ул. Р.Люксембург. 2007 г. Фото Воложинского В.Г.

Старая часть улицы Розы Люксембург (ближе к центру) оформилась в конце XIX века, ее деревянные дома были снесены в 1971-72 гг. Новая часть оформилась в конце 1950-х — 1960-е годы.

Дом по ул. Р.Люксембург
Дом по ул. Р.Люксембург, 88. 2005 г. Фото Воложинского В.Г.

Из крупных социально значимых объектов, расположенных на этой улице (ул. Р.Люксембург, 110), можно назвать Четвертую городскую клиническую больницу.

Люксембург (нем. Luxemburg, польск. Luksemburg) Роза (1871-1919).
Деятель германского, польского и международного рабочего движения. Участница целого ряда международных социалистических конгрессов. Автор выдающихся трудов: «Развитие польской промышленности», «Накопление капитала» и др. Роза Люксембург неизменно стояла на левом фланге международной социал-демократии. Бернштейнианство и мильеранизм встретили в ее лице беспощадного идейного противника. С 1907 г, уйдя целиком в германское рабочее движение, стояла на крайне левом крыле германской социал-демократии и, возглавляя лево-радикальную группу, вела неутомимую борьбу против нарождавшегося в партии оппортунистического уклона. Р. Люксембург первая оценила уроки русской революции 1905 г. («Всеобщая стачка»), пытаясь привить их сознанию германских рабочих и поддерживая во многих вопросах тактику русской большевистской фракции. Еще накануне войны, в 1913 г., за речь против милитаризма была приговорена к году тюрьмы. Во время войны Р. Люксембург — крайняя интернационалистка, единомышленница К. Либкнехта, вместе с которым основала «Союз Спартака». В 1916 г. была арестована и заключена в тюрьму, однако и в тюрьме не прекратила агитационной и пропагандистской работы, посылая конспиративно брошюры, листовки и воззвания против войны. Там ею написана под псевдонимом «Юниус» знаменитая брошюра «Кризис социал-демократии», в которой она теоретически предвосхищает полное разложение II Интернационала и создание III Коммунистического Интернационала. После ноябрьской революции 1918 года, совместно с К. Либкнехтом, стала во главе коммунистически настроенных групп рабочего класса, подготовляя захват власти и переход к советской системе. Организатор (вместе с К. Либкнехтом) издания газеты «Die Rote Fahne» («Красное знамя»). Январское поражение 1919 г., нанесенное спартаковцам шейдемановскими войсками, закончилось гибелью Р. Люксембург, убитой германскими офицерами.
Что представляла собой улица в послевоенный период можно узнать из рассказа Татьяны Домаренок «Мое детство в послевоенном Минске».

Мое детство в послевоенном Минске
Татьяна Домаренок

«Играй моя гармошка, звучи моя гитара.
Я по тебе, мой дворик, заскучала».
Песня.


Мое первое впечатление о жизни — яркое солнце, свежий теплый запах, идущий от талой земли, прозрачный воздух и чистое небо. Это я, совсем маленькая, стою на проталинке, на горочке возле огорода, в нашем дворике на улице Розы Люксембург.

Это был замечательный дворик. Он был огорожен с двух сторон довоенными одноэтажными бревенчатыми домами. В каждом доме жило по шесть, а то и восемь семей. Все окна были со ставнями. Дома соединялись под прямым углом. Это был перекресток улиц Розы Люксембург и Клары Цеткин. На углу домов стояла колонка, откуда мама брала воду. С другой стороны дворик обрамляли старые сараи, за которыми виднелся сад, малинник. Там жил богатый человек, актер Владимир Дедюшко. У него были две машины, по тем временам — большая роскошь. С последней стороны дворика был огород: штук десять грядок, на которых жильцы квартир растили салат, лук, морковь, укроп на зелень. Деревья во дворе были огромные, а посередине стоял деревянный стол с лавочками, вокруг которого росли шикарные кусты белых роз.

У меня была подружка Людка. Она была на год меня младше и жила в том же доме, что и я, только у нас было первое крыльцо, а у нее — второе. Во дворе жила собака-дворняга и, конечно же, коты. На чердаке одного из домов жили голуби. Их там разводил молодой парень, чей-то сын, а по моим тогдашним понятиям — какой-то большой дядя.

Мое второе яркое впечатление о жизни — это когда мама завязывала мне на голову мягкую пуховую шапочку и отправляла гулять во двор. Я стояла на кухне: сзади было окно с белой ситцевой занавеской, с одной стороны — плита, пристроенная к печке. На ней мама варила еду и кипятила белье. С другой стороны на стене, где на крючке висели пальто, был прибит рукомойник. Помню: дети большие, как мне тогда казалось, играли в скакалку во дворе. Одна девочка вертела по земле скакалку вокруг себя, а остальные — прыгали через нее. Я подошла ближе, и меня больно ударил конец скакалки, я заплакала...

Мама в печке варила очень вкусный пахучий куриный суп и картофельную бабку с корочками. Я их очень любила. В комнате, в углу, стояла печка, побеленная мелом. Мама топила ее дровами и брикетом, которые приносила из сарая. В комнате было три окна, стояли три кровати вдоль стен, кушетка возле окна, небольшой одностворчатый шкаф с зеркалом, на стене висело радио. Посередине комнаты стоял стол.

Нас было пятеро: мама, папа, я и мои брат с сестрой. Я была младшей в семье. Брат был старше меня всего лишь на год. Я его очень любила. Он везде водил меня за руку, хотя очень стеснялся этого. Но так наказывала ему мама. А он был очень послушный. На кровати мы спали с ним «вальтом», рядом — мама. Вместе мы переболели всеми детскими болезнями: корью, свинкой. Я помню, как мама занавешивала окна одеялами, чтобы было темно.

Мой брат был очень смышленый. В пять лет он научился читать по азбуке, писал слова мелом по деревянному полу, прочитывал их и хвастался передо мной. Я быстро переняла у него это умение. «А ты думаешь, я так не сумею?», — говорила я и тоже прочитывала слова по складам. Мама улыбалась и хвалила нас. Игрушек у нас с братом было очень мало. Я помню только матерчатую куклу с пластмассовой головой, деревянного коня-качалку, кубики, мяч, юлу. Брат рано научился мастерить. Он смастерил себе в сарае деревянный пистолет, рогатку. А потом, когда на улице возле наших домов положили асфальт, он смастерил самокат с подшипниками вместо колес. Какая радость и наслаждение было кататься на нем с горки от дома Дедюшки по улице Клары Цеткин до колонки или вокруг клуба тонкосуконного комбината, который был расположен напротив нашего дома через дорогу.

Здание клуба тонкосуконного комбината перестроили в театр музкомедии. Фото из архива Домаренок Т.
Эта дверь вела в музыкальную школу № 3, располагавшуюся на первом этаже клуба тонко-суконного комбината (теперь здание музыкального театра).
Фото из архива Домаренок Т.
Несколько плодовых деревьев на заднем плане. Остались от чьего-то сада. Фото из архива Домаренок Т.

Улица Розы Люксембург была неширокой, метров восемь, но ровной. По ней ходили грузовые машины. Эта улица шла к немецкому кладбищу. Дальше был Грушевский поселок, где, как говорили тогда, жило много бандитов, и мы дети страшно боялись их. Улица Клары Цеткин была узенькой. От нашего дома она шла под горку, а потом спускалась вниз. Вдоль этих улиц сплошь стояли деревянные дома, расцветали сады, зеленели огороды. Вокруг росло много старых тополей, кленов, акаций. Все утопало в зелени. Это был Райский уголок моего детства. Мне и сейчас снятся во сне те места, по которым я тогда ходила.

Родная улица...

Когда мне уже было лет девять, соседи за стеной купили телевизор. Им оказался ящик с экраном не более десяти квадратных сантиметров. И мы дети всего двора ходили посмотреть на него в маленькую, почти как этот телевизор, комнатку наших соседей, где они жили вчетвером. Я помню, насколько дружелюбны были люди в то послевоенное время. Все жили во дворе как одна семья.

Через дорогу стоял дом, в котором жил поп с попадьей. В подвале их дома жила старая-престарая бабушка. Она продавала жареные семечки. И мы, дети, бегали к ней покупать их. Однажды мама втайне от папы решила перекрестить всех троих своих детей. Договорилась с батюшкой. И мы пошли в церковь на военное кладбище. Сам батюшка был нашим крестным отцом. Он дал нам съесть маленькие ладанки. Вечером, когда батюшка шел домой, он встретил моего брата на улице и дал ему три рубля на угощение. В тот же день мы ели большой сладкий арбуз. Тогда мы не носили свои крестики, но мама сберегла их. И вот теперь я ношу его.

Дом по ул. Р.Люксембург, 34, где жила семья Домаренок. Середина 1960-х. Фото из архива Домаренок Т.

В нашем дворе росли старые клены, акации. На деревьях были прибиты скворечники. Осенью двор покрывался желтым ковром. А носики с акаций мы клеили себе на носы. Зимой выпадал такой снег, что сугробы вдоль расчищенных дорожек были выше нашего роста. Я очень любила наш двор, где расцветали палисадники с георгинами, садовыми ромашками. На одном из деревьев висели качели — две толстых веревки с перекладиной, на которой мы, дети, взмывали к небу. За сараями были грядки, где наши родители выращивали всякую зелень. Летом мы ставили между грядками ванночки с водой, а когда вода нагревалась, плескались в них с большим удовольствием. А еще мы ходили с мамой загорать на еврейское кладбище. Оно было огорожено полуразвалившимся забором из кирпича в шашечку. Кладбище было все заросшее. Кузнечики стрекотали на нем во все голоса.

Вид со двора на дом по ул. Р.Люксембург, 34, где жила семья Домаренок. Середина 1960-х. Фото из архива Домаренок Т.

Вот наступил день двенадцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят первого года, когда объявили, что в космос полетел космонавт Юрий Гагарин. Я помню, как мы все смотрели в небо, надеясь увидеть в нем космический корабль. Кому-то якобы удавалось увидеть в небе движущуюся точку — предполагаемый корабль.

В какое интересное время проходило мое детство! А сколько раз мы, дети, бегали смотреть кино в кинозал тонкосуконного комбината — не счесть. Билет стоил десять копеек. Сколько фильмов мы пересмотрели: комедий, трагедий советских, зарубежных, особенно французских. Мне особенно запомнились «Гусарская баллада», «Фантомас», «Граф Монте-Кристо», «Молодая гвардия», «Полосатый рейс».

Конечно, питались мы неважно. Жареная картошка со шкварками, борщ, почти никакого мяса. Конфеты — на Новый год на елке. Но насколько ясной светлой радостной и дружелюбной была наша жизнь! И все это благодаря большой духовности, которая тогда царила в людях. Я благодарна судьбе, что мое детство прошло в такое время.

Кусочек ул. Р.Люксембург от клуба тонко-суконного комбината (сейчас театра музкомедии) до ул. Мясникова. Фото из архива Домаренок Т.


Публикуется с разрешения автора. http://proza.ru/2009/11/30/1693

ул. Р.Люксембург

Читайте еще