минск
Минск старый и новый
минск: старый и новый
 

Минский след "террориста номер один"

Христофор Хилькевич


"План состоял в следующем: было известно, что Плеве живет в здании департамента полиции на Фонтанке и еженедельно ездит с докладом к царю. Так как убить Плеве у него на дому было, очевидно, много труднее, чем на улице, было решено учредить за ним постоянное наблюдение, имевшее целью выяснить в точности день и час, маршрут и внешний вид выездов министра. По установлении этих данных предполагалось взорвать его карету на улице бомбой".

Эти строки принадлежат перу одного из лидеров партии эсеров, руководителя ее Боевой организации, Бориса Савинкова. Осуществленные им террористические акты в начале ХХ века потрясли Российскую империю: убийства великого князя Сергея Александровича Романова и министра внутренних дел Плеве, покушения на премьер-министра Столыпина и на московского генерал-губернатора Дубасова. Уинстон Черчилль однажды назвал Савинкова "зловещим человеком", а по признанию другого известного англичанина, писателя Сомерсета Моэма, никто прежде не вызывал у него столь предостерегающего чувства самосохранения, как этот русский террорист. И до, и после Октябрьской революции на Савинкова велась активная охота - сперва царской жандармерией, затем органами ВЧК. Она завершилась в Минске в 1924 году, но об этом чуть позже.

А пока вернемся в 1898-й год, памятный многим как дата проведения в Минске первого съезда РСДРП. Именно тогда в городе появился 28-летний провизор из Москвы Григорий Гершуни. Вряд ли кто-нибудь мог рассмотреть в этом скромном молодом человеке будущего основателя Боевой организации партии социалистов-революционеров. Однако уже в 1902 году под его руководством был совершен первый громкий теракт эсеров - убийство министра внутренних дел России Сипягина. В Минске к тому времени вовсю работали созданные Гершуни бюро по изготовлению нелегальных паспортов и мастерская станков для подпольных типографий, через Минск же он наладил доставку нелегальной литературы из-за границы в глубь империи. После ареста "тигра", как прозвали Гершуни соратники, на посту руководителя Боевой организации его сменил уроженец Гродненской губернии Евно Азеф. Его заместителем стал Савинков.

В числе обязанностей "правой руки" Азефа были подбор "кадров" и разработка операций. В своей книге "Воспоминания террориста" Савинков описал ловушку, придуманную для покушения на министра Плеве. "Мы решили принять все меры, чтобы он, попав однажды в наше кольцо, не мог из него выйти. Всех метальщиков было четверо. Первый, встретив министра, должен был пропустить его мимо себя, заградив ему дорогу обратно. Второй должен был сыграть наиболее видную роль: ему принадлежала честь первого нападения. Третий должен был бросить свою бомбу только в случае неудачи второго, - если бы Плеве был ранен, или бомба второго не разорвалась. Четвертый, резервный метальщик должен был действовать в крайнем случае: если бы Плеве, прорвавшись через бомбы второго и третьего, все-таки проехал бы вперед..."

Впрочем, и Азеф, и Савинков жили не одним лишь террором: деньги из кассы эсеров потоком утекали в дорогие рестораны и казино, а однажды руководители боевиков так и не смогли отчитаться перед партией за 30 тысяч "спонсорских" рублей. Когда в 1908 году Азеф был разоблачен как агент охранного отделения и провокатор, у руля Боевой организации окончательно встал Савинков. Двумя годами ранее он бежал из Севастопольской тюрьмы, где оказался за подготовку покушения на командующего Черноморским флотом вице-адмирала Чухнина (того самого, что подавил мятеж на крейсере "Очаков" под руководством лейтенанта Шмидта). Подельницу Савинкова, 25-летнюю эсерку Екатерину Измайлович, собственно стрелявшую и ранившую Чухнина, на месте расстрелял матросский патруль. Это случилось 27 января 1906 года. А 14 января в Минске старшая сестра Екатерины Александра Измайлович участвовала в покушении на губернатора Курлова, также провалившемся (по одной из версий, бомба, брошенная террористом Иваном Пулиховым к ногам вышедшего из Кафедрального собора градоначальника, не взорвалась, поскольку была втайне разряжена по приказу Азефа).

Сестры Измайлович - центральные фигуры в руководстве минской организации эсеров и ее боевого крыла. Ярые сторонницы террора, они не подумали сложить оружие даже после появления резолюции ЦК своей партии о прекращении политических убийств, назвав это решение "предательством народного дела". Сестры продолжали устраивать "пикники" в Комаровском лесу (нынешний парк им. Челюскинцев - лишь небольшой его остаток) для членов летучего боевого отряда, почти треть из которых, к слову, были женщины. Здесь они учились метко стрелять, делились результатами слежки за будущими жертвами "революционного возмездия" и разрабатывали планы покушений. Одним из таковых был план убийства премьер-министра Петра Столыпина на его казенной даче на Аптекарском острове. Согласно рожденному в Комаровских дебрях сценарию, 12 августа 1906 года в приемную Столыпина проникли двое переодетых в жандармскую форму террористов, у каждого в руках - по портфелю с бомбой, уже через миг брошенные к самой двери кабинета премьера. В результате страшного взрыва 27 человек погибли, многие получили ранения и ушибы (в их числе сам Столыпин и его дети).

Хотя акция на Аптекарском острове была организована группой эсера-максималиста Соколова, многие увидели за произошедшим "тень" Савинкова, укрывавшегося в то время в Румынии. В 1908 году он приехал в Россию из Парижа, чтобы участвовать в покушении на самого императора Николая II, намеченном террористами на крейсере "Рюрик", но так и не состоявшемся. Пройдет всего 10 лет, и созданная Савинковым в Москве тайная офицерская организация будет активно готовить покушения уже на советских вождей - Ленина и Троцкого. За это десятилетие, придя к выводу о неэффективности дальнейшего существования Боевой организации, вчерашний "артист террора" успел побывать добровольцем во Французской армии, военкором для газеты "День", комиссаром Временного правительства на Юго-Западном фронте и даже - в кульминации своей политической карьеры - военным министром в кабинете Керенского.

Октябрьскую революцию Савинков встретил враждебно, назвав ее "не более как захватом власти горстью людей". Он безуспешно пытался освободить осажденный Зимний дворец, принимал участие в походе на Петроград вместе с генералом Красновым, затем уехал на Дон, где занялся формированием Добровольческой армии, и, наконец, по поручению адмирала Колчака отправился во Францию для руководства заграничным бюро печати. В 1920 году, прибыв в Польшу, Савинков помогал формировать отряды Булак-Булаховича и даже лично принимал участие в нескольких рейдах по Полесью. В Варшаве, заручившись покровительством Пилсудского, он создал "Народный Союз защиты Родины и Свободы", тайные организации которого вскоре появились в Беларуси и России. Но уже в 1921 году "зачисткой" этих филиалов всерьез занялись чекисты.

В учебники многих спецслужб мира попала операция ОГПУ, известная под названиями "Трест" или "Синдикат-2". Ее целью было выманивание Бориса Савинкова из-за границы на советскую территорию. Местом действия "спектакля" стал Минск, где контрразведкой был пойман, а после завербован один из влиятельных нелегалов - некто Опперпут. В течение почти двух лет через подставных эмиссаров чекисты убеждали Савинкова в существовании в СССР могущественной антисоветской организации и необходимости ее возглавить. Одновременно в Москве, Минске и других городах перед посланниками "террориста №1", пытавшегося в то время получить средства для борьбы с Советами у Муссолини, Черчилля и Ллойд-Джорджа, инсценировались заседания "заговорщиков", да так виртуозно, что никто даже не заподозрил, что это - величайшая мистификация, придуманная Дзержинским и его соратниками. Члены фиктивной "тайной организации" обещали Савинкову триумфальную встречу на родине, и в конце концов тот согласился.

…Августовской ночью 1924 года группа Савинкова нелегально перешла границу недалеко от Заславля. Их встречал "сочувствующий" командир погранзаставы - на самом деле ответственный сотрудник ОГПУ и троюродный брат Дзержинского Роман Пиляр. В целях "конспирации" гостей нарядили в красноармейские шинели и усадили в тачанки, и лишь в нескольких километрах от Минска все снова переоделись в заранее приготовленные костюмы. В город решено было пробираться своим ходом, разбившись на несколько небольших групп. "При входе в предместье между 6 и 7 часами утра 16 августа Савинков резко изменился по сравнению с тем, каким он был в пути среди тихих трактов, - пишет немецкая исследовательница Гертруда Стаф. - Он сделался замкнутым, официальным и настороженным. Нанятый на одной из площадей Минска экипаж быстро покатил по главной улице мимо зданий ЦК компартии Белоруссии и представительства ОГПУ".

Савинков спешил на "явочную квартиру", которая находилась в доме № 33 по улице Захарьевской (хоть к тому времени она уже была переименована в Советскую, минчане еще называли ее по-старому). За перекрестком с улицей Свердлова экипаж остановился. Поодаль золотились купола Свято-Казанской церкви, совсем близко возвышалась башня Красного костела. Савинков направился в парадное. В роли "хозяина" квартиры выступил Филипп Медведь (в том же 1924 году он станет председателем ОГПУ БССР), радушно пригласивший путников за стол. В разгаре трапезы, когда Савинков стал рассказывать "единомышленникам" о своих планах, со своего места с рюмкой в руке поднялся Пиляр и вместо тоста произнес: "Вы арестованы!" После секундного замешательства Савинков подчеркнуто небрежным тоном сказал: "Чисто сделано. Разрешите продолжать завтрак?"


Фото Х. Хилькевича

В тот же день в специальном вагоне, ожидавшем на минском вокзале, арестованного доставили в Москву. Суд приговорил Бориса Савинкова к расстрелу, впоследствии заменив его 10-летним заключением. 7 мая 1925 года в здании ОГПУ на Лубянке "артист террора" покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна пятого этажа. По другой версии, ему "помогли" уйти из жизни.

Здание, где был арестован Савинков, сохранилось на площади Независимости, теперь в нем находится Управление капитального строительства Мингорисполкома. На стене - мемориальная доска в честь жившего здесь Адама Славинского, начальника минской милиции, а затем наркома земледелия (может, это в его квартире и прозвучал финальный аккорд операции "Трест"?). Любопытно, что съемки популярного в 60-е годы прошлого века советского сериала с одноименным названием проходили в Минске, а эпизод ареста Савинкова снимали на тогда еще не разрушенной Немиге. В одном из старинных немижских домов в начале ХХ века в семье портного родилась еще одна "звезда" криминального мира (на этот раз американского) - Яша Гузик, главный казначей знаменитых мафиози Аль Капоне и Меира Лански. Но это уже совсем другая история…

Христофор Хилькевич




------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Кстати, Борис Савинков был неплохим поэтом. Печатался под псевдонимом В. Ропшин.
***
Ее жемчужное кольцо
Играет тенью перламутра,
Я в это пасмурное утро
Увижу милое лицо,
Полупаскающие руки,
Полувлюбленные уста,
В глазах предчувствие разлуки,
Пресыщенность любовной скуки,
Восторг любовного креста.
Прочту последние страницы
Недорифмованных стихов,
И ей, оправданной блуднице,
Ей, неоправданной царице,
Дам отпущение грехов.
Ее жемчужное кольцо
Я в это утро не надену,
Благославлю ее измену
И разлюблю ее лицо.

"Эпоха", 1918, № 1
Борис Савенков (В. Ропшин )




Вы можете оказать финансовую поддержку сайту разместив Вашу рекламу на его страницах. 

  

 Индивидуальный предприниматель Воложинский В.Г., свидетельство о государственной регистрации выдано 4.07.2012 г. Минским горисполкомом. УНП 191785219.

  vladimir_volozhinsky
 
© Воложинский В.Г., 2003 - 2014 гг. Все права защищены. Любое воспроизведение фотографий данного проекта без согласования с автором проекта  будет преследоваться по закону.
© Дизайн и программирование - Креатив-Лаборатория 82
главная страница добавить в избранное карта сайта электронная почта
бел | рус | de | en | swe | pl