минск
Минск старый и новый
минск: старый и новый
 

Вам, живущие

Владимир Антипенко
Германия, зачем мы воевали,
Зачем мы перебили мужиков,
Ведь женщины нам права не давали
Оставить их одних на стариков.

01
Поэт-фронтовик Владимир Антипенко
     
ФРОНТОВЫЕ МГНОВЕНЬЯ

На Одере в прекрасный этот вечер
Сама природа нам благоволит.
В раскидку клёны – огненные свечи,
Роняют ярких листьев малахит.

Седые клочья редкого тумана
Заткали белым шёлком небеса.
И мы в плену у этого обмана
Готовы на любые чудеса.

Солдаты, как деревья молодые,
Суровые – силёнок про запас,
Мы обещаем горы золотые
Девчоночкам, глазеющим на нас.

Мы победили, и теперь в ответе
И за убитых, и за их детей,
Которые живут на белом свете,
Не получая от родных вестей.

Теперь мы им и папочки и мамы,
Мы кормим и жалеем сердцем всех.
У нас как будто совместились раны
Переживаний за своих и тех.

Глаза детей до дна полны печали.
Они клянут проклятых чужаков,
Которые в войну поистребляли
Без жалости немецких мужиков.

На Одере сегодня чудный вечер
Природа прекратить войну велит.
В раскидку клёны – огненные свечи
Роняют пёстрых листьев малахит.

02
Военное фото Владимира Антипенко

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Тебя, ветеран, от души поздравляю
С победным над сворой фашистскою днём.
Припомни, как встретил 9-е мая
Тогда в 45-м, в полку фронтовом.

И радость, что жив, и печаль по убитым –
Всё странно смешалось в солдатской груди.
Ложатся венки на могильные плиты,
Но ты давних чувств не тревожь, не буди.

Ни муки, ни раны, ни горечь утраты,
Ни мутная наволочь сдержанных слёз-
Не могут свалить ветерана-солдата:
Он столько лишений в войну перенёс.

Глубокие вздохи минорных мелодий
Запутались в прядях свинцово-седых
Мы с думой о павших к трибуне подходим,
Чтоб их помянуть и прославить живых.


ВЕТЕРАНАМ – 1996

Редеют ряды ветеранов –
Питомцев завидной судьбы.
Их шрамы, увечья и раны –
Наследье минувшей войны.

Тому повезло, кто от боли
Ночами на стенку не лез,
Не ведал немецкой неволи,
Снискал положение, вес.

Не всем улыбнулась удача
Судьбою обласканным быть,
Глаза от народа не пряча,
Безбедно, в достатке прожить.

Медали нам можно не вешать,
Нас каждый в толпе отличит
По броской похожести внешней,
По гордой суровости лиц.

Но жизнь поступает нелепо:
Вот жил ветеран - не тужил,
В преддверии нового века
Внезапно десницы сложил.

Вы помните прошлую встречу?
Взвод крепких ещё удальцов
Зажёг по Тупицыну свечи,
За ним вслед угас Климовцов.

А в мае скончался Павловский,
Да вот Аскабович на днях,
Удел ветеранов таковский –
Потомкам свой жаловать прах.

Совсем нас немного осталось,
Поэтому мой вам наказ:
Боритесь за жизнь, чтоб боялась
Смерть тронуть любого из нас.

                       7 мая 1996 г.



О ЮБИЛЕЙНЫХ НАГРАДАХ

Сдаётся мне, хватит медали
На грудь нашу вешать опять.
Мы долг боевой исполняли -
Отчизну свою защищать.

Полвека - не так уж и мало.
Весенним предпраздничным днём,
Нам выдали горы металла,
Звенит незаслуженный лом.

Награды в войну получали
Не те, кто хотел улизнуть.
Мы пули в атаке встречали,
За них и медали на грудь.

9-го мая – День мира.
Друзей своих вспомни, солдат.
Всех тех, кто сегодня в могилах,
Присыпанных наспех, лежат.

Ведь им ничего не досталось -
Ни званий, ни почестей тех,
Которые нам воздавались,
Как будто герои мы все.

Начальники, шеи напыжив,
Медальку не вешайте мне,
Награды – для тех, кто не выжил
В жестокой, кровавой войне.
                                1995 г.

03
Сборник стихов Сергея Есенина "Исповедь хулигана"

ОСЕНЬ В ЛАВО-ЯРВИ

Мечут клёны озябшие листья,
Паутины вуаль на скале,
Багрецом загораются кисти
На рябиновом гонком стволе.
Я не здешний. В лазоревый омут
Опускаю случайно глаза
И дивлюсь, как безропотно тонут
В ледниковой воде небеса.

Край озёрный! Любимый до боли,
Ты всегда неразлучен с тоской.
Оттого и суров поневоле
Взгляд и лик неразгаданный твой.

Здесь Сергея Есенина имя
И стихов его тонкую вязь
Я впервые воспринял и с ними
Гнил в окопах, поэту молясь.

Он ушёл. Власть довольна афёрой-
Погубила ещё одного.
Смерть певца – всенародное горе
И проклятье убийцам его.

Я Есенину предан без лести
И считаю поэта святым,
Мне ж писать для души интересней-
Не хочу умереть молодым.
        
         Константиново, пароход «Ал. Пирогов»


04
Строй солдат под Ленинградом

05
Красноармейская книжка Владимира Антипенко


НЕ ЗАБЫТАЯ ПЕСНЯ

Эту песню я слышал у стен Ленинграда.
На подворье покинутый кем-то рояль.
Шёл бой. Зажималась подкова блокады.
Никли рощи как травы. Корёжилась сталь.

Мы из Токсово маршем к прорыву спешили
Отшагав в полной выкладке вёрст шестьдесят.
В ночь июльскую щедро нам звёзды светили
Да огни полыхавших поблизости хат.

Было жутко и больно. Душа надрывалась.
Стыдно было друг другу в глаза заглянуть:
Сколько их за пригорком соседним осталось,
Поражённых свинцом в полудетскую грудь.

И вот мы на подворье, где кем-то оставлен
Видно в спешке добротный ещё инструмент
Кто-то клавиши тронул, затишьем забавлен,
И волшебный мотив уронил на цемент.

Тонкий профиль, сурово сомкнутые губы,
Чуть заметный накрап воронёных усов,
Как у девушки брови. Каштановым чудом
Заплясала головка под вздохи басов.

Видно - мальчик к роялю подсел не впервые
Знать поставленный бас не для детских затей.
Пел он песню как дивные кони гнедые
Разделили судьбу с госпожою своей.

Словно луч озарил помрачневшие лица.
Всё ожило кругом как небес бирюза…
В нас запела душа разневоленной птицей
И умылись солёным настоем глаза

С этой песней я видел и ад и блаженство,
Отмахав пол-Европы в жестоких боях,
И всегда эта песня – само совершенство-
Просыпается утром на блёклых устах.

Боже праведный! Как мне года надоели.
Лишь закрою глаза – представляю на миг
Благородных красавиц. Их вызвать сумели
В моей памяти строчки о паре гнедых.
                       
                      7.03.1984 г.

 
ЕСТЬ В ЖИЗНИ СЛУЧАИ

Есть в жизни случаи, когда слова бессильны
Излить весенних чувств невспаханную новь.
Потоком яростным или дождём обильным
Они тревожат ум и будоражат кровь.

Есть в жизни случаи, когда душа поэта
Во власти горя, скорби и тревог,
Когда в смятенье потерял он где-то
Все нужные слова и отыскать не смог.

Бывают случаи, когда на жесты дамы
Не можем мы, поэты, отвечать.
Мы в этот день ленивы и упрямы,
Приказываем Музе помолчать.

06
Учитель Долгиновской средней школы Владимир Антипенко

НОВОБРАНЦАМ

Новобранцы, не скрою-
Мы прошли через ад,
Щедро залитый кровью
Первогодков-солдат.
С портсигаром в кармане
По дорогам я шёл,
Растворялся в тумане,
Повидал сотни сёл,
Где простые эстонцы,
Пруссаки, латыши
Не кривились от солнца
Белорусской души.
Много бед я изведал
Да смертей победил,
И махоркой обедал,
Гниль болотную пил.
Видишь: выжил и стоек
Прежних битв ветеран.
Я по-прежнему боек,
Не дышу на ладан.
Этой жизненной силы
Всю обойму дарю
Я тебе, не служилый,
Не бывавший в бою.
Будь упорен и стоек,
Терпелив, жизни рад,
Помни, нас ты достоин,
Первогодок-солдат.


07
Снимок учителей Долгиновской СШ


ДЕНЬ УЧИТЕЛЯ

Просим в нашу обитель,
Дорогие друзья.
Гостю в званье «учитель»
Отказать мне нельзя.

Посмотрите, погода
«Нет» сказала дождям
И лучом с небосвода
Улыбается нам.

Верю, братцы, однажды
Не вождей - наш портрет
Украшать будет каждый
Должностной кабинет.

Да. Учитель обижен,
Очень бедно живёт,
Он властями унижен,
Как и весь наш народ.

Педагог - это нищий,
Что друзья говорить,
Ведь порой даже пищу
Невозможно купить.

Мы не ропщем, поверьте,
Повторю сотый раз:
Нам важнее, чтоб дети
Переплюнули нас.

Разве можно деньгами
Мерить наш интеллект?
Мы сражались с врагами
Не за денежки, нет.

Все мы любим Отчизну,
Нашу Белую Русь.
Мы – начало всей жизни,
Утверждать не боюсь.


08
Фронтовой друг Владимира Антипенко генерал В. Хапаев с офицерами


СОЛДАТАМ МИНУВШЕЙ ВОЙНЫ

Сегодня здесь, в просторном этом зале,
Седые ветераны собрались.
С гвардейской выправкой, хотя слегка устали,
Они как будто в бронзе отлились.

И нет средь них ни первых, ни последних,
Ни худших и ни лучших – все равны,
Ведь им пришлось пройти до дней победных
Опаснейшими вёрстами войны.

В миру бытует ложное сужденье,
Что тот, кто кровью заплатил войне,
Кто перенёс страданья и лишенья-
Героем стал в родимой стороне.

Да, разговоров много, но обидно,
Правителям нужны мы на показ.
С улыбкой нас встречают, им не стыдно,
Что Родину похитили у нас.

Не сберегли Отчизну - это больно,
И в этом есть фронтовиков вина,
Мы молодым не крикнули: «Довольно!
Не этому учила нас война.

Война учила быть нас вместе, рядом,
Делить последний, чёрствый хлеб с водой.
Не одолели б мы фашистских гадов,
Не будь народы в Родине одной.

Но что теперь роптать и возмущаться,
Не стоит наши раны бередить.
Начальники, довольно измываться,
Нам хочется до лучших дней дожить.
                             
                           9 мая 1995 г.

 
ВЫПУСКНИКАМ

Вы совсем, я смотрю, повзрослели,
Радость юности брызжет из глаз.
Многих знаю я вас с колыбели,
Многих за уши драл. И не раз.

Так уж скроена жизнь. Подрастают
Мальчуганы, чтоб стать наравне
С теми, кто наш покой защищает,
Мир, добытый в жестокой войне.

Школа – первая кузница в жизни,
Здесь шлифуют достойных мужчин,
Стойких, преданных нашей Отчизне. 
Педагог – главный жизненный чин.

Отмаячили школьные годы,
Впереди много дел и забот.
Верю я: кто из стойкой породы-
Применение в жизни найдёт.

Мы вас помним детьми озорными,
Я хочу вам сказать без прикрас:
Вы нам стали настолько родными,
Что мы часто скучаем без вас.


 
АФГАНСКАЯ ПРАВДА

Ещё одна печаль, ещё беда,
Ещё одна внезапная утрата.
Бросает в дрожь, подумаешь когда,
Сколь их погребено в восьмидесятых.

В неравной схватке им не повезло,
Коварны смерти цепкие оковы.
Свалилось на страну большое зло,
Нет места здесь достойным и толковым.

Зачем нам пыль афганскую глотать,
Кому нужны чужие твердь и небо,
Зачем людей безвинных убивать,
Давиться их сухим и плоским хлебом.

Взамен за щедрость помощи «друзьям»
Мы получаем только похоронки,
Но не волнует это обезьян,
Заполнивших Кремлёвские хоромы.

Ужасен жребий близких и родных,
Терзает боль безвременной утраты,
Когда припомнишь, сколько молодых
И здесь, и там легло в восьмидесятых.
 

ПОЭЗИЯ

Поэзия в миге одном отлита,
В событии каждом её красота,
В душе я храню её глубь, её даль
В поэзии – радость, и в ней же – печаль.

Так значит мгновение тоже моё,
Души вдохновение – тоже моё.
В любом существе я себя отыщу,
За все прегрешенья любого прощу.

Живи, друг, сознаньем, что жизнь хороша,
Люби эту жизнь, спотыкаясь, греша,
Ведь нам пару жизней прожить не дано.
В поэзии жизнь - убеждён я давно.


КАПРИЗЫ СЛУЧАЯ

Не корите судьбу – вся в загадках она,
Преподносит, порой, нам такие сюрпризы,
На пороге декабрь, а на сердце весна,
И становятся милыми женщин капризы.

В этой хляби души нет причуд и потерь,
Только вызов зиме моих прежних симпатий.
Я на праздник к тебе собираюсь теперь,
Юбилей твой сулит неизбежность объятий.

В полстолетья хоть раз, хоть чуть-чуть
                                      повезло,
Отнеслась, наконец, с пониманьем природа,
Подарила мне шанс, всем препонам назло,
Целоваться с тобой на глазах у народа.

Я спешу к тебе так, как бегут под венец,
А в момент поздравленья возьму и представлю,
Будто золото двух обручальных колец
Я светиться в глазах твоих снова заставлю.

Нам, пожившим, до боли в суставах знаком
Каждый день в перепутье двадцатого века -
Вместо хлеба - щавель, километры пешком
По маршрутам войны и судьбы человека.

Но не хочется в праздник невзгоды считать,
Все лишенья – плевок по сравнению с болью:
Я не мог столько лет тебя поцеловать,
Хоть по случаю дам я любви своей волю.

09
Владимир Антипенко с учителями-фронтовиками

 
МИР ДРУЗЬЯМ

Мир друзьям, чей приход по веленью души
В этот памятный день навестить «генерала».
Эй, весёлый народ, за меня осуши
Столько стопок, как в пик фронтового аврала.

Я вам рад, потому что в постели лежу,
И встречаться с друзьями уже нету мочи,
Посидите часок, я на вас погляжу,
До компаний всегда я был шибко охочий.

Постарайтесь с печалью на всё не смотреть,
Вы представьте себе меня прежним и пьяным,
Наша общая память не может стереть
Все былые проделки красавцев буяных.

После всех испытаний прошедшей войны
Наши шалости кажутся мелочью звонкой,
Мы стремились гульнуть, как хотели они,
Кого пуля на фронте настигла вдогонку.

Выпивая сто грамм, поминаю я всех,
Не успевших пожить и в окопах зарытых,
Наша удаль – прощальная память о тех,
Кто, как факел, сгорел в своих танках 
                                     разбитых.

Кто осудит за то, что второй мой стакан
За погибших друзей в фронтовом Ленинграде,
Тост за тех, кто от голода дохленьким стал
И преставился Богу, как к высшей награде.

Третий выпью за вас, кто огнём амбразур
Был пронизан, но смог туда бросить гранаты.
Тост четвёртый - за юных и ветреных дур,
Волочивших подранков ещё не женатых.

Кто вернёт мне товарищей всех боевых,
Я по каждому другу скорблю до рассвета,
Может, я был не прав, забывая живых,
Ожидающих дома хмельного поэта.

Но теперь-то я здесь и родных не сужу,
Я прикован к постели, бодрюсь, между прочим.
Посидите часок, я на вас погляжу,
До компаний всегда я был шибко охочий.


10
Директор Долгиновской средней школы Владимир Антипенко


БЫТЬ БЫ МНЕ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ

Быть бы мне в Правительстве
Не последним мужем,
Если б не был к лидерству
Я душой остужен.

Быть бы мне прославленным
Лириком-поэтом,
Если б я не бражничал
Со своим соседом.

Быть бы мне богатому
С виллой и прислугой,
Если б зов к делячеству
Был моим недугом.

Быть бы мне… Да мало ли,
Кем кому хотелось.
Главное, что б к званиям
Рвение имелось.

Я же, братцы милые,
Ненавижу это.
Крутизна, как видите,
Не удел поэта.

Вот изба-развалина -
Скромная обитель,
Да забор поваленный
И засов-хранитель.

Вместо персонального
ЗИМа много лет
Служит верой-правдою
Мне велосипед.

Но, друзья, не сетует
На судьбу старик,
И другим советует
Жить, как сам привык.

Я зато бессонницей
В жизни не страдал.
Тридцать лет с законницей
В страхе не дрожал.

Ни за рубль присвоенный,
Ни за клевету,
Ни за вклад, освоенный
На чужом счету.

Только той и почести,
Что не возражал,
Если в шутку, дружески
Звали «генерал».

Запевай застольную,
Выпьем же вина
За меня, достойного,
Не сачкуй. До дна!

11
Экскурсионная путёвка в Брестскую крепость


У СТЕН БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ

Ухоженных улиц прямые ряды
Как шалью река Муховец обвивает.
Наш Брест не узнать. Зацветают сады,
А павших героев земля обнимает.

Прошло 40 лет. Мы неспешно идём
С цветами пурпурными к острову Славы,
И кажется, будто в руках мы несём
Кусочки сердец не остывших, кровавых.

Вот Кобринский вал, а за ним через мост
Ряды искалеченных стен цитадели,
Тогда в 41-м ушли на погост
Мальчишки - ещё воевать не умели.

Мы были не здесь, но представили их
В атаке - израненных, злых и голодных,
Лишь горстка героев осталась в живых,
А все остальные – в подвалах холодных.

Глядим мы на серо-суровый гранит,
В котором отчётливо выбиты лица,
И схожесть их с теми, кто зверски убит,
Молчаньем столбов подтверждает граница.

По крепости группу Макаров ведёт –
Свидетель геройской защиты форпоста.
Молчит. Лишь украдкой слеза упадёт -
Ему-то бывать в цитадели не просто.

Нас не было… Мы воевали не здесь,
Но памятью сердце как пулей пробито,
И хочется крикнуть на мир этот весь
«Никто не забыт и ничто не забыто!».


 
Я ХОТЕЛ БЫ

Я хотел бы сильной песней,
Нежной, сочной, сладкозвучной,
Напоить воображенье понимающих певца.
Чтобы в зале этом тесном
Не витало мысли скучной,
Чтобы жаром пламенели
Покорённые сердца.

Я хотел бы словом веским,
Точным, до конца понятным,
Напитать вас, словно хмелем,
Словно влагой ключевой,
Чтобы в горле привкус терпкий,
Привкус вереска и мяты,
Ощутил, отдавшись чувству,
Каждый жаждущий со мной.

Я хотел бы обменяться
С вами страстною душою,
Родниками разных мыслей,
Острых, огненных, тугих.
Чтобы всякий понял лучше,
Как душа моя горела,
Как бурлила и кипела
Кровь в артериях моих.

Но не в этом смысл стремленья
Спеть вам оду, спеть вам песню -
Я хотел бы вместе с вами
Тайники души понять.
И когда собой вас занял,
Значит, всё благополучно,
Значит, поняли поэта,
Значит, можно продолжать.

12
Ветеран ВОВ Владимир Антипенко после торжественных мероприятий 9-го мая 1995 года

 ПЕНСИОННЫЕ ДНИ

Ветераны труда, мы своё отслужили.
Отшумела пора повседневных забот,
И саднит ощущенье – как мало мы жили,
Тороплив лет прошедших бескрылый полёт.

Пенсионные дни… Вы сначала отрадны,
Через месяц грустны и скучны через год.
Опостылел покой, ноют старые раны,
Сердце рвётся из клетки и песню поёт.

Мы не можем никак примириться с судьбою,
И не верим, что радостен дачный удел.
Так давайте, как прежде, тряхнём стариною,
Невзирая на хворь и седин наших мел.

Соберёмся, поднимем солдатскую чарку,
Помянём всех ушедших, приветим живых
И закусим не кашей, а жареной шкваркой,
Да станцуем лезгинку в кругу молодых.

Пусть потом всё болит и заходится сердце,
Онемевшие ноги служить не хотят.
Мы не будем жалеть, дорогие, поверьте,
Что устроили пир не дедов, а ребят.


В 15-й ПАЛАТЕ

Друзья мои, в 15-й палате
Я прожил с вами свыше двух недель.
И вот домой. Отлёживаться хватит,
Мне надоела мягкая постель.

Тот, кто не верит в тайны медицины,
Пускай займёт больничную кровать,
Поймёт, чудак, на рубеже кончины,
Как безнадёжных надо оживлять.

Больному очень важен луч надежды,
Скользящий в тишине больничных царств.
Медсёстры в накрахмаленной одежде -
Одно из самых действенных лекарств.

Я сам, попавший в руки эскулапов,
К ним прежде относился как к чуме,
И если врач меня за что-то лапал,
То ярость беспределила во мне.

Теперь я смирный, жаждущий спасенья.
От тяжкой хвори избавленья нет.
Но не хочу бросаться на колени,
Пусть всё решит трофейный пистолет.

Однако самострелом стать не гоже,
Не для того живём мы на земле.
За глупость намерений дать по роже
Любимая сестрица хочет мне.

Красавица, в 15-й палате
Я провалялся больше двух недель.
Хочу домой. Отлёживаться хватит.
Мне надоела мягкая постель.

13
Государственное учреждение "Республиканский клинический госпиталь инвалидов Великой Отечественной войны
имени П.М. Машерова"

ХОЧУ ДОМОЙ

В тобой обжитое владенье
Пусть тихий, нежный голос мой
Души невольное влеченье
Домчит дорогой ветровой.

Ни малахит расцветшей туи,
Ни праздность ставших на постой,
Лишь об одном судьбу молю я-
Скорей домой, скорей домой.
                     
                         Август 1996 г.


ДОРОГА В НИКУДА

Жизни путь ведёт на упокой:
Праздники сменяются печалью,
И уже стоит с косой, каналья,
Машет мне костлявою рукой.

Человеку важно знать тот день,
Чтобы подготовиться морально,
Чтоб не мастерили гроб аврально
Те, кому возиться с вами лень.

Очень важно свой покинуть дом,
А не в морге комнату прощаний.
И не надо громких обещаний
Вечно помнить. Верится с трудом.

Не хочу смущать толпу зевак,
Что в подъезде сразу соберётся.
Как всегда, за упокой напьётся
И добавить завернёт в кабак.

Пойте, пейте, радуйтесь, друзья!
Вспомните, как вместе пировали
И чужих девиц в объятья звали -
Молодости отказать нельзя.

Те далече, а иных уж нет.
Из друзей лишь женщины остались.
Те болеют, эти поспивались,
Злятся и ворчат на белый свет.

А меня печалит лишь одно:
Пережил я всех, с кем долго дружен,
И теперь я никому не нужен,
Жизнь уходит камешком на дно.

Говорят, дорога в мир иной
Скользкая и трудно проходима.
Но пройти по ней необходимо.
Сей удел, друзья, не только мой.
 
                     1997 г.
 
14
Витрина памяти
 
 

 




Вы можете оказать финансовую поддержку сайту разместив Вашу рекламу на его страницах. 

  

 Индивидуальный предприниматель Воложинский В.Г., свидетельство о государственной регистрации выдано 4.07.2012 г. Минским горисполкомом. УНП 191785219.

  vladimir_volozhinsky
 
© Воложинский В.Г., 2003 - 2014 гг. Все права защищены. Любое воспроизведение фотографий данного проекта без согласования с автором проекта  будет преследоваться по закону.
© Дизайн и программирование - Креатив-Лаборатория 82
главная страница добавить в избранное карта сайта электронная почта
бел | рус | de | en | swe | pl