Дом у Троицкого предместья

70 лет назад в Минске произошла масштабная трагедия.  Память о ней требует монументального воплощения

Случилось так, что в год 70‑летия начала Великой Отечественной войны открылась важная документально-графическая информация, которая проясняет обстоятельства гитлеровских бомбардировок белорусской столицы 24–25 июня 1941 года.

Американский исследователь Джон Кальвин опубликовал немецкие аэрофотоснимки, хранящиеся в Библиотеке конгресса США. С помощью этих детальных и строго хронометрированных изображений (их фрагменты мы публикуем с любезного согласия автора интернет-сайта www.wwii-photos-maps.com) можно оценить масштабы и последовательность разрушений в Минске, которые учинили экипажи бомбардировщиков 2‑го воздушного флота нацистской Германии под командованием генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга.

 

 Фрагмент кадра немецкой аэрофотосъемки Минска 24 июня 1941 г. Время - 19 часов 06 минут. Завершается день, в который произошла первая массированная бомбардировка столицы БССР. Стрелкой указан дымящийся Третий Дом Советов. Правее четко различимо здание, которое сегодня занимает Минское суворовское военное училище, а также оперный театр. Округлые белые пятна на снимке - горящие дома (преимущественно деревянные)

 

 Фрагмент кадра немецкой аэрофотосъемки Минска 25 июня 1941 г. Время - 05 часов 30 минут. За прошедшую ночь деревянные дома выгорели, пожары в основном завершились. В косых лучах восходящего солнца отсвечивают крыши уцелевших каменных зданий. Третий Дом Советов (указан стрелкой) пострадал частично: цела крыша на той стороне, которая обращена на магистральную улицу Горького, и виден провал крыши над крылом дома, направленным к реке Свислочи

В частности, можно наконец увидеть сверху улицу Горького (современное название — ул. Максима Богдановича) в дни катастрофы 24 и 25 июня 1941 года. Примечательна эта улица в числе прочего тем, что на ней в предвоенное время разместилась редакция окружной газеты «Красноармейская правда», предтеча «Белорусской военной газеты». Сегодня в том же сохранившемся здании находится военное информационное агентство «Ваяр».

Неподалеку от «Ваяра» и Минского суворовского военного училища, на перекрестке улиц Богдановича и Сторожевской, стоит жилой пятиэтажный дом номер 23 с продовольственным магазином на первом этаже.



Фото Воложинского В.Г. Октябрь 2011 г.

Это приметное здание было построено в 1936 году по особому проекту архитекторов А. Денисова и В. Вараксина. Называлось оно в духе времени: Третий Дом Советов (довоенный адрес — ул. Максима Горького, 52/21). На фотографиях, сделанных в предвоенное время и в наши дни, этот памятник гражданской архитектуры советского периода выглядит одинаково внушительно и бодро.





(В этом доме весьма интересно по проекту организована структура подъездов. В 1-4
подъездах на лестничных площадках имеются по 2 квартиры из 3 и 4 комнат.
А в 5-м подъезде квартиры только из 2 комнат -- тут согласно проекту селили
обслугу: персональных шоферов, а также домработниц для обитателей 1-4
подъездов. Советская номенклатура!)
К сожалению, сегодня немногим известна ужасная тайна Третьего Дома Советов.

Впервые о трагедии дома у Троицкого предместья я услышал от своего старшего товарища Леонида Григорьевича Булата — партизана Великой Отечественной войны. Представитель ныне редкого племени коренных довоенных минчан, он пережил бомбардировку города 24 июня 1941 года — и помнит, как в горящем Минске его, подростка, вначале удивило то, что внешне (со стороны улицы Горького) выглядел уцелевшим Третий Дом Советов, где жили семьи красных командиров.

Однако спустя время людская молва разнесла по оккупированному Минску весть, страшную даже на фоне общих страданий: взрыв немецкой авиабомбы закупорил выход из убежища под домом. Огонь отрезал путь людям, а были это в основном женщины и дети, лишил их возможности спасения из подземелья-ловушки. Разом ушли из жизни свыше ста человек.

Так явил свою ужасную судьбу этот дом мертвых: мужчины погибли на фронте, а их жены и дети уже на третий день войны приняли смерть под родной кровлей. Глухие легенды про страшный дом долго ходили в военном и послевоенном Минске.

Есть у этой истории документальное подтверждение. Заместитель председателя Совнаркома БССР Иван Крупеня в дни и часы, предшествующие эвакуации правительства из Минска, фиксировал по долгу службы доклады о последствиях бомбардировки 24 июня 1941 года. Трагедия Третьего Дома Советов отмечена в материалах его архива, хранящегося ныне в фондах Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны. Вот цитата из воспоминаний:

«Кто был в этот день и ночью в Минске, тот может сказать: из всего страшного, что я видел в жизни, самое страшное было здесь… Раскиданы, как пушинки, камни, которыми были вымощены улицы… На перекрестке улиц Советской и Урицкого лежали опрокинутые трамвайные вагоны, превратившиеся в братскую могилу людей всех возрастов… В 3‑м Доме Советов женщины и дети решили укрыться в подвале. Взорвавшаяся рядом бомба вызвала пожар. Огонь перекрыл все подъезды и подходы. Там погибло более 100 человек».

Это подлинное событие трагического лета 1941 года удивительным образом перекликается с художественным произведением наших дней — фильмом-притчей Никиты Михалкова «Утомленные солнцем — 2: Предстояние».

При всем том, что немало критиков оценили фильм отрицательно, есть в нем один трогательный эпизод. В ноябре 1941 года роту кремлевских курсантов везут на оборонительный рубеж под Москвой, и в кузове грузовика идет беседа молодых людей.

Курсант Лёха показывает связку ключей, и его товарищ задает вопрос:
— Ключи? Тебе зачем столько-то?
— А это от новой квартиры в Минске. Мы до этого в комнате жили, а сейчас квартиру дали. Этот вот от парадного. Вот этот узкий… там французский замок, мы его с отцом вместе врезали, когда весной на побывку ездил. Вот этот от маминой комнаты. А вот этот маленький от моего письменного стола. Город Минск, улица Горького, дом девять дробь семь, квартира семнадцать. Вот так…
Один из курсантов печально реагирует:
— Минск немцы давно уже… того. Может, и дома твоего нет?
И вот тут курсант Лёха произносит ключевую фразу:
— Я верю, что мой дом цел. Ключи со мной, значит, и дом мой цел!

В финале этого эпизода фильма Никиты Михалкова мы видим те самые «ключи от новой квартиры в Минске», зацепившиеся за гусеницу немецкого танка. Курсант Лёха погиб, защищая Москву…

Конечно, фильм этот — художественный, и автор сценария не обязан был знать точную нумерацию домов по улице Горького (Богдановича) в предвоенном Минске. Но в остальном совпадение просто удивительное. Иного дома новой постройки для семей командиров РККА на улице Горького не существовало!

…Испытывая с коллегой-фотожурналистом почти мистический трепет, мы на прошлой неделе позвонили в один из подъездов легендарного дома. Осмотрелись в интерьерах лестничных маршей и некоторых квартир, затем спустились в подвалы.

Здесь многое сохранилось из предвоенного времени. На полах лестничных клеток — старая метлахская плитка. Некоторые квартиры имеют деревянные двустворчатые двери. Лестничные перила также сохранились из тридцатых годов прошлого века.

В квартире с символичным, если брать во внимание фильм, номером 17 сегодня живут потомки полковника одного из силовых ведомств. За дверью напротив — семья ушедшего из жизни полковника Советской Армии, ветерана Великой Отечественной войны. Эти люди, как выяснилось в беседе, кое-что слышали об истории дома, датированной июнем 1941‑го. Говорят, что положительно отнеслись бы к установке памятной доски на историческом Третьем Доме Советов.

Один из жильцов высказался так: «В Ленинграде-Петербурге на стенах домов сохраняются в качестве мемориальных знаков надписи, которые имеют прямое отношение к артобстрелам и бомбардировкам времен военной блокады: «Граждане, эта сторона улицы наиболее опасна при обстреле». Но почему в Минске нет государственной поддержки подлинного символа трагедии лета сорок первого?».

Действительно, почему?..

Сравним. Напротив Комаровского рынка установлена скульптура, изображающая торговку семечками. Ничего не имеем против подобных «лирико-юморных» композиций, которые в последние годы десятками появились в белорусской столице. Они придают городу своеобразный колорит и, безусловно, тоже нужны.

Но есть серьезный повод задуматься для белорусской армейской общественности. Задуматься о памятнике или каком-либо достойном мемориальном знаке, который может быть установлен в сквере напротив исторического дома, где жили погибшие в самом начале войны семьи командиров РККА.

Сергей Крапивин, krapivin@vayar.sml.by ©
Фото из собраний Национального архива Республики Беларусь,
Библиотеки конгресса США,
Рамиля Насибулина и автора