минск
Минск старый и новый
минск: старый и новый
 

Замечания к отчёту немецкого следствия

О.И. Усачев


 ОБЩЕЕ

Известный минский историк кандидат исторических наук и дипломированный экономист Василий Киселев (сын бывшего наркома здравоохранения, председателя Совнаркома, наркома иностранных дел БССР Кузьмы Венидиктовича Киселева) в одной из своих статей отмечал: "В истории войны еще существует большое количество неизвестных страниц. Их наличие обусловлено закрытостью многих архивов, недоступностью для исследователей и желанием, чтобы история выглядела не как было на самом деле, а как хотелось бы, чтобы она выглядела". Не избежала этого и история убийства Кубе, до сих пор привлекающая историков и журналистов своими многочисленными противоречиями, белыми пятнами. Это обусловило существование многих версий. Известно, что Вильгельм Кубе (13.11.1887 - 23.9.1943) был убит взрывом английской магнитной мины, доставленной из отряда "Димы" (РУ ГШ РККА) и подложенной в его кровать служанкой Еленой Мазаник (4.4.1914 - 7.4.1996). Опубликованные описания английской мины противоречат друг-другу, а макет (муляж) мины, экспонируемый в музее истории ВОВ, не соответствует этим описаниям. Сфальсифицирован и отчет немецкого следствия. Ряд немецких историков уничтожение Кубе рассматривает как инсценировку СС, которое знало о подготовке его убийства, но не препятствовало этому.

Наиболее распространённая (из более 12 существующих) версия убийства Кубе в основном построена на неизвестного происхождения, назначения и малодостоверного содержания машинописной копии отчёта следствия и хронологии событий преимущественно в неточном изложении М.Осиповой.

Место хранения. Сам секретный отчет (оригинал) историками не найден. Имеется его машинописная "копия" на 8 страницах на немецком языке неизвестного происхождения и назначения. После войны американцы вывезли в США военные архивы Германии, где их отсняли на фотопленку. У историков они известны как "александрийские" микрофильмы. В 1963 архивы вернули в Германию. Первоначально "копия" и микрофильм хранились в архиве г. Потсдам. После объединения Германии было произведено перераспределение фондов разных архивов, созданы новые архивы. Микрофильм с "копией"отчета следствия передали на хранение в Берлин, где он хранится под прежним регистрационным номером
* Bundesarchiv Berlin, Film 4121, Bl. 233 - 240
Владеющий только английским языком бывший ученый секретарь нацархива Е.Барановский вместе со своим (бывшим военным) переводчиком Г. Бельченко посетил архив в г. Потсдам (тогда ГДР, бывший город-побратим Минска) и впоследствии в газете "Вечерний Минск" 24.10.2002 г. утверждал: " ... работая в Потсдамском архиве в 80-е годы, видел отчёт Берлинской специальной комиссии об обстоятельствах убийства гауляйтера, на котором стояли подписи Розенберга, Гиммлера, Геринга, Кальтенбруннера, Бормана и др ...".

В беседе с Усачевым на международной конференции (2009) военных историков в Минске Барановский подтверждал, что в Потсдаме держал в руках копию отчета с упомянутыми подписями, но не пояснил причину нахождения этих подписей не на оригинале, а на напечатанной на машинке копии. На микрофильме эти подписи отсутствуют. Копии этого документа также имеются во многих университетских библиотеках Германии. Наиболее полная подборка копий документов об убийстве Кубе имеется в библиотеке университета Гамбурга. В Минске - в нацархиве (НА РБ, 1346-1-184) и у некоторых историков (в т.ч. копии из Берлинского архива).

Формальные особенности немецкой копии. По форме этот документ выполнен в виде служебного письма. В заголовке текста указано, что это секретная машинописная копия (не под копирку, а заново напечатанный текст) отчёта следствия. Но она не удостоверена (не заверена) в качестве копии, не указаны дата и место составления копии, не указана фамилия составителя копии, количество напечатанных на машинке экземпляров, отсутствует обязательный для секретного документа учётно-регистрационный номер. Документ кратко называется "Заключительный отчёт", что означает наличие предшествующих промежуточных ( по ходу следствия) отчётов, но они не найдены. После заголовка документа, а не перед ним, стоит слово-пометка "касательно", обычно используемая в служебных письмах для указания основного содержания письма. Адрес отправителя и получателя не указан. В копии отсутствуют исходящий и входящий номер, перечень рассылки для ознакомления с отчётом и подписи получателей об ознакомлении с документом. После пометки "кас." приводится сокращение M.d.R. (Mitglied des (Deutschen) Reichstags, депутат рейхстага, которым В.Кубе был в 1933 - 1943 гг.). Это сокращение ошибочно перевели как "майор запаса". В помете указывается учётно-регистрационный номер (без указания числа и месяца) секретного оригинала отчёта V-Tgb № 410/43-g-, где "g" означает, что оригинал отчёта был секретным документом. В копии утверждается, что оригинал отчёта был подписан председателем следственной комиссии, т. е. обязательные подписи остальных двух членов комиссии отсутствовали. Не указаны дата и место составления оригинала отчёта, а в некоторых переводах ошибочно приведены несуществующие разные даты.

Главные нацисты-преступники в Беларуси. Вначале следует кратко напомнить о нацистах, которые руководили уничтожением жителей Беларуси, т.к. даже в авторитетных изданиях, например, (* Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем. //Беларуская думка. № 9, 2008 г., с. 84 - 91. http://beldumka.belta.by/isfiles/000167_641803.pdf) неправильно указаны их имена на фотографии и конкретно не указываются их дела. 17.7.1941 Гитлер своим распоряжением (Uber die polizeiliche Sicherung der neu besetzten Ostgebiete) решение полицейских задач на вновь оккупированных территориях возложил на [райхсфюрера СС и начальника ("шефа") полиции Германии] Гиммлера. Нижеподчиненные структуры весьма деятельным Гиммлером постоянно реоргонизовывались. В каждом райхскомиссариате (Остланд и Украина) общее руководство деятельностью СС и полиции осуществлял свой начальник, которому подчинялась СС и полиция. Прибалтика и Беларусь входили в самостоятельный райхскомиссариат восточных оккупированных территорий Остланд. Старшим начальником СС и полиции (HSSPF) по тылу группы армий Север (Russland-Nord) и Остланду (Ostland) c резиденцией в Риге в июне 1941 был назначен генерал полиции Г. Прюцман ( Hans-Adolf-Prutzmann), пробывший в этой должности с 26.6.1941 по 31.10.1941. Затем его на этой должности сменил Ф. Еккельн (Friedrich Jeckeln, 2.2.1895 - 3.2.1946, повешен в Риге). По его приказу в рижском гетто в 1941 было уничтожено около 25 000 евреев, после чего он первым доложил Гиммлеру об полном и "окончательном решении еврейского вопроса" на территории генкомиссариата Латвии. Ему подчинялось и управление полиции охраны правопорядка по Остланду (BdO-Ostland). Приказом райхсфюрера СС Гиммлера от 22.6.1941 старшим начальником СС и полиции по тылу группы армий Центр в России был назначен Бах-Зелевски (Erich von dem Bach-Zelewski, 1.3.1899 - 8.3.1972, HSSPF Russland-Mitte, SS-Obergruppenfuhrer) с резиденцией в Могилеве, который до этого (1.9.1939 -1.5.1941) занимал аналогичную должность в военном округе Бреслау. (* http://lexikon.web.de/wiki/SS-_und_Polizeifuehrer *&* http://www.axishistory.com/index.php?id=3218 Liste aller HoSSPF *& * http://www.axishistory.com/index.php?id =3118Liste aller HSSPF *&* http://www.axishistory.com/index.php?id=3126 Liste aller SSPF *&* http://de.wikipedia.org/
wiki/Liste_der_SS-_und_Polizeifuhrer *&* http://de.wikipedia.org/wiki/Erich_von_dem_Bach-Zelewski). В распоряжении каждого HSSPF постояннно находился моторизованный полицейский полк и 3 (сменяемых) полицейских батальона. При проведении крупных карательных операций ему дополнительно придавались части полиции, вермахта, казачьи части.


 Бах-Зелевски.

С 9.11.1941 Бах-Зелевски возглавлял борьбу с партизанами, уничтожение местных жителей под видом борьбы с партизанами и отправку рабочей силы на принудительные работы в Германию, т.е. был главным лицом в организации массовых репрессий в годы оккупации Беларуси, а также на востоке Польши, в северной части Украины. Например, в декабре 1941 по его приказу в Риге было уничтожено 27 800 человек. С 5.8.1944 руководил подавлением восстания в Варшаве (с участием Дирлевангера), где было уничтожено около 170 000 жителей города.

Айнзатцгруппы. Для зачистки ближнего тыла от нежелательных элементов (политически настроенная интеллигенция, политработники, коммунисты, сотрудники спецслужб, окруженцы, евреи, цыгане, асоциальные элементы и т.п.), за каждой группой армий следовал спецназ полиции безопасности и СД (Einsatzgruppe, EGr) численностью в 600 - 900 человек, который из-за его состава (сотрудники полиции безопасности и СД, полиции правопорядка. подразделения войск СС, переводчики, радисты и т.д) образно называли мобильным миниотрядом RSHA. В Минск с небольшими остановками на 3-4 дня в Волковыске и Слониме EGr_B численностью в 655 человек прибыла 6.7.1941 и задержалась в столице до 5.8.1941, после чего убыла в Смоленск. EGr_B возглавлял бывший полицейский А. Небе (Artur Nebe, SS-Gruppenfuehrer und Generalleutnant der Polizei).


 А. Небе.

Одни историки утверждают, что по приказу Небе в 1941 в Беларуси было уничтожено около 50 000 человек (преимущественно евреев), другие считают это приписками Небе, которого впоследствии казнили за участие в заговоре против Гитлера. В Минске его команда разместилась в Доме правительства (Hochhaus, "высотный дом") и над весьма прочно закрепленным на фасаде здания гербом БССР повесила свой вымпел с символами SS.

* Foto . Флаг EGr_B над домом правителеьства.

Затем герб БССР они закрыли щитом с теми же символами SS. После ухода EGr из Минска над гербом БССР повесили щит с изображением свастики. В августе 1941 Гиммлер совершил инспекционную поездку в Минск. Кубе в Минске еще не было, он прибыл в Минск только 1.9.1941. Гиммлера в аэропорту встречал начальник EGr_B А.Небе, который еще 22.7.1941 докладывал ему , что в Минске больше не осталось представителей еврейской интеллигенции. Из-за угрозы распространения (на немцев) эпидемий временно были сделано исключение только для врачей. Гиммлер посетил уцелевшие достопримечательности города (оперный театр, картинную галерею), концлагеря для гражданского населения и военнопленных, присутствовал при показательном расстреле 100 евреев (в их числе 2 женщины) из минского гетто.


 Г. Гиммлер в Минске.

* Foto . Гетто. Фрагмент немецкого плана Минска.

Гиммлер для упрощения и ускорения процедуры уничтожения местного населения и поступающих немецких евреев из Германии после возвращения в Берлин прислал в Минск несколько машин-душегубок (Gaswagen). Все концлагеря и гетто находились в подчинении Гиммлера. Даже Кубе не мог сам освободить своего дальнего родственника (по линии Аниты) К. Лёвенштайна (Karl Loewenstein, начальник еврейской полиции во внутреннем гетто для немецких евреев) из минского гетто. Для его спасения Кубе сфальсифицировал его биографию и через друзей передал письмо Гитлеру с просьбой облегчить участь ветерана ПМВ. После чего Гиммлер по указанию Гитлера перевел Лёвенштайна начальником еврейской полиции в элитное гетто в чешский (возле Праги) Терезиенштадт. По мере приближения линии фронта к Беларуси 1.4.1943 под ответственность Бах-Зелевского была передана Беларусь и его должность стала называться старший начальник СС и полиции по тылу группировки Центр в России и Беларуси (HSSPF fuer Russland-Mitte und Weissruthenien). Его ставка по-прежнему размещалось в Могилеве. 14.3.1943 его заместителем был назначен Готтберг. 24.3.1943 на этой (HSSPF)должности его сменил группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Корземан ( SS-Gruppenfuehrer u. Generalleutnant der Polizei Gerrett Korsemann), а 5.7.1943 на этом же посту его заменил (до 21.6.1944) группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Готтберг (SS-Gruf u. GenLt. d. Pol. Curt von Gottberg, 11.2.1896-31.5.1945). (*http://de.wikipedia.org/wiki/Curt_von_Gottberg *&* См. доклад (1943) Готтберга о задачах СС и полиции в * ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 427 - 435). С 21.6.1944 Готтберг был назначен старшим начальником СС и полиции (HSSPF) по тылу группы армий Центр в России.


К. Готтберг

3.10.1942 Гиммлер для координации сил СС, полиции и вермахта при подавлении сильно увеличившейся активности партизан в Беларуси назначил Бах-Зелевского (SS-Obergruppenfuehrer Bach-Zelewski) своим уполномоченным по борьбе с партизанами (Bevollmaechtigten des RF-SS fuer die Bandenbekaempfung), а 21.6.1943 назначил его начальником группы полицейских частей по борьбе с партизанами (Сhef der Bandenkampfverbaende). (* Карныя аперацыi. Энцыклапедыя гicторыi Беларусi. Т.4. С.121 - 123 *&* Нацистская политика геноцида и "выжженой" земли в Белоруссии, 1941 - 1944. Мн., 1984). Для борьбы с партизанами и подпольщиками Готтберг также создал под своим командованием мобильное соединение спецназа KAMPFGRUPPE (KGr) GOTTBERG, штаб которого размещался в Минске (Gartenstrasse, 34. Ныне ул. Комсомольская). В это соединение при проведении крупномасштабных карательных операций входила бригада Каминского, спецбатальон СС Дирлевангера ( Oskar Paul Dirlewanger, 26.91895 - 7 ...19. 6.1945) и др. части. Об участии в карательных операциях батальона Дирлевангера в Германии издано более 3 книг. Они написаны на основе штабных документов (планирование, подготовка, участие, итоги операций) батальона. Одна из них общедоступна в библиотеке им. Гете (Минск, ул. Фрунзе, д.5). Предполагается получение еще двух книг. Этот батальон создавался по приказу Гиммлера и он сам в концлагерях Германии отобрал для первой роты первых 30 браконьеров-охотников, хорошо ориентирующихся в лесисто-болотистой местности и умеющих метко стрелять. (* Michaelis, Rolf. Das SS-Sonderkommando Dirlewanger: ein Beispiel deutscher Besatzungspolitik in Weissrussland. Rolf Michaelis.- 1 Aufl. - Berlin: Michaelis. 1998. ISBX 3-930849-14-3). Необычным было то, что только 1-я рота была полностью укомплектована немцами. В остальных 3 ротах немцем был только каждый 8-й из числа рядовых. В батальоне, который считался штрафным подразделением, была жесткая дисциплина. Дирлевангер вместе с рядовыми ходил в атаку и был неоднократно ранен. Трусов расстреливали. За серьезные нарушения воинской дисциплины штрафников возвращали обратно в концлагерь, а за мелкие лишали ежегодного отпуска. Воевавший в России еще в ПМВ Дирлевангер размещался в Логойске и очень возмущался низкой дисциплиной полицейских в соседних Плещиницах, их мародерством и пьянством. В этой книге (в одном из приказов по батальону) указано и расположение малоизвестного штаба спецназа (KGr GOTTBERG) Готтберга в Минске.



* Foto. О. Дирлевангер

Управление начальника СС и полиции по Беларуси. В июле 1941 начальником управления СС и полиции ( SS- und Polizeifuhrer fur Weissrussland, SSPF) по Беларуси был назначен К.Ценнер (Carl Zenner, 11.6.1899 - 16.6.1969, Brigadefuhrer), который (* http://de.wikipedia.org/wiki/Carl_Zenner) пробыл в этой должности до июля 1942 и затем убыл на руководящую должность в Берлин. В 1961 суд в Кобленце обвинял его в организации убийства (7 - 11.11.1941) около 6 000 евреев (мужчины. женщины, дети) из минского гетто и приговорил его к 15 годам лишения свободы. На сайте Дэвида Ирвинга (*ttp://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/images / 11.jpg etc.) есть несколько его фотографий [ № 11 (Ценнер, Лозе, Кубе), 18 (Ценнер в центре), 19 (Ценнер слева от Кубе), 98 (Ценнер в центре, справа от Кубе), 135 (Ценнер слева от неизвестных лиц), 144 (Ценнер слева от Аниты и В.Кубе), 157 (Ценнер справа от Кубе).


Ценнер, Лозе, Кубе





Ценнер справа от Кубе



Интересно, что у этой малоизвестной личности пистолет (см. фото) висит не на немецкий манер (слева), а на правом боку как у русских. К тому же он родом из маленького (сейчас около 125 жителей) населенного пункта Oberlimberg (http://de.wikipedia.org/wiki/Oberlimberg), в котором также родился ныне популярный и широко известный в Германии политик Oskar Lafontaine.

Несмотря на то, что на сайте Ирвинга указаны изображенные на фото лица, в статье Москаленко ( Убийство Кубе: чего мы не знаем. //Беларуская думка. № 9, 2008 г., с. 84 - 91.http://beldumka.belta.by/isfiles/000167_641803.pdf Ценнер ошибочно назван как Лозе, который никогда не носил униформы СС.

Управление начальника полиции безопасности и СД по Беларуси (< Kommandeur der Sicherheitspolizei und des SD Weissruthenien, KdS > ) было создано приблизительно 3.12.1941. В него было переведено много сотрудников из Айнзатцгрупп (EGr_A и EGr_B, большую часть которых составляли сотрудники Sonderkommando SK 1b, а также Einsatzkommando EK 8). С весны 1942 в этом управлении было 130 -150 сотрудников (полиции безопасности, СД, полиции охраны правопорядка, войск СС). Управление размещалось в университетском городке (БГУ) в бывшем высшем коммерческом училище, построенном до революции (1905) на деньги горожан. Перед войной в нем размещался химфак и "нархоз". В начале июля 1944 советская авиация перед освобождением Минска сильно (крупными авиабомбами) бомбила город, в котором с 30.6.1944 почти не осталось немцев, повредила это здание и затем его снесли для расширения площади Ленина.

* Foto . Фрагменты плана дореволюционного, довоенного и оккупированного Минска, коммерческое училище

* Гiсторыя Мiнска / Мн.; Бел ЭН, 2006. С. 363 - 427 *&* ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 427 - 451. *&* "Минск под немецкой властью (1941- 44)" DIE STADT MINSK W?HREND DER DEUTSCHEN BESETZUNG (1941 - 1944). http://www.geschichteinchronologie.ch/judentum-aktenlage/hol/BSSR/Minsk/
Gartenschl04_dt-institutionen.htm *&* Фото здания минского мужского высшего коммерческого училища на Васильевском переулке. Лиходедов Вл. Минск. Путешествие во времени. Мн. "Тэхналогiя". 2008. ISBN 978-985-458-167-5. С. 24. *&* В.Каледа. Воспоминание о городе. Минск. Изд. Четыре четверти. 2004. С. 157. Первым начальником этого управления (KdS) 3.12.1941 был назначен Штраух (Dr. Eduard Strauch, Obersturmbannfuehrer, 17.8.1906-15.9.1955),


Э. Штраух.

но он был ранен и с января по март 1942 начальником этого управления был Хофман (Walter Hoffmann). В марте 1942 после выздоровления вернулся Штраух и пробыл на этом посту до августа 1943. ( См. противоречивый и неточный (зд. возможны ошибки при расшифровке стенограммы и ошибки перевода) доклад (1943) алкоголика Штрауха о задачах его управления в ( * ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 435 - 443). Затем Штраух служил (июль 1943-апрель 1944) в штабе райхсфюрера СС Гиммлера по борьбе с партизанами, а с апреля 1944 был начальником управления полиции безопасности и СД по Бельгии и Северной Франции. В Беларуси очередным (08.1943 - 01.10.1943) начальником управления (KdS/BdS) по Беларуси, при котором убили Кубе, был Э.Иссельхорст (Dr. Erich Isselhorst, 5.2.1906 - 23.2.1948). При нем (* http://www.olokaustos.org/bionazi/leaders/isselhorst.htm) управление переименовали из неточного KdS (Kommandeur ... "командир" ) в BdS (Befehlshaber ... - начальник). Затем его заменил в этой должности бывший начальник EGr_B Эрих Эрлингер (Еrich Ehrlinger, SS-Standartenfuehrer, 14.10.1910 - начало 90-х гг), который (* http://de.wikipedia/.
org/wiki/Erich_Ehrlinger *&* http:// www.olokaustos.org/bionazi/leaders/ehrlinger.htm) пробыл на этом посту недолго (окт. 1943 - 1.4.1944). Затем и его в должности начальника управления (SiPo u. SD) заменил еще один быший начальник EGr_B Г. Зеетцен (Heinrich Seetzen, SS-Standartenfuhrer), который (апрель - август 1944) стал последним начальником управления полиции безопасности и СД по Беларуси.

Полиция охраны правопорядка (OrPo). Начальником управления (KdO) полиции охраны правопорядка (Ordnungspolizei, OrPo) по Беларуси в ноябре 1941 был назначен довоенный друг Кубе Эберхард Герф (Eberhard Herf), который до назначения в Беларусь был в Германии командиром полицейского полка Норд. Он принял дела в январе 1942. В марте 1942 его откомандировали на Украину в Сталино и затем в Крым. С сентября 1942 по апрель 1943 его обязанности в Минске исполнял полковник полиции Клепш, а с апреля по август 1943 Вильгельм Куртх (см. доклад (1943) Клепша о задачах полиции охраны правопорядка в * ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 443 - 451; *http://arche.by ). Герф вернулся в Минск в сентябре 1943 и пробыл в своей должности до декабря 1943. 24.9.1943 Герф вместе с комиссаром Минска Янецке доставил на самолете в Берлин тело убитого Кубе.

Начальником управления OrPo по Минску был Курт Бенцку. Особенностью этого самостоятельного вида полиции было то, что она не входила в состав полиции безопасности и СД. Полицейские привлекались для проведения облав, охраняли концлагеря, городскую тюрьму на ул. Володарского, участвовали в проведении массовых расстрелов в гетто и концлагерях. Немецкий историк В.Курилла в своей книге утверждает, что в Беларуси в полиции охраны порядка (OrPo) в 1942 г. было около 11 тыс. сотрудников. Из них немцев было в шутцполиции (SchuPo, городская полиция) 467 , а в жандармерии (сельская полиция) - 272 человека. Остальные, более 10 тыс. полицейских, набирались из числа местных жителей и военнопленных. В годы войны в этой полиции для борьбы с партизанами создавались полицейские батальоны, полки и дивизии. (* Wolfgang Curilla. Die deusche Ordnungspolizei und der Holocaust im Baltikum und in Weissrussland 1941 - 1944. Ferdinand Schoeningh Verlag. Padeborn-Muenchen. 2006. *&* http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Zusatz/SS/Ordnungspolizei-R.html).

Немецкий гарнизон в Минске. В оккупированном Минске немцев было 7- 8 тысяч, из них 4- 5 тысяч военнослужащих, а также около 3 тысяч гражданских лиц (1,5 тыс. женщин). К этому количеству можно прибавить 1,5 тыс. русских немцев ("фольксдойче"), большую часть которых составляли минчане и поволжские немцы. Уже в ноябре 1941 для немцев начали создавать объединенные организации Wehrmannschaften ("Союзы обороны") из членов СА, СС, Союза водителей (NSKK), железнодорожников. Члены СА обучали остальных владеть огнестрельным оружием. В 1942 в Mинске было 8 таких объединений, причем 2 из них полностью состояли из железнодорожников (* Minsker Zeitung. 9.7.1942). По указанию райхсминистра Розенберга в июне 1942 в Минске были созданы самостоятельные партийные организации NSDAP (* Minsker Zeitung. 28-29.6.1942, * Bericht Kube vom 11.8.1942. BArch R6/27 67), которым присваивали произвольные названия, например, Potsdam, Horst Wessel, etc. (* Minsker Zeitung. 15-16.11.1942, 26.11.1942, 30.7.1943). Руководителями парторганизации разного уровня назначались соответствующие сотрудники генкомиссариата (* Minsker Zeitung. 10.4.1943, 9.11.1943).



 

Дома партии (на площади Свободы) в Минске приведена на сайте Ирвинга (* http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/images/115.jpg). Период оккупации Минска достаточно хорошо представлен в многотомнике по истории Минска (Памяць, т.4), а хорошим дополнением может служить серия публикаций бывшего ученого секретаря НА РБ к.и.н. Е.Барановского в газете "Вечерний Минск" (2002 г, июль) под общим названием "Чтобы знали и помнили". Особое место среди них занимает докладная записка И.Кравченко от 27.1.1943 о положении в оккупированном Минске. Интересные факты об оккупации Минска со ссылками на материалы федерального архива в Кобленце приведены в дипломной работе "Минск в годы оккупации 1941-1944" на соискание ученой степени бакалавра наук Гартеншлегера (Uwe Gartenschlaeger. Die Stadt Minsk wahrend der deutschen Besatzung 1941-1944), представленную для защиты на философском факультете университета в Кёльне (рецензент Prof. Dr. M.Alexander). (* www.geschichteincronologie.ch/judentum-akten...).

Следственная комиссия. В день убийства Кубе (23.9.1943)


* Foto. В. Кубе среди ближайшего окружения Гитлера.



* Foto. В. Кубе в партуниформе нового (1940) образца.

Готтберг по согласованию с райхсминистром Розенбергом и Гиммлером дополнительно и временно возложил (весьма неохотно) на себя обязанности генкомиссара Беларуси, а 27.9.1943 (в день похорон Кубе в Берлине) он был утвержден (по совместительству) в должности временно исполняющего обязанности генкомиссара Беларуси, в которой ему пришлось пробыть до освобождения Беларуси в 1944. Готтберг приказал 23.9.1943 для расследования обстоятельств уничтожения генкомиссара Беларуси создать из 3 (наиболее квалифицированных) офицеров уголовной полиции в Управлении полиции безопасности (SiPo) и СД по Беларуси (Минск) "Большую специальную комиссию". Управление полиции безопасности и СД по Беларуси в это время взамен Штрауха возглавлял Иссельхорст (Dr. Erich Isselhorst). Руководителем следственной комиссии назначили криминал-советника (KriPo) и СС-штурмбаннфюрера Бондорфа (Kriminalrat, SS-Sturmbannfuhrer Bohndorf), должность которого соответствовала армейскому званию майора. В помощники ему дали двух сотрудников: криминал-комиссара (государственной) полиции безопасности (KriPo), СС-оберштурмфюрера Брейера (Kriminalkommissar, SS-Obersturmfuhrer Breyer), должность которого соответствовала званию старшего лейтенанта и его коллегу по должности из отдела партийной службы безопасности СС (СД) , выполняющего функции отсутствующего в Беларуси гестапо Хайса (Heiss). Дополнительные сведений об этих сотрудниках немецкие историки не приводят.

Особенностью малочисленной (государственной) криминальной полиции (KriPo) было то, что в ней работали высокопрофессиональнные сотрудники, которые (даже не члены СС) на оккупированных территориях носили форму СД. Нацисты помнили времена запрета своей партии и преследования со стороны полиции, но профессионалов приходилось терпеть. Двойственность в обозначении должностей полицейских (SiPo) была следствием многолетних усилий Гиммлера по созданию (с одобрения Гитлера) элитного "государства СС" внутри существующего нацистского государства. Райхсфюрер СС Гиммлер 17.6.1936 добавил себе ещё и должность начальника ("шефа") полиции Германии, чем подчинил себе государственную тайную политическую полицию (гестапо) и криминальную (уголовную) полицию (KriPo), объединив их под общим названием полиции безопасности (Sicherheitspolizei, SiPo), которую возглавил его заместитель Гейдрих. Вторым заместителем у Гиммлера был менее известный и маловлиятельный Дележе (Kurt Daluege, SS-Oberstgruppenfuhrer + Generaloberst der Polizei), которому подчинялась полиция охраны правопорядка (Ordnungspolizei, OrPo). В 1939 г. Гиммлер создал Главное управление (имперской) безопасности RSHA (Reichssicherheitshauptamt), где окончательно объединил в одном ведомстве (малочисленную государственную) полицию безопасности с партийной службой безопасности СД, назначив начальником RSHA Гейдриха. В результате обе эти дублирующие друг-друга структуры (SiPo + SD) оказались в одном управлении безопасности, что позволило более эффективно координировать их деятельность. В апреле 1942 Гейдрих (перед своей гибелью в Праге) посетил Минск, где продолжил координацию взаимодействия этих двух ветвей управления безопасности. При этом полицейским (SiPo) предписывалось "добровольно" вступить в СС (партдружину - Общие СС), где они получали вторую (аналогичную занимаемой в полиции) должность партдружинника (Allgemeine SS, A-SS). При указании должностей вначале упоминалось членство в СС. Военнослужащие вермахта в эти тонкости не вдавались и всех полицейских из (государственной) службы безопасности (SiPo) "по одёжке", но неточно называли сотрудниками (партийной службы безопасности ) СД. Из-за малочисленности гестапо (всего около 30 тыс. сотрудников) даже во многих городах Германии не было гестапо и тогда его функции полностью возлагались на СД. На оккупированных территориях население (и даже руководство НКВД) часто сотрудников управления безопасности в форме СД называло гестаповцами, хотя среди них было очень мало бывших гестаповцев. Даже коллеги не всегда знали, кто из них раньше служил в гестапо. Не ошибались только лица, побывавшие на допросах в СД. Гиммлеру не удалось передать в подчинение Гейдриху полицию охраны правопорядка (OrPo), которой продолжал руководить Дележе. Т.к. в Беларуси в управлениях полиции безопасности и СД разного уровня преобладали сотрудники СД и все носили одинаковую форму СД, то эти учреждения часто упрощенно (и неточно) называли "Минское СД", "Смоленское СД" и т.д. Еще менее точно (т.е. ошибочно) их называли "гестапо".

Смоленское СД. Осипова в своих мемуарах кратко упоминает о своем знакомом из Смоленского СД. Летом 1943 в Минск на ул. Островского, д. № 7 (возле гетто, теперь ул. Раковская)

* Foto . Ул. Островского (сейчас Раковская). Фрагмент нем. плана Минска. 1943 г.

* Foto . Ул. Островского (сейчас Раковская). Фрагмент нем. плана Минска. 1944 г.

* Foto . Начало ул. Островского (сейчас Раковская) в 60-е годы. Слева видно здание, где находилось Смоленское СД. (Кн. В.Каледы "Воспоминание о городе").

переехало "Смоленское СД" вместе со своей школой по подготовке агентов СД, которых часто подсаживали в камеры к арестованным. Почти все сотрудники этого управления были "русскими". Особенностью этого учреждения было наличие камер на верхних этажах с койками в 2 яруса. До этого в этом здании с декабря 1941
(* Мiнское антыфашисцкае падполле/ Я.I.Бараноускi i iнш. - Мн.:Беларусь, 1995. 256 с. (С.237). *&* http://www/minsk-old-new.com/minsk-2702.htm) находилась подпольная типография. Начало ул. Островского в 60-е годы показано на фотографиях (с. 23, 31, 34) в книге В.Каледы ("Воспоминание о городе" Мн. 2004). В 70-е годы в этом квартале для "благоустройства" Немиги в соответствии с генпланом реконструкции Минска снесли ряд старых зданий. Старожилы квартала утверждают, что когда прочные дореволюционные здания не удавалось разрушить (преимущественно на нечетной стороне улицы Островского, где располагались казармы полиции и войск СС) ударами чугунной "бабы", то применяли взрывчатку. В их числе снесли и здание дома 7, а на его месте сегодня пустырь.

* Foto . Начало ул. Раковской в 2010. Фото О.Усачева.

Эти развалины использовали для съемки фильма "Руины стреляют в упор", снятом по трилогии И.Новикова "Минский фронт". После поспешного и тайного бегства в ночь с 24 на 25.6.1941 из Минска партийных и государственных органов Беларуси и Минска в руки СД попал партийный архив (сейчас он находится в областном архиве), архивы НКВД, военкоматов и др., что в значительой степени облегчило работу СД. Например, при проверке документов у местного населения немецкие патрули обращали внимание на серию и номер паспорта, т.к. обладали сведениями о последних законно выданных документах. (* Э.Иоффе. Горькая правда эвакуации. //Республика, 2010, 14 жнiуня, с.7. *&* Э.Iофе. Невядомыя старонкi эвакуацыi. // Звязда, 2010, 15 верасня, с.3. http://www.zvyazda.by/. *&* Беларусь в первые месяцы Великой Отечественной войны (22 июня - август 1941): док. и материалы/ сост. : В.И.Адамушко и др. Минск: НАРБ, 2006. - 458 с. ISBN 985-6372-46-1.*&* Пантелеймон Пономаренко. Дневник. Неман, 2008, № 7 - 8. *&* Першыя днi вайны. Прадстаунiкi правячых колау Беларусi у першыя днi вайны. Памяць, т.4). Необычным было то, что в день убийства Кубе и создания следственной комиссии (23.9.1943) почти одновременно были арестованы основные участники операции по его уничтожению, что до сих пор вызывает у историков многочисленные вопросы и предположения.

Переводы немецкой копии отчёта следствия. Первым полный текст перевода на русский язык отчёта опубликовал (* Попов А.Ю. Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе.
// Военно-исторический архив. 2001. № 8. С. 45 - 51. *&* http:militeria.lib.ru-Военная литература .... Военная история-Попов А.Ю. Диверсанты Сталина.) доктор исторических наук (Москва) А.Попов. Хранящийся в Москве в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) в фонде бывшего начальника штаба партизанского движения П.Пономаренко (* РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 105. Л. 185 - 195.) перевод немецкого документа является наиболее полным, а по качеству превосходит опубликованные в Беларуси варианты перевода. Кто и когда сделал этот перевод, где брали немецкий текст для перевода, Попов не упоминает, но в своей статье сделал ссылку на страницу 214 этого архивного дела, дополнительно поясняющую историю убийства Кубе, не указав название и происхождение этого дополнительного материала. Попов неточности в тексте перевода дополнил в своих комментариях собственными дополнительными ошибками.

Кто и как называл Кубе. Известно, что с подачи Л.Цанавы Кубе называют "палачом белорусского народа". Такого звания ("палач Прибалтики и Беларуси") не был удостоен даже его (бывший помощник депутата Кубе, а затем и непосредственный ) начальник - райхскомиссар Остланда Г.Лозе (Hinrich Lohse, 2.9.1896 - 25.2.1964).
 

* Foto . Г.Лозе.

Известно, что Кубе был обязан согласовывать с Лозе свою политику и даже издаваемые приказы для гражданского населения Беларуси.


* Foto . Приказ Кубе о введении комендантского часа, согласованный с Лозе.

Лозе был арестован в 1945 за соучастие в уничтожении местных жителей на оккупированных территориях. В 1948 он был осужден на 10 лет лишения свободы, освобожден по состоянию здоровья в 1951 г. Звания "палач украинского народа" не был удостоен и проводивший на Украине более жестокую оккупационную политику райхскомиссар Украины Э.Кох, умерший в польской тюрьме. В.Кубе занимал должность (главы немецкой гражданской оккупационной власти) генкомиссара Беларуси и имел партзвание "гауляйтер". Соответственно, нацисты-однопартийцы величали его гауляйтером (обращаясь, в соответствии с принятым у нацистов этикетом, как к товарищу ("Parteigenosse") на "ты" с указанием партзвания ), а прочие (упоминали должность и называли) генкомиссаром. Кубе еще в 1936 демонстративно вышел из Общих СС, но предлагал эсэсовцам по-прежнему обращаться к нему на "ты", как это было принято даже в войсках СС, где каждый считался среди коллег товарищем, другом и братом. (* ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 427 - 451). Наиболее часто путают у Кубе партийное звание (гауляйтер), партийную должность (гауляйтер, секретарь обкома партии) с должностью главы администрации (генерального комиссара) гражданской оккупационной власти. Партийная должность" гауляйтер Беларуси" не существовала. Кубе не имел военного образования и никогда не был армейским офицером. Высокие командные должности он занимал только в партийной дружине - Общих СС (A-SS), которые автоматически не переходили в войска СС (W-SS) и другие структуры СС. При этом во всех структурах СС (как и в РККА 1918 -1935) были только должности и отсутствовали звания. Например, Кубе перед войной в частях охраны концлагерей (Дахау) был всего лишь командиром полуотделения (5 - 6 подчиненных). Т.к. он до этого вышел из СС, то в концлагере носил общеармейскую (не СС) униформу с петлицами сухопутных войск (WH) Вермахта. Не работал он и в торговой палате. Биография Кубе лучше всего изложена в церковной энциклопедии BBKL и на сайте семейства Кубе.
(* Thomas Wolfes. Вiographisch - Bibliographisches Kirchenlexikon (BBKL). http://www.bautz.de/bbkl/k/kube_w.shtml). Фотографии родителей Кубе с 5 детьми приведены в интернете на семейном сайте его родственников.

(* www.geneologie.net/privat/kube/PortraitsDE.htm). Интересны фотографии Кубе, его второй жены Аниты и оккупированного Минска, сделанные бывшим начальником отдела кадров генкомиссариата и другом Кубе Joachim Reuscher, часть которых была впервые опубликованны на сайте Дэвида Ирвинга (* http://www.fpp/co.uk/Himmler/images/Minsk/...) и затем повторена на многих других сайтах без упоминания имени Ирвинга. Среди этих фотографий интересна фотография (фото 154 на сайте Ирвинга, http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/pages/154.html)



* Foto . Единственная женщина в кругу немецких офицеров. Сайт Ирвинга.

женщины, которую, вероятно, ради шутки посадили за стол рядом с Кубе в кругу немецких офицеров и очень похожую на Мазаник. Ср. это фото с другим фото (1942, Минск), где изображена Мазаник с сестрой Валей и ее детьми. Это фото приведено в статье Москаленко (* Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем. //Беларуская думка. № 9, 2008 г., с. 84 - 91.http:// beldumka.belta.by/isfiles/000167_641803.pdf). На могиле Кубе на старинном кладбище в Ланквице (юго-западная окраина Берлина) (* Варанкова I. Вераснёускi выбух у Мiнску: з гiсторыi забойства Вiльгельма Кубэ. //Беларускi гiстарычны часопiс. 2005. №12. С. 22-27.) захоронены урны с прахом его первой жены, 2 её сыновей и невестки. Немецкий журналист Пауль Коль утверждает, что здесь похоронят и его вторую жену Аниту.

Белорусские арийцы. Своеобразная весьма инициативная деятельность Кубе по отношению к населению Беларуси вызывала сильное раздражение у Гиммлера и Сталина. К ней можно отнести малоизвестную деятельность политика и археолога-Кубе, изучавшего в Берлинском университете историю. (См. * ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 427 - 451). Находившаяся в оккупированном Минске (довоенный секретарь Ворошиловского РК КП(б)Б по пропаганде) и затем с 1947 работавшая 15 лет начальником Главного управления по охране гостайн в печати Ядвига Савицкая в своей книге (* Савицкая Я.М. Бойцы подпольного фронта. Мн.: Беларусь, 1982. -175 с. С. 14) упоминала о попытке Кубе привлечь к себе (убежденному нацисту) на службу как можно больше белорусов: "В один из ... октябрьских дней 1941 года Кубе обратился с речью к населению Минска. Желая задобрить белорусский народ, он сказал, что белорусы, как и немцы, являются арийцами ... чтобы эта речь ... Кубе дошла до каждого жителя ... немцы установили громкоговорители на специальных машинах, которые курсировали по городу...".

В газете (Minsker Zeitung, 19.9.1942) упоминается, что для подтверждения своей точки зрения Кубе в генкомиссариате создал отдел древней и ранней истории Беларуси. По его указанию возле д. Курганы производились раскопки, невзирая на ошибочные утверждения местных жителей (потомков французов, поселившихся в этом месте в петровские времена и потомков поселившихся там отступающих наполеоновских солдат), что там похоронены именно наполеоновские солдаты. Кубе хорошо знал, что быстро отступающая французская армия не насыпала курганы над местом захоронения своих солдат, как это было сделано после Полтавской битвы. В раскопке первого кургана принимал участие и сам Кубе. К участию в раскопках были привлечены научные сотрудники Гейдельбергского университета ( фото 39, 42 на сайте Ирвинга, * http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/images/39.jpg). Найденный хорошо сохранившийся скелет ледникового периода увез к себе в Германию директор гейдельбергского музея. О дальнейшей судьбе найденного скелета и лежащих рядом с ним вещей историкам не известно. О принадлежности белорусов к арийской расе упоминалось и на совещании (8 -10.4.1943) руководства генкомиссариата в Минске (* ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 497 - 4990). В 2010 в белорусской прессе появилось сообщение о находке в северной части Беларуси поселений викингов.

Белорусский перевод отчёта следствия. Он содержит неправильный перевод терминов, пропуск предложений, большое количество ошибок и неточностей в примечаниях к переводу. Авторы белорусских публикаций также добавили свои ошибки в комментарии к тексту перевода. В Беларуси использовался перевод, выполненный бывшим военным переводчиком, а затем переводчиком архива ЦК КПБ и Национального архива РБ Геннадием Белькевичем. В целом работники архива положительно оценивали его работу и объясняли большее количество ошибок плохим качеством копии немецкого текста.

Менее полный текст отчёта следствия (по сравнению с текстом у Попова) и с большим количеством ошибок опубликован в статьях Севрука и Москаленко. (*Севрук В. Заключительное донесение по вопросу о покушении на генерального комиссара Белоруссии гауляйтера майора запаса Вильгельма Кубе в ночь на 22. 9. 1943 г. // 7 дней, 14. 0 6. 2003, № 24). Здесь кандидат филологических наук В.Севрук ошибочно называет Кубе майором запаса, а не депутатом рейхстага. Много неточностей (особенно в примечаниях) имеется и в статье (зам. гл. редактора газеты "7 дней") журналиста Г.Москаленко (* Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем. //Беларуская думка. 2008 г. № 9. С. 84 - 91. http://beldumka/belta.by/isfiles/000167_641803.pdf ). Весьма основательные замечания к тексту отчета немецкого следствия представлены в книге к.и.н. В.Селеменева (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство, 2007. С. 199 - 204). Здесь упоминается, что перевод отчёта немецкого следствия показывали Мазаник и Осиповой, которые отметили наличие большого количества ошибок в тексте отчёта.

В своем письме на имя П.Машерова (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 204. *&* НАРБ, 4683-3-824-л.3) Осипова отмечала: "Перевод сделан с немецкого документа неполный и неточный. Если изучить этот документ, там будет установлено, кто выдал людей, принимающих участие в этой операции". Осипова и в своих последних (1990, с. 41) мемуарах (* Мемуары Осиповой М.Б. 1990 ) отмечала касательно опубликованного неполного текста отчета следствия :"В книге "Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны", изданной в 1978 году, сделан перевод с немецкого на русский язык неправильно". Следует отметить, что Осипова, не владевшая немецким языком и не читавшая немецкого текста отчёта, обвинила во всех неточностях не составителей отчёта, а переводчика и посоветовала тщательно изучить отчёт для выявления предателей, содействующих весьма быстрой и эффективной работе немецкого следствия. Дополнительные замечания в сжатом виде к отчету следствия представлены О.Усачевым на международной конференции (2009) военных историков в Минске (* Усачев О.И. Замечания к отчету немецкого следствия об убийстве В.Кубе. Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фащистских захватчиков в 1941-1944 годах: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Минск, 25-26 июня 2009). Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны РБ: - Минск; Беларус. навука, 2009.-494 с.).

Охрана особяка Кубе. В отчёте следствия не дан анализ действий охраны, которую несли 12 полицейских (Ordnungspolizei, OrPo, полиция охраны правопорядка), а не СД. Вначале отечественные историки долго утверждали, что СД специально умолчало об этом, т.к. охрану особняка они осуществляли сами. После публикации статьи Попова с упоминанием об охранниках-полицейских ответа на это обстоятельство историки не дали. До сих пор никто не показал схему расстановки всех постов охраны. Существуют документально не подтвержденные предположения тележурналистов, что 22.9.1943 (в этот день Мазаник принесла мину в особняк) охрана полностью была снята и тогда мины можно было как картошку приносить мешками. В 1943 друга Кубе начальнитка полиции правопорядка по Беларуси Герфа отправили в командировку на Украину и в Крым.

Его обязанности временно исполнял полковник полиции Клепш. Юрий Туронок (польский историк белорусского происхождения) (* Туронок. Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй. Мн., 1993 и др. его издания) упоминал о желании Кубе заменить имевшуюся охрану из полиции (OrPo) на свою частную охрану, набранную из числа живших в Минске фольксдойче или СА. Нацисты называли фольксдойче немцев, проживающих за пределами Германии. Их батальон охранял концлагерь с подсобным хозяйством СД в Тростенце. Но Кубе не разрешил это сделать, ссылавшийся на указания Гиммлера, начальник Управления полиции безопасности и СД по Беларуси Э.Штраух. Начальника полиции охраны порядка по Беларуси Герфа повесили 30.1.1946 г. на довоенном минском ипподроме (* Анатоль Шаркоу. Нацысцкiя злачынцы перад судом ваенных трыбуналау у Беларусi у 1945 - 1950 гг. С. 41 - 50. Беларускi гiстарычны часопiс. 2010, № 7, лiпень). Бывший начальник отдела публикаций НА РБ Галина Кнатько (* Кнатько Г. Чёрные мифы Вильгельма Кубе. NewsBY.org - Новости Беларуси. http://www.newsby.org/news/2008/07/15/text11094.htm *&* http://minsk-old-new.com/minsk-3000-ru.htm) в своих статьях упоминает, что комиссар Минска Янецке (Wilhelm Janetzke) сопровождал в самолёте гроб с телом Кубе.



* Foto . Похороны (27.9.1943) Кубе в райхсканцелярии.

11.5.1945 Янецке попал в плен, находился в Минске в лагере военнопленных, где против него возбудили уголовное дело, в Бобруйске ( не в Минске) его осудили на 25 лет и отправили в лагерь немецких военнопленных в Ивановскую область, где его по амнистии освободили 25.5.1953 г. Показания Герфа и Янецке по убийству Кубе не опубликованы.

Дата убийства В.Кубе. Елена Мазаник 12.10.1943 для следователей на Лубянке написала (*Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С.146), что она установила связь с командиром отряда Н.П.Федоровым с помощью знакомого своей сестры (Вали) Н.Похлебаева, предложившего Елене убить Кубе. Для подтверждения серъезности намерений по требованию Елены Валя в сопровождении Осиповой посетила отряд "Димы", где с Федоровым обсудила предстоящую операцию, а "... потом было решено, что более надежное средство - это мина, которая и сделала свое дело. Произошло это в ночь с 22 на 23 сентября. Об этом акте знали только я, сестра, Маруся ("Черная"), Николай Похлебаев и Николай Петрович". Эту же дату Елена указывала в 1947 г. для минского музея истории ВОВ, утверждая (*Беседа с ГСС Г.Мазаник. Как было подготовлено убийство Кубе. Машинопись на 7 с. БГМИ ВОВ, 20-1-3),



* Foto . Немецкий календарь за 1943 г. Личный архив Олега Усачева

что мину в особняк Кубе она принесла в среду 22.9.1943 г. и подтверждала это в своих мемуарах, упоминая среду как банный день для прислуги, в который она принесла мину в особняк (* Мазаник Е. Возмездие. Мн.: Мастацкая лiтаратура. 1988). Немецкие энциклопедии уже несколько лет указывают дату смерти Кубе по местному времени, (* www.de.wikipedia.org/wiki/Wilhelm_Kube *&* wapedia.mobi/de/Wilhelm_Kube), т.е. по- московскому времени - 23.9.1943, а не западно-европейскому (берлинскому) времени.

Фотография Елены. Следствие утверждает, что у начальника почтового отделения генкомиссариата Стефана Тиллнера (Stefan Tillner), бывшего любовника Мазаник, была найдена её фотография. При этом подчеркивалось, что фотография была пригодна для изготовления с нее репродукции (копии). Утверждение о пригодности фотографии для репродуцирования весьма странно и непонятно, т.к. с фотографии любого качества можно изготовить такого же качества копию. Здесь можно вести речь только о качестве увеличенной копии фотографии с оригинала малого формата. Следствие не приводит никаких доказательств о том, что Елена была его любовницей. Сама Мазаник отрицала
(* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 203) знакомство с Тиллнером. Возможно, речь идет о другом. Сохранилась среднего формата тонированная (сепия) копия фотографии (с оригинала 1938 г.),



* Foto . Е.Мазаник и ее сестра В.Щуцкая. Минск, 1938 г.

где Елена изображена вместе с сестрой Валей. Елена эту фотографию никому не показывала и обратную сторону фото с помощью крахмального клея заклеила чистой бумагой. У Мазаник хранилось еще около 5 черно-белых копий с этой фотографии увеличенного размера. Их особенностью было отсутствие надписей на обороте и отсутствие более значительной части изображения в нижнем левом углу фото по сравнению с тонированной фотографией. Такая черно-белая фотография приведена в книге Н.Дубровского. На обороте же тонированной фотографии при снятии наклеенной бумаги в верхней её части виден штамп красного цвета генкомиссариата весьма тщательно замазанный красными чернилами, в результате чего красные чернила через подложку окрасили эмульсионный слой фото. В нижней части фотографии расположен различимый красный штамп фотоателье, специализировавшемся на изготовлении увеличеных копий (репродукций) фотографий в столице Верхней Силезии городе Бойтен: Fritz A.Kwjotek. Foto Vergrosserungen. Beuthen. O/S., Kuperstr. 23. 

Из биографии Кубе известно, что в Верхней Силезии находился его родной город Глогау и в 20-е годы он был генсекретарём Немецкой национальной народной партии (Deutschnationale Volkspartei, DNVP) в Силезии. Штамп этого фотоателье имеется и на фотографии В.Щуцкого (мужа ее сестры Вали), которого Елена пыталась безуспешно спасти (с помощью Кубе) от расстрела. При этом на фотографии Щуцкого имеется карандашный текст на неустановленном языке. Немцы из минской библиотеки Гете распознали в нем только одно
сокращение "выдать"(т.е. передать). Возможно, речь шла о передаче арестованного В.Щуцкого дежурному офицеру охраны Кубе с целью его доставки в особняк для последующей беседы между Щуцким и Кубе. Остальную часть текста не признали как латынь или греческий язык и преподаватели иняза. Можно также предположить, что предусмотрительная Елена стерла почти всю карандашную надпись и для устранения возможности ее восстановления стертые строки заполнила бессмысленными каракулями, а затем все заклеила чистой бумагой.

Особняк Кубе. Этот особняк (по приказу Кубе в нем надстроили 3-й этаж) с толстыми (до 1,5 м как у дотов на "линии Сталина") стенами до революции (ул. Петропавловская, д.23) принадлежал известному общественному и политическому деятелю (депутату 1-й российской Думы) минскому юристу, присяжному заседателю Минского окружного суда, дворянину Виктору Осиповичу Янчевскому (* Усачёв О. Явные и тайные резиденции Кубе. // Путешественник. 28.7 - 11.8.2006. *&* http://minsk-old-new.com/ - Явные и тайные резиденции Кубе. *&* http://minsk-old-new.com/page.php?parent=2991 *&* ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 497 - 499). Перед войной (ул.Энгельса, д.27) в этом здании размещалась военная прокуратура, где следователем работал сосед М.Осиповой Иван Финский. Его жена Галина Финская-Быкова (24.11.1912-2002) в годы войны была разведчицей бригады "Дяди Коли", приняла Осипову в связные и первой присвоила ей псевдоним "Чёрная". Внутренний вид гостинной и служебного кабинета Кубе показан на фотографиях (№ 110, 118, 119, 154) из альбома Гиммлера на сайте Дэвида Ирвинга (* Генеральный комисариат в Минске. http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/...). Сохранилась и фотография этого 3-х этажного здания (ул. Энгельса, д.27) с оторванным изображением послевоенной (1962) пристройки и пояснениями Елены.
(* ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 497, 499. *&* http://minsk-old-new.com/page.php?parent=2991). Фото особняка Янчевского с послевоенной пристройкой приведено и в книге В. Каледы (с. 157). В архивах (и личном архиве Усачёва) имеется поэтажный план этого здания и план участка.

* Foto . Послевоенный план участка с особняком Янчевского и пристройкой к нему.

Кровать Кубе. Страдавший (как и Мазаник) ревматизмом Кубе спал возле печи у выходящего на ул. Кирова окна на традиционной немецкой металлической кровати с панцирной сеткой, поверх которой укладывался матрас, набитый гусиными перьями и пуховая перина. Приведенное в тексте выражение Sprungfeder der Matratze des Metallbettes ( пружины панцирной сетки металлической кровати) было неправильно переведено как "пружины матраца...". Беременная (8-ой месяц) Анита спала на соседней кровати.

Мина. Следствие обнаружило только один (так в нем. тексте) кусочек взрывателя от английской магнитной мины. Оно не нашло самую крупную, тяжелую и прочную часть мины - 2 металлических магнита (см. фото) и никак не пояснила этот странный факт. Следствие не дало заключения о типе взрывателя (механический или химический) и типе (русская или английская , стандартная или самодельная мина) взрывного устройства. Внешний вид примененной английской магнитной мины, ее механического взрывателя с пояснениями приведен в (* ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 512. *&* http://minsk-old-new.com/ minsk-2991.htm *&* http://minsk-old-new.com/page.php?parent=3249).

* Foto . Английская магнитная мина с установленным механическим взрывателем.
Вид снизу.

* Foto . Муляж английской магнитной мины с установленным взрывателем. Вид сверху. Оригинальная сумочка Мазаник. БГМИ ВОВ. Фото О.Усачева.

В переводах отчёта следствия ошибочно указано об установке мины на выступающих пружинах матраца. Два магнита (на торцах) мины (см. фото мины) не могли удерживать ее на подвижной (сжимающейся и разжимающейся) пружине панцирной сетки. Наиболее вероятно, что она была установлена на неподвижной металлической раме кровати (или возле нее привязана носовым платком к панцирной сетке), из-за чего Кубе оторвало левую руку с частью грудной клетки. Осипова на допросах (1943) на Лубянке (НК ГБ СССР) и в отчёте о своей подпольной деятельности (1945) (* Барановский Е. У нас был план, и не один. //Вечерний Минск. 2002. 24 октября) в Минске и позднее часто утверждала, что Елене она передала 2 мины. В отдельных случаях она противоречиво утверждала о передаче Мазаник только одной мины. Елена же всегда указывала, что она от Осиповой получила яд (на случай неудачи) и только одну мину. Осипова о переданном ей для Елены яде не упоминала.

Дом Е. Мазаник. Следствие утверждало, что Елена проживала в доме 48, кв.10. Бывшая подпольщица (подруга и впоследствии родственница Осиповой) Мознякова-Бологова (*Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 270 -275) упоминала, что перед убийством Кубе она вместе с Осиповой выносила вещи из квартиры Мазаник ( д.30, кв.9), что она заходила к Мазаник в эту же квартиру и сразу после освобождения Минска. При этом Мознякова отмечала, что в квартире Елены была богатая обстановка как при немцах, так и после них, а этот дом стоял ещё в 1978 г. Следует обратить внимание и на то, что дом был многоквартирный (упоминаются кв. 9. 10). Л.Зубарев в своей книге утверждает, что комнату в доме генкомиссариата Елене дали по просьбе адъютанта Вильденштайна, где он и сам жил. Елена убирала его квартиру и стирала его белье за дополнительную плату. Эти утверждения и воспоминания Мозняковой требуют дополнительного уточнения, т.к. до сих пор не опубликованы точные сведения о месте проживания Елены в 1943 - 1946 и чем она занималась в эти годы. Мознякова утверждала, что вещи Елены она вместе с Осиповой относила в дом на Юбилейной площади, но умолчала, что эта площадь находилась на территории (ликвидированного только в октябре 1943) гетто и попасть туда можно было только по пропуску. Заходивший домой к Елене со своей миной перед убийством Кубе сотрудник НКГБ Н.Хохлов в своих мемуарах упоминал, что она проживала в доме служащих генкомиссариата наискосок от особняка Кубе. В день его прихода к Елене в большой полупустой комнате стоял только длинный некрашенный стол и пара табуреток. Немецкое следствие достоверно утверждало, что Елена перед убийством Кубе распродала всё своё имущество. По неизвестной причине СД своевременно не обратила на это внимания, а Елена своими неосмотрительными действиями могла бы провалить подготовку операции по уничтожению Кубе. До убийства Кубе к ней часто заходила и разведчица бригады (НКГБ) "Дяди Коли" Н.Троян, но она не упоминала как выглядел дом Мазаник. Ее воспоминания не опубликованы. В день убийства Кубе Троян уже находилась в своем отряде возле озера Палик.



* Foto . Фрагменты записи в журнале учета работы комсомольской организации отряда "Буря" бригады "Дяди Коли".

СД должно было обратить внимание на легкомысленную молодую девушку, часто посещавшую Мазаник в ее доме. Немецкое следствие о Хохлове и Троян не упоминает.

Н.Троян подарила после войны Елене свою фотографию. Надпись на обороте которой напоминает о каком-то событии в жизни Елены, произошедшим с Мазаник в Москве в мае 1944. Вероятно, об этом случае за праздничным столом в узком кругу родственников впоследствии однажды упомянула ее сестра Валя. Вначале они жили в Москве на охраняемой даче РУ ГШ РККА (ранее принадлежавшей известному полярному летчику Водопьянову) в Серебряном Бору, откуда их возили на допросы на Лубянку (НКГБ СССР). На первомайские праздники генеральские жены обозвали Елену проституткой. За это Валя вместе с Еленой (по деревенской традиции) палками разбила окна на дачах обидчиц. Затем они жили в гостинице для рядовых сотрудников ЦК КПБ "Якорь". Троян впоследстии на конкретные вопросы не отвечала, утверждая, что не надо ворошить прошлое. Проживший 101 год полковник КГБ (2.8.1900 г.р.), бывший помощник начальника штаба по диверсиям у П.Пономаренко, к.т.н., профессор, доктор военных наук и преподаватель (с 1987) учебных заведений КГБ (Высшая школа КГБ в Балашихе, академия МВД им. Фрунзе и др.) И.Г.Старинов в одном из своих интервью (для альманаха "Вымпел" и "Арман") отмечал, что после убийства Кубе его заменил более жестокий человек (Готтберг), по приказу которого в качестве мести было расстреляно большое количество заложников. Елене же после присвоения звания Героя все время по ночам снились убитые её земляки-заложники и она попала в психушку (* http://www.vrazvedka.ru-илья/ Григорьевич Старинов). У родственника Елены (А.А.Пигулевского) сохранилось несколько фотографий Мазаник того времени со странным выражением её лица. Елена понимала, что при провале операции всю вину могут переложить на неё, но что её ждёт после успешного убийства Кубе никто не мог даже и предположить. В 2008 г. в Минске была издана книга проживающего преимущественно в США (у своих детей-миллионеров) минчанина Леонида Зубарева (e-mail: dan.zuborev@verizon.net) "Расплата" (2008, 248 с), который приводит в своей книге фрагмент интервью Мазаник в американском документальном фильме "Russia_s war" ("Война в России", который в урезанном виде и с советскими комментариями демонстрировавшимся у нас под названием "Неизвестная война"): "Нас должен был принять Сталин, но всё переделал Берия.... Пригласили на Лубянку.... Потом мне сказали, что чекисты хотели убить меня и вместо меня подставить другую." В российской газете (Посохова Мария.Фройляйн Надя.// Москвичка, 2005,№ 7 (618)) автор статьи после беседы с Троян неточно утверждает, что Надя была награждена "... за участие в подготовке и приведении в исполнение приговора белорусского народа гауляйтеру Белоруссии Вильгельму фон Кубе...", что Надя была в отряде медсестрой и пулеметчицей.
У Елены сохранилась фотография деревянного одноэтажного дома, (* ARCHE 7- 8 (94 - 95), жнiвень 2010. Тэрор i прапаганда у акупованай Беларусi. С. 501).


Деревянный дом Мазаник на ул. Энгельса.


 Надпись на обр. стороне фото деревянного дома Мазаник на ул. Энгельса.

на которой она шариковой ручкой отметила (слева) окна в своей комнате, а на обороте написала, что в нём она с сестрой Валей проживала в годы оккупации. Здесь её рукой исправлен номер дома с 48 на 30-б. Есть и утверждения, что Елена тогда проживала в деревянной пристройке к кирпичному дому служащих генкомиссариата. По утверждению послевоенных жителей большого многоэтажного кирпичного (дореволюционной постройки) д.48 (ул. Энгельса) в нем после освобождения Минска преимущественно проживали семьи сотрудников ГБ. Этот дом располагался параллельно ул. Энгельса почти в самом ее конце. За этим домом (во внутреннем дворике) стояло 3 небольших старых деревянных частных домика. В одном из них вместе с домработницей после войны проживала Елена. Н.Хохлов упоминал, что в домике Мазаник было большое деревянное крыльцо, на котором она любила сидеть. Ее сестра Валя из Москвы вернулась (к своему выступлению на судебном процессе над нацистами в Доме офицеров) в начале 1946, поселилась в Масюковщине в доме (стоит и сегодня) Щуцких, устроилась на работу в администрацию лагеря немецких военнопленных, вышла замуж за офицера администрации этого лагеря, который впоследствии ушел на пенсию в должности начальника милиции одного из районов Минска. Аэрофотоснимок (1944) этой части улицы (Энгельса) приведен (с.177) в книге Каледы (* Каледа Василий. Воспоминания о городе. История Минска в фотографиях). Изд. "Четыре четверти". 2004. ISBN 985-6734-16-9). На немецком плане (здания нем. учреждений на нем выделены черным цветом) Минска (* Немецкий план Минска и окрестностей. БДА НТД. 6-2-24, 25)

* Foto . Фрагмент нем. плана Минска.

на этой стороне улицы Энгельса (в её конце) показано единственное здание для служащих комиссариата с номером значительно большим, чем 30. В 1946 г. в Минске изменялась нумерация зданий и историки до сих пор не выяснили (в архиве домоуправления по домовой книге и архивным документам Бюро технической инвентаризации), что собой представлял собой дом 48 (или 30-Б), где он находился, кто и когда в нем проживал. Есть еще и утверждения, что вернувшсь в Минск, Елена первое время (январь 1946) жила в доме возле Лодочной улицы (уже не существует) и Казарменного переулка. В это время Елена, ее сестра Валя, Осипова, Рафаил Бромберг (муж Галины Липской) выступали свидетелями на минском процессе (январь 1946) над нацистскими преступниками. Затем Елена поселилась на улице Энгельса. Сохранилось 2 фотографии Елены (на обороте фотографии карандашом указан 1946 г.), где видна приоткрытая дверь балкона и хорошая обстановка в её комнате с высокими потолками. Такие высокие потолки были только в домах дореволюционной постройки.

Мужья Е. Мазаник. Следствие ошибочно утверждает, что у Елены было 2 мужа. Впоследствии Елена отмечала, что расстреляли не её первого мужа (партизана), а мужа её сестры Василия Щуцкого за участие в попытке организации побега военнопленных из концлагеря в Масюковщине. Сестра Елены Валентина Щуцкая работала в казино немецкого суда (Елена и Валя утверждали, что она там работала уборщицей, у других - официанткой) который (в отличие от белорусского суда) занимался рассмотрением дел подпольщиков и партизан. Несомненно, СД тщательно проверяла Валентину и знала о её расстрелянном муже, о живущих в Масюковщине её родственниках и Елене. До войны у Елены был только один муж - уроженец Логойщины Бронислав ("Александр") Антонович Тарлецкий, водитель наркома НКВД (ст. майора ГБ) А.Матвеева. После войны Матвеев был секретарем Брянского обкома партии, а Тарлецкий по-прежнему его личным водителем. Следствие правильно установило, что ее муж (Б.Тарлецкий) был водителем НКВД в Минске. Сама Елена в своих мемуарах и дома (как и прочие ее родственники) называла его "Александром" и никогда (после войны) не упоминала о его службе в НКВД.

Проверка Мазаник в службе безопастности. Следствие особое внимание обратило на то, что по указанию Кубе всю прислугу за исключением Е.Мазаник проверяла служба безопасности (в переводах ошибочно гестапо). Елена до Кубе работала официанткой в казино ("столовой") СД в университетском городке, которое она в своих мемуарах называла немецкой воинской частью. Елена уверждала, что её всюду проверяли. К тому же до Кубе она работала официанткой в казино генкомиссариата (пл. Свободы). Если Кубе не счёл необходимым подвергать дополнительной проверке служанку Елену, которую уже ранее неоднократно и тщательно поверяло СД и ограничился проверкой только заново набранной прислуги, то это ни о чём не свидетельствует.

Мазаник - сотрудница НКВД. Следствие правильно утверждало, что Мазаник была сотрудницей НКВД и сама неосмотрительно сообщила об этом тайному агенту СД. От агентов СД следствие установило, что в доверительных беседах с подругой (следствие не указало ее фамилию, а впоследствии по неизвестной причине и сама Елена не указывала имя своей подруги в особняке Кубе) высказывала антинемецкие настроения. Весьма странно воспринимается болтливость Елены (сотрудницы НКВД с 10-летним довоенным стажем) при немцах и крайняя замкнутость в послевоенное время. Елена на допросе в НКГБ СССР (Лубянка) в октябре 1943 (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 157) утверждала, что адъютант Вильденштайн ухаживал за ней и " он знал, что я замужем, ему было известно, кто мой муж ....". В книге В.Селеменева (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 251) приведена докладная записка (окт. 1943) Цанавы для Берии, Меркулова, Пономаренко, в которой о Мазаник утверждалось: "...что она до начала Отечественной войны являлась негласной сотрудницей первого отдела НКГБ БССР и как официантка обслуживала партийное руководство ЦК КП(б) Белоруссии. Муж ее Тарлецкий работал личным шофером у бывшего Наркома внутренних дел БССР товарища Матвеева." Сама Елена на допросе в НКГБ СССР (Лубянка) в октябре 1943 утверждала: "С 1931 года вплоть до начала войны я являлась сотрудницей НКВД и работала в качестве официантки по обслуживанию руководителей Компартии и правительства Белоруссии. ... По линии НКВД работал также мой муж."

Многие старожилы Минска знают, что обслуживающий персонал для столовой НКВД, ЦК КПБ, дач для партийного и государственного руководства полностью набирался из числа сотрудников НКВД. Не было это тайной и для немцев. Елена в своих мемуарах упоминала, что начальное образование она получила в Минске в вечерней школе, но даже в своих анкетах при поступлении на работу и на учебу в пединститут не указала название и номер этой школы и где она находилась. Об этой школе она весьма кратко упоминала в своей книге, (* Мазаник Е. Возмездие. Мн.: Мастацкая лiтаратура. 1988) что в школе кроме ее группы (не класса ) была еще одна группа, в которой обучались лица только с высшим образованием. Т.к. до войны в Минске была 3-х годичная школа НКВД им. Фрунзе, то Елене часто задавали вопрос о ее принадлежности к НКВД. Мазаник всегда отрицала (как и прочие сотрудники НКВД-ГБ) свою принадлежность к спецслужбам и в своих мемуарах никогда не использовала сокращение НКВД даже при упоминании места работы своего мужа и его начальника Матвеева.
Неверно утверждение следствия, что Мазаник, поддерживая связь с НКВД и пыталась завербовать для подпольной деятельности свою знакомую - Галину Липскую, которая отклонила все подобные попытки со стороны Елены. Исходя из воспоминаний Мазаник для минского музея (БГМИ ВОВ) истории ВОВ (* Беседа с ГСС Г.Мазаник. Как было подготовлено убийство Кубе. Машинопись на 7 с. БГМИ ВОВ, 20-1-3. *&* Воспоминания Мазаник от 14.5.1970 о подпольной деятельности на 17 с. БГМИ ВОВ, н/в 9769/20. *&* Автобиография Е.Мазаник. 1951г. БГМИ ВОВ, н/в 14531. *&*

Автобиография Е.Мазаник. 14.7.1970. БГМИ ВОВ, н/в 9769/19) и ее опубликованных мемуаров, можно сделать вывод, что Мазаник и Липская не были знакомы, а Елена до подготовки убийства Кубе никогда не занималась подпольной деятельностью в составе какой либо подпольной группы. Сама Мазаник после прочтения (представленного ей неполного) текста отчета немецкого следствия отрицала эти утверждения следствия (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 202. *&* НАРБ, 1346-1-184, л. 3). Странным является и то, что СД располагало этой информацией до убийства Кубе, но не предприняло никаких мер в отношении Мазаник.

Как звали Мазаник. Во Французской Гребле (Пуховический р-н) ее богатая бабушка-католичка (по линии матери) разговаривала с Еленой только по-польски и аналогично Щуцким в Масюковщине называла ее на польский манер "Геленой". В Поддегтярне ее называли на белорусский манер "Гэлькай". Елена предпочитала созвучное русское "Галина". Так она просила называть ее на работе до войны. В особняке Кубе ее звали "Галина-большая", чтобы не путать с горничной "Галиной-маленькой". Паспорт ей выдали на Елену Мазаник, а звание ГСС присвоили Галине Мазаник. На белорусском языке (памятная табличка на ул. Чичерина (д.2) и в белорусской литературе) ее называют Аленой, хотя в международной практике официально имена не переводятся, несмотря на попытки в быту подобрать аналоги (кроме Карла М., Фридриха Э. и т.д.)

* Foto . Памятная доска на ул. Чичерина. Фото О. Усачева



* Foto . Памятник на Восточном ("Московском") кладбище. Фото О. Усачева

Даже в русском языке выражение "сестрица Аленушка и братец Иванушка" звучит естественно и никто не пытается белорусское имя Алена заменить на русское имя Елена.

Масюковщина. Название этой деревни правильно указано на немецкой военно-топографической карте



* Foto . Масюковщина. Фрагмент немецкого плана Минска и окрестностей.
БДА НТД. 6-2-24, 25.

как Massjukowschtschina, но следствие её ошибочно называет Кlein Majukowtschina (Малая Маюковчина), в переводах - "Малая Малюковчина". Слово "малая" отсутствовало на советских и на немецких военно-топографических картах. Словом "малая/большая" пользовались только сами жители Масюковщины, различая с его помощью более старую ("большую") часть деревни от более молодой, появившейся перед войной. В Масюковщине (51 двор) все хорошо знали друг друга. Следствие ошибочно утверждало, что Елена с сестрой Валей ездила туда ухаживать за своей матерью, хотя там никто не нуждался в уходе (в т.ч. и Альжбета - мать расстрелянного В.Щуцкого и свекровь Вали.

Елена в своих мемуарах упоминала, что ее мать умерла перед войной, когда ей не было и сорока лет, не указав причину ее смерти. Виктор Степанович Щуцкий (двоюродный брат Анны Щуцкой и внучатый племяник Альжбеты) полагает, что Альжбета была дальней родственницей известной польской артистки Чижевской. Опасаясь необоснованных репрессий к себе как "польской шпионке", она тщательно скрывала свое происхождение даже от родственников, до последней возможности проживая на хуторе Струг, откуда их перед войной во время принудительной коллективизации переселили в Масюковщину.

Следствие точно указало, что сбежавшие Щуцкие ключи от пустого и закрытого дома отдали в соседней деревне (Потреба)



* Foto . Потреба. Фрагмент немецкого плана Минска и окрестностей.
БДА НТД. 6-2-24, 25. Сейчас окраина Ждановичей (возле Минска).

своей дальней родственнице Анне Рулькевич (двоюродной сестре Анны Михайловны Щуцкой). По утверждению старожилов Масюковщины убийство Кубе никак не отразилось на их жизни. В брошенном доме Щуцких через несколько месяцев поселилась жена советского офицера - связная партизанского отряда. Дом Щуцких стоит и сегодня. В 1946 г. вернувшимся домой в Масюковщину Щуцким подарили корову, а комендант лагеря немецких военнопленных (в Масюковщине) направил строителей (военнопленных немцев) для обновления их дома (1936 г. постройки).

Поддегтярня. О Поддегтярне и проживавших там родственников Елены следствие не упоминает. Не ощущали никаких последствий после убийства Кубе и в Поддегтярне (Пуховический р-н), где и сегодня стоит дом родителей Елены. В годы оккупации в Поддегтярне проживал ее старший брат Иван и старшая сестра Ольга.


* Foto . Старшие братья и младшая сестра Валя. 1935 г.

На этой фотографии нет только старшей сестры Оли (Ольга Григорьевна Мазаник (по мужу Довнар), 14.1.1909 - 20.4.1992), почти всю свою жизнь прожившая в Поддегтярне. Здесь она работала в колхозе. У нее жил умерший (1935)от инфекционной болезни первый сын Елены Женя. Старший брат Елены Иван Мазаник (1911 г.р.) до войны и после работал в колхозе трактористом. Он без всяких проблем на своем колхозном тракторе все годы оккупации пахал свою (арендованую у немцев) землю и земельные участки соседей. Родственники никак не объясняют данный факт. Немецкий журналист П.Коль в своем романе ("Приветы из Минска", недавно переведен с немецкого на белорусский) упоминает, что ее брата Александра угнали на принудительные работы в Германию. Есть слухи, что после войны Александр остался жить за границей. Родственники (среди них есть сотрудники КГБ) отрицают это, утверждая, что Александр умер в детском возрасте (около 9 л.). Елена, ее сестры и братья родились на хуторе в семье зажиточных хуторян. Их родственник из Пухович заранее сообщил о предстоящем раскулачивании. Дома и землю они успели поделить между собой, но большие здания в Пуховичах у них отобрали. Во время принудительной коллективизации местные активисты на хуторах разбирали у домов крышу, после чего хозяева были вынуждены поспешно перевозить дома на пустое место, которое назвали Поддегтярней. Хутор Елены располагался рядом с Поддегтярней и оставшийся в родительском доме Иван туда перехал в 1940 г. Оставшиеся сиротами Елена и Валя перед этим перебрались в Минск. За годы оккупации (в отличие от других соседних деревень) в Поддегтярне никто не пострадал. Живущие там родстенники Елены никак не объясняют этот факт, хотя существуют слухи, что в Поддегтярне было подсобное хозяйство, обеспечивающее свежими продуктами беременную Аниту Кубе и ее семью.

Беглецы Щуцкие. Следствие ошибочно утверждает, что из Масюковщины бежала Валентина Щуцкая, двое её детей и мать Вали Анна Щуцкая. На самом деле беглецами были Анна Михайловна Щуцкая (незамужняя сестра Василия Щуцкого (189? - 1964, которая вела домашнее хозяйство), её мать Альжбета (188? - 1950) и малые дети Вали (Лиля и Женя).
Урна с прахом племяницы Елены Лидии (Лили) Пиигулевской и ее дочери (Ольги Пигулевской) установлена на могиле Мазаник (Восточное кладбище). Женя (отставной военный) живет в Борисове (Лядищи).

Как Мознякова помогала бежать Щуцким. Следствие правильно упоминало, что бегство Щуцких из Масюковщины организовала неизвестная "Тоня". Дату бегства Щуцких из Масюковщины не указывала ни Мознякова ("Тоня"), ни Осипова, ни следствие.

Мознякова-Бологова Татьяна Яковлевна, 1903 г.р., похоронена по соседству с могилой Осиповой в одном ряду с могилой Мазаник и писателем В.Быковым на престижном Восточном кладбище. В книге Селеменева
(* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С.269-275) приведены воспоминания Мозняковой и Стефановича. Мознякова в 1978 г. утверждала, что командование отряда "Димы" вызвало ее в отряд "... Логойский район, деревня Янушковичи. Встретилась я с двумя командирами: Кеймахом и новым командиром, недавно прилетевшим из Москвы майором Николаем Петровичем Федоровым", которые (не Осипова) приказали: "... пойдете в Минск и найдете там хорошую лошадь и надежного возчика. Надо вывезти семью Мазаник...". Далее Мознякова утверждала, что она около 4 дней искала в Минске подводу с хорошей сильной лошадью и (совершенно "случайно") за 2 дня до вывоза Щуцких в Минске её выбор пал на лошадь Матвея Беляева, который (также "случайно") оказался напарником Стефановича из маленькой (16 дворов ) пригородной деревни Столовая, расположенной юго-восточнее Минска. Мознякова умолчала , что она в 1941г. познакомила Стефановича с Осиповой, которая бывала и жила в этой деревне (у Марчука Василия Ивановича), т.е. Стефановича обе они знали с 1941г., когда он выполнял разные поручения Осиповой. Несомненно, Стефановича и его лошадь должны были знать и в отряде. 10.1.1963 Стефанович для получения льгот подал в горком заявление (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С.269-270. *&* НАРБ, 1346-1-449, л. 8 - 9) о признании его подпольщиком.

В своем заявлении Стефанович умолчал, что он с 1943 был в партизанах в отряде "Димы", где в 1944 попал в плен, а затем находился в концлагере Освальд возле Дрездена, что его жена в послевоенных документах для музея ВОВ (* Краткие воспоминания жены Стефановича. БГМИ ВОВ, н/в 3793) утверждала, что он погиб в июле 1944 при выполнении боевого задания. Можно предположить, что Стефановичу было известно о том, что комиссию горкома по рассмотрению таких заявлений возглавляла хорошо ему знакомая Осипова. Стефанович в своём заявлении утверждал, что он через Мознякову познакомился с Осиповой и по её указанию с сентября 1941 г. на своей лошади неоднократно отвозил в отряд оружие, боеприпасы, медикаменты, а в Минск привозил листовки. Кстати, подружившиеся и затем породнившиеся Мознякова и Осипова никак не объясняли причин долгого поиска лошади хорошо известного всем им Стефановича для вывоза Щуцких. Осипова в мемуарах (1990) не упоминает (в разговоре с Похлебаевым) о трудностях Мозняковой при поиске возчика и лишь кратко упоминает: " .... семью Вали было поручено вывезти Татьяне Яковлевне Мозняковой. Она договорилась с извозчиком Вячеславом Павловичем Стефановичем, что он поедет с ней и заберёт семью (двух старух, двоих маленьких детей Вали и две пары смены белья) из дер. Масюковщина". При организации вывоза Щуцких Осипова не согласовала с Мазаник и Щуцкими порядок их бегства. Елена в своих мемуарах упоминала, что охрана железной дороги покупала у Щуцких молоко и другие продукты питания. Для устранения всяких подозрений (по требованию Елены) Щуцкие заранее оповестили охранников и соседей о предстоящем переезде на новое место жительства в Минск и рекомендовали охранникам новых продавцов. Елена и Щуцкие понимали, что корову, 2 свиньи и другое имущество в самолёт никто не возьмёт и всё это придётся бросить, но отъезд налегке несомненно мог вызвать обоснованные подозрения (в том числе и у соседей по маленькому Подгорному переулку, выдавших Василия Щуцкого и других оранизаторов побега военнопленых из концлагеря в Масюковщие). Мознякова же хотела вывезти Щуцких налегке (всего лишь две смены белья). Т.е. Осипова и Мознякова заранее не обсудили с Еленой или Валей условия отъезда Щуцких, не уточнили количество вывозимого имущества и необходимое количество подвод. Щуцкие понимали абсурдность требования Мозняковой и, выполняя наказ Елены, твёрдо стояли на своём. Эту ситуацию Стефанович и некоторые журналисты необоснованно расценили как жадность и нежелание Щуцких расставаться со своим имуществом, что впоследствии привело к гибели Дрозда, его родственников и соседей. Стефанович безосновательно утверждал, что из-за жадности Щуцких погибло 8 человек.

В создавшейся ситуации Мозняковой пришлось нанимать ещё одну (2-ую) подводу в соседней деревне Потреба у дальних родственников Щуцких. Она утверждала, что ей пришлось бежать 4 км до этой деревни, хотя дом Щуцких и сегодня отстоит от дома Павла Короля всего лишь на 1,2 км (по немецкой военно-топографичекой карте) и сегодня их дома отделяет только кольцевая дорога. Возчиками были Павел Король и его отец Александр Король. Мознякова возчикам (отцу и сыну) пообещала заплатить мукой (даже потом утверждала, что оставила её в доме Щуцких), но в суматохе не расплатилась с возчиками. Она упоминала, что они спешили и по дороге "... корова оторвалась и побежала домой. Догонять я ее не пошла уже. Нужно поскорей добраться до города:скоро настанет комендантский час". Елена в своей книге (* Мазаник Е. Возмездие. Мн.: Мастацкая лiтаратура. 1988. С. 164) с чужих слов неточно отмечала, что Осипова зашла на квартиру к Мозняковой и приказала ей быть утром с лошадью в Масюковщине, а вечером привезти Щуцких в Минск. В памяти дочери Короля сохранилось утверждение ее матери (Веры Константиновны, 2.12.1911 - 5.8.1994), что её отец с дедом вернулись (после вывоза Щуцких) домой поздно ночью. Во время действия комендантского часа с риском для жизни (у немцев был приказ стрелять без предупреждения по посторонним лицам, находящимся ночью вблизи дорог) им пришлось на своей телеге ехать домой в Масюковщину через посты охраны у шоссе и у переезда через железную дорогу. Вероятно, Мознякова рассчитывала с помощью Осиповой получить больше, чем орден Отечественной войны 2-ой степени и медаль Партизану 1-й степени, разочарованно замечая, что "... после этого задания вышло три героя...", а "...Осипову М.Б. я хорошо знаю. Но, видимо, не совсем хорошо...", не пояснив смысл своих слов.

Дети-заложники. Известный минский журналист Н.Толстик в своей статье в газете (*Толстик Н. На взрывной волне. //Вечерний Минск. 25.5, 11.6. 2004) утверждал, что Осипова при передаче мины сообщила Елене, что Щуцкие уже переправлены в отряд, не объясняя как это она так быстро узнала. Это же утвержает и Елена в своей книге. Можно предположить, что этим Осипова хотела успокоить Елену. Но Осипова в Москве на допросе в НКГБ СССР утверждала (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 174), что "По пути из деревни в отряд подводы обязательно должны были пройти через Минск и на непродолжительное время остановились во дворе, где жила Грибовская и семья Дрозд".
Почему Щуцких не повезли сразу в отряд, а вначале вечером повезли в Минск и только потом в отряд, отечественная пресса не упоминает. Осипова обвиняла Мазаник и Щуцких в том, что они отказались ехать налегке, бросив все свое имущество. Берлинская газета "die tageszeitung" (* http://www.taz.de/.....taz.de-Archiv2002/01/22/a0127) в 2002 г. в своей статье утверждала, ccылаясь на архивы и сотрудника выставки Katharina Patapeika (Катарина Патапейка) об оккупации Беларуси, что дети Щуцких



* Foto . В.Щуцкая с сыном Евгением (слева) и Е.Мазаник с племяницей Лилей. Минск, 1942 г.

в Минске были взяты Осиповой в заложники, чтобы заставить Елену убить Кубе. Это же утверждал (* Азольский А. Кровь. //Дружба народов. 3, 1999, с 8-61 *&* bookz.ru/authors/azol_ski-anatolii/azolxskij-krov.html *&* Азольский А. Кровь. Изд. Гранат. Москва, 2001) в своем романе и известный писатель ( член русского ПЕН-клуба, награжденный в 1997 Букеровской премией ) Анатолий Азольский (27.7.1930-26.3.2008). Следствие ошибочно утверждало, что Мознякова ("Тоня") должна была знать Щуцких, т.к. она ожидала у Грибовской их прибытия в Минск и содействовала в устройстве их на ночлег. Но именно Мознякова вывозила Щуцких из Масюковщины и приехала вместе с ними.

Приехавшие Щуцкие распределили своё имущество между Дроздом и его соседкой Марией Григорьевной Грибовской, у которой Осипова и Мознякова всю ночь провели в разговорах. Т. к. для вывоза Щуцких из Масюковщины привлекли постороннего человека (Короля), которого все знали в маленькой Масюковщине, то опытная в делах следствия Осипова должна была позаботиться о безопасности приютивших их в Минске подпольщиков (например, отправить их в отряд, временно укрыть их, убрать из квартир возможный компромат на случай обыска и т.д.), да и Короля она могла забрать с собой (его как родственника хорошо знали Щуцкие), но не сделала этого, хотя в отряды в 1943 уже часто принимали даже полицейских. Если придерживаться хронологии Мазаник, то днем 22.9.1943 Щуцкие выехали на подводе Стефановича из Минска в отряд, куда прибыли вечером 22.9.1943.

Странный свидетель. Следствие о нем не упоминает. В книге Селеменева ( * Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 273) приведена ссылка Мозняковой-Бологовой на утверждение М.Беляева, напарника Стефановича, который поочередно пользовался для извоза их общей лошадью. В утверждении Мозняковой странным является следующее. Беляев Щуцких не вывозил, П.Корля и его отца никогда не видел, но утверждал, что после убийства Кубе его в Минске на ул. Толстого остановили немцы. Вместе с ними был мужчина ("... второй возчик, который вывозил свиней"). Он опознал лошадь (Стефановича и Беляева), cбрую, повозку и указал, что тогда в Масюковщине был другой возчик, т.е. не Беляев. Этим свидетелем мог быть любой житель Масюковщины или сосед Дрозда. Например, Осипова в своих мемуарах указывает, что сосед Дрозда (сапожник Быков) донёс на неё в полицию. Неизвестно, почему Беляев утверждал, что это был именно Король, не уточняя отец или сын, и никогда не видевший их.

Павел Король. Следствие неверно утверждало, что оно (в день убийства) разыскало в соседней деревне Потреба (23 двора) возчика Павла Кароля по его сообщению и с его помощью удалось установить кв.6 (Грибовской) в доме 35-а по Заславской улице, где останавливались беглецы Щуцкие. Немецкое следствие правильно
указало его первоначальную фамилию (Кароль, на польский манер через "а").

* Foto . Павел Король

* Foto . Павел Король с родными и двородными братьями

* Foto . Павел Король с женой. Личный архив Олега Усачева.

Введенные с 1930 г. паспорта заполнялись только на (одном) русском языке, в них изменялись на привычное русское написание фамилии и имена. Поскольку уже тогда шла активная охота на "польских шпионов", то и возражений от получателей паспортов почти не было, да они и не принимались во внимание.

Утверждение немецкого следствия совпадает с мнением Осиповой в ее мемуарах (1990, с. 39, 40):"Когда произошел взрыв, СД поехало в дер. Масюковщина, там нашлись люди, которые показали на второго возчика. Его арестовали. Сильно били, привезли на Заславскую улицу, он показал в какие квартиры сгрузили вещи. Арестовали Дрозд Н., Дрозд Р., Дрозд Е., Липскую Галю, Грибовскую Марию Григорьевну, Николая Похлебаева, Николая Фурс, Куликова Жоржа, Володю Зубко. .... Елена Мазаник ... выполнила задание ... подложила мину под матрац Кубе ... очень плохо, что предварительно она выдвинула условия - вывезти весь её "скарб", что привело к гибели 9 человек наших связных...". Это же в октябре 1943 Осипова заявила и следователям на Лубянке ( * Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 175,176), добавив маловероятное утверждение, что гестапо сообщило о расстреле семьи Дрозда и Грибовской ее соседке, а соседка все пересказало связной отряда "Димы", после чего связная 25 или 26.9.1943 (т.е. до завершения работы следствия) прибыла в отряд и там от нее Осипова узнала все подробности. Ныне живущая в отцовском доме дочь Короля, его соседи и родственники не подтверждают факт ареста и избиения Короля ( 1909 - 3.8.1944). Следствие, зная (уже в первый день работы 23.9.1943) о непричастности Короля к убийству Кубе и о бегстве дальних его родственников Щуцких из Масюковщины, появилось в Потребах и в Масюковщине только к концу следствия. Оно вообще не арестовывало Короля. 23.9.1943 (в день убийства Кубе) арестовали Дрозда с семьёй и его соседей, а Королю 23.9.43 послали лишь повестку

 

* Foto . Повестка СД для Короля. Личный архив О.Усачева

с просьбой прибыть к следователю СД В.Краммеру (W.Krammer) в университетский городок утром 25.9.1943. Несомненно, бывший пограничник (срочная служба в 1933 - 34) Король 25.9.43 в СД рассказал всё, что и без него знало следствие. Его дочь (Галина , 1939 г.р.) со слов своей матери упоминает, что после этого Король долго дома сокрушался, что в СД на него донесли свои же родственники. Лишь к концу работы следствия утром 26 (или 27.9.1943) СД впервые появилось в Потребах. От 6 до 8 немцев с переводчиком (они не трогали дедушку и бабушку Павла, а его жену Веру не застали дома) самого П.Короля, его отца Александра Короля (1906 - 1976) и его соседей - Анну Рулькевич (дев. Король), включая её малых внуков (детей ее дочери Юлии Васильевны Король: Валя (1936 г.р., сейчас живет в Ждановичах), Александр (1938 г.р., живет в Минске), Эдуард (1939 г.р., живет в Израиле), привели в пустой дом убежавших Щуцких и допрашивали до вечера. Что следствие уточняло у (непосвященных в детали убийства) родственников Щуцких, неизвестно даже по тексту отчёта. Вечером всех задержанных отпустили, а кого дома не застали - впоследствии не беспокоили. После освобождения Минска Короля вместе с односельчанами сразу же забрали на фронт (426 стр. полк). В тяжелом бою возле польского города Suwalki (Сувалки, северо-западнее Гродно) он погиб 3.8.1944 г. на глазах 4 служивших вместе с ним односельчан. Семье П.Короля прислали похоронку. В 50-е годы пополз слух, что Павла Короля видели на танцах в Масюковщине. Нашлись доброжелатели, написавшие в 1955 г. в госбезопасность донос, что жена П.Короля (Вера Константиновна, 2.12.1911 - 5.8.1994) на дочь получает пособие за погибшего отца, который ходит на танцы в Масюковщину. Дочери прекратили выплачивать пособие до окончания разбирательства. О жившем вместе с ней брате Петре (1941 г.р.) забыли и ему продолжали выплачивать пособие. Следствие по данному факту длилось около года. Был найден двойник (умер в 1992), но меньшего роста и другого года рождения. После многочисленных очных ставок и опросов местных жителей дочери П.Короля в 1956 г. продолжили выплачивать пособие и выдали компенсацию за год задержки. Больше у детей П.Короля и их матери Веры Константиновны не возникало никаких проблем из-за погибшего отца. Историки никогда не обращались с вопросами к отцу Павла, к его жене и другим его родственникам. Материалы расследования ГБ не опубликованы, а П.Короля историки по-прежнему необоснованно, ссылаясь лишь на отчёт немецкого следствия и мнение Осиповой, называют виноватым в необычайно быстром ходе немецкого следствия.

Мария Осипова - организатор убийства Кубе. Следствие неверно утверждало, что Осипова была главным организатором убийства Кубе и действовала по указанию НКВД в Москве. Фактически во время подготовки операции по убийству Кубе она была (одной из многих) связной отряда "Димы" (РУ ГШ РККА, армейская разведка). Роль связных обычно заключалась в передаче приказаний командования отряда и доставке в отряд сведений от исполнителей (приказов командования отряда). Н.Фёдоров запретил ей поддерживать связь с другими отрядами. Самолёт с подпиской Осиповой о сотрудничестве с РУ ГШ РККА, планом уничтожения Кубе и другими секретными документами был сбит немецким ночным истребителем возле линии фронта. Судьба этих документов неизвестна. Ветеран ВОВ и писатель Н.Дубровский уже длительное время пытается получить сведения из Германии об этом сбитом самолете. Перед этим немцы захватили спавшую единственную радистку отряда с радиостанцией и шифрами. Возможно, по этой причине и был сбит самолет с секретными документами и партизанами. Осипова в своем отчете (13.10.1945) о подпольной работе в Минске (* Барановский Е.И. У нас был план, и не один. //Вечерний Минск. 2002. 24 октября) утверждала: "Работая в г. Минске и получая задания от спецбригады "Дима", занималась агентурно-диверсионной работой в тылу противника. Через Володю Сенько был взорван один паровой котел на минской ТЭЦ в 1943 году.... На переезде ст. Минск с групой товарищей был взорван состав с горючим и в пути от ст. Осиповичи, не доезжая Осиповичей, два эшелона с живой силой и техникой в 1942 году ...". Сами подпольщики не упоминали об участии Осиповой в упомянутых ей операциях. Хорошо знавший Осипову Н. Дубровский с ее слов в отчете о подпольной деятельности в оккупированном Минске в своей книге упоминал ( * Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. С.17, 18.), что в группе "Черной" в 1942 г. планировался наезд на Кубе. Для этого были подготовлены Миша Иванов, Володя и Константин Сенько.

В статье А.Плавинского о подпольной деятельности братьев Сенько (* Плавинский А., Пальчевская А. Из племени непокореных. //Милиция Беларуси. 2009. № 3. Июнь. С. 8 - 15. http://www.mvd.gov.by/) на основании архивных документов (НА РБ) и бесед с родственниками Сенько утверждается, что братьев ( Владимир, 1920 - 17.11.1943 и Константин, 1923 - ? 01.1944) с Осиповой познакомил в конце июля 1941 муж Галины Липской Рафаил Бромберг в доме на ул. Заславской. В статье упоминается, что в подпольной деятельности братья Сенько взаимодействовали со связными спецгруппы майора (РУ ГШ РККА) Л. Сороки (т.е. не Осиповой), которые часто их подводили. В январе 1942 на ТЭЦ бывший офицер РККА с помощником (несмотря на предоставленный подробный план расположения оборудования и подробные инструкции ) заложили мину не под котлом освещения (и электроснабжения), а под котлом водоснабжения, что вывело из строя только систему подачи воды. В июле 1942 братья установили непосредственую связь с отрядом Сороки (ставший потом отрядом им. Калинина). В 1943 братьев уже разыскивало СД и они находились на нелегальном положении. С весны 1943 братья выполняли задания командира отряда "Местные" (Ваупшасова) в качестве связных этого отряда. С ними с 1942 г. взамодействовал бывший военнопленный Михаил Иванов, который работал шофером в городской управе. 12.09.1943 хорошо знавший немецкий язык Владимир Сенько был назначен командиром диверсионной группы отряда "Местные", в которой бойцом был его брат Константин. Братья Сенько охотились на Кубе с использованием машины Иванова по самостоятельному плану, а не по указанию Осиповой. 26.9.1943 братья вместе с Ивановым переоделись в немецкую форму и на товарной станции Минска взорвали эшелон с горючим. 2.10.1943 они взорвали (между Молодечно и Вилейкой) пассажирский поезд, а 8.101943 на товарной станции Минска заминировали эшелон с горючим, который взорвался возле Борисова. Осипова умолчала, что братьев выдал в 1943 неизвестный предатель. После войны депутат ВС БССР (1947 - 63) Осипова возглавляла комиссию горкома партии по признанию подпольщиков Минска. Подпольная группа Сенько (7 человек) была признана секретным решением Минского горкома КПБ только 17.03.1981. Р. Шавяла в своей статье о подпольной деятельности группы Сенько (Энцыклапедыя гiсторыi Беларусi, т.5, с. 349) вообще не упоминает об Осиповой. Стремящийся к объективности Дубровский обратил внимание на то, что "из 50 значащихся в списке членов подпольной группы Осиповой ("Черной") 14 погибли. Остальные испытали горечь фашистских концлагерей, тяжелое рабство в Германии."

Желаемое и действительное у СД. Следствие знало, что Елена не владела немецким языком (известно, что после учебы в пединституте ей не выдали диплом и она плохо владела письменным русским языком), но утверждало, что Елена убирая служебный кабинет Кубе использовала свое служебное положение в целях разведки, не уточняя что и как ей удавалось разведать или сделать. Самой Елене также не было чем похвастаться относительно украденных секретов в кабинете Кубе даже в своей книге. Известно, что в партизанских отрядах находились агенты СД, Абвера и не все они были выявлены. Работа следствия практически закончилась с прибытием (враждовавшего с Кубе) Бормана в Минск 28.9.1943. Участники операции по уничтожению Кубе улетели в Москву 12.10.1943. Тем не менее следствие в сентябре странным образом объясняет свою неудачу: "Проводившийся розыск Мазаник и ее родственников, а также Марии Осиповой и Тони, не мог быть успешным, так как вышеназванные после выполнения своего специального задания с помощью Осиповой были отправлены в Москву на самолете из ближайшей партизанской области.

"Сама Осипова в основном придерживалась выгодной ей точки зрения следствия, игнорирующей деятельность командования отряда "Димы". Валентина Щуцкая впоследствии своим родственникам рассказывала, что самым трудным было, когда они (беглецы) много дней в ожидании прибытия самолета прятались от батальона Дирлевангера в заболоченной местности за кустами по пояс в холодной октябрьской воде. Командир отряда Федоров объяснял своим партизанам, что главной задачей их небольшого отряда является разведка. При столкновении с немцами у них боеприпасов хватит только на 2 часа непрерывного боя и затем весь отряд погибнет. При приближении прекрасно вооруженного батальона Дирлевангера отряд Федорова без боя покинул обжитое место в Янушковичах и переместился в труднодоступную заболоченную местность. После этого сопровождающая батальон спецкоманда СД (переводчики, опергруппа СД, подразделение войск СС, полиции) расстреляла за связь с партизанами большое количество местных жителей. В память о погибших местных жителях в Янушковичах установлен памятник.

Связная Осипова. Весьма активная Мария Осипова (9.1.1909-5.2.1999) была всего лишь обычной (одной из многих) связной отрядов "Никитина", "Местные", "Железняк", "200-й им. К. Рокоссовского", бригады "Дяди Коли", отряда "Димы". (* Памяць. Мiнск. Т4. Мн.: БЕЛТА. С.189. *&* Беларусь у вяликай айчынай вайне 1941 - 45 гг. Энцыклапедыя. С.390. Мн. "Бел. сав. энц-я", 1990). Впоследствии многих, с кем она имела дело, вначале сама Осипова, а затем и историки причислили к членам её подпольной организации. Осипову стали называть не связной отряда, а руководителем (* Мiнское антыфашисцкае падполле/ Я.I.Бараноускi i iнш. - Мн.:Беларусь, 1995. 256 с.) одной из подпольных групп Минска, куда входили бывшие студенты и преподаватели Юридического института. После войны в этом здании находился иняз, затем военная кафедра БПИ. На самом деле бывшие студенты и преподаватели Юридического института (за исключением Бромберга и нескольких других лиц) не пошли к своему бывшему секретарю парторганизации (Юридического института) Марии Осиповой, а предпочли бывшего преподавателя Политехнического института (Осипова называла её и преподавателем Юридического института) Марину Молокович (1908 - 8.1943). Молокович закончила в 1932 Академию коммунистического воспитания им. Крупской, до войны работала в Институте советского права, в Институте истории партии при ЦК КПБ). В годы оккупации работала учительницей в Колодищах (возле Минска). После войны таких учителей сажали в советские лагеря за сотрудничество с оккупантами. Молокович руководила обширной сетью подпольных групп, хорошо знала Осипову.

Молкович и Финская. В отчете немецкого следствия они не упоминаются. Их подпольная деятельнось была тесно связана с деятельностью Осиповой. Молокович вместе с Финской удалось заставить перейти на сторону партизан немецкого офицера-связиста (старшего лейтенанта) Карла Круга, проживавшего возле Минска в общежитии в военном городке Уручье (сейчас ул. Пономарева), который для них из Берлина привез два портфеля секретных документов о подготовке наступления на Курской дуге и захватил с собой новый секретный противогаз для ведения химической войны. Старые немецкие и советские противогазы не защищали от новых отравляющих веществ, которые немцы собирались применить под Курской дугой. О поготовке немецкого наступления от внешнней разведки до этого имелись только краткие сведения общего характера. Финскую за эту операцию наградили орденом Ленина. Остальных участников операции (Молокович, Старостину и др.) не наградили. Молокович в 1943 выдало неизвестное лицо. В августе 1943 г. арестованная Молокович говорила своей случайно арестованной сокамернице , что немцы не оставляют в живых людей, знающих своих предателей. Написанное Молокович предсмертное письмо для своей тети (в Минск) неизвестным образом оказалось у М.Осиповой (* Савицкая Я.М. Бойцы подпольного фронта. Мн.: Беларусь, 1982. -175 с.). 


О Молокович весьма хорошо отзывалась Финская, Калинин и др. командование партизанского движения Беларуси. Но очень скоро о погибшей Молокович все забыли. Николай Дрозд, его дочь Янина часто бывали в отряде "Димы", хорошо знали Финскую и Молокович. Они и многие другие воспринимали Осипову не как руководителя подпольной организации, а как обычную связную отряда "Димы". Связной в отряде числилась и их дочь Янина Дрозд (1927 г.р.). Осипова в своих мемуарах упоминала (* Воспоминания ГСС Осиповой М.Б. 1968. Машинопись, 16 л. Рукопись, 29 л. БГМИВОВ, н/в 26161. *&* Воспоминания Осиповой М.Б. 7.5.1968. Машинопись, 23 л. БГМИВОВ, кп 67387. *&* Мемуары Осиповой М.Б. 1990, личный архив Н.Дубровского, БГМИВОВ, НА РБ) что она обычно 2 раза в неделю ходила в отряд, а приблизительно за 12 дней до убийства Кубе она во время возвращения из отряда в Минск "…наскочила на засаду и полицай прикладом автомата сильно ударил меня по голове. Я потеряла сознание, пролежала часов пять… с большими трудностями добралась до Минска". Ссылаясь на полученное сотрясение мозга Осипова пошла за минами (для Кубе) в отряд "Димы" (около 60 км в течение короткого 12-часового осеннего светового дня сможет осилить не каждый, даже с хорошим здоровьем пешеход) в сопровождении Марии Грибовской (1908 - 1943, соседки Н.Дрозда ).

Осипова утверждала, что вечером в отряде "Димы" она встретилась с Федоровым, пообещавшим ей дать 2 мины, а утром Федоров послал Трошкова в соседнюю деревню за минами, которые он привез через 2 часа. Затем Федоров, его адъютант Сергей Хренов и др. обучали Осипову обращению с миной. При этом Осипова "инстинктивно" почувствовала и сообщила Фёдорову, что взрыватели в минах не 24-часовые. Здесь Осипова забыла, что время задержки срабатывания взрывателя указывалось на его корпусе и дублировалось на прикреплённой к нему бирочке. Федоров согласился с ней и послал Трошкова в соседний отряд Кузьмича обменять 2 взрывателя на нужные 24-часовые. Осипова утверждала, что в Минск она сама несла 2 мины на дне большой корзины, а 2 взрывателя (длиной около 15 см, у каждого 2 предохранительные чеки с кольцами ) она почему-то спрятала на голове в прическе. О достаточно большого размера 2 детонаторах (без них мина не взорвется) Осипова нигде не упоминала, а немецкое следствие утверждало, что 2 детонатора Осиповой оно нашло в сарае Дрозда. Осипова в мемуарах упоминала, что Мария Грибовская шла впереди и о минах ничего не знала. На малолюдном мосту

* Foto . Вид на бывшее Сторожевское кладбище с правого берега Свислочи. Здесь был мост, который снесли в 70-е годы. Фото Олега Усачева.

у Сторожевского кладбища на Переспе (мост построили в 1941 для доставки грузовыми трамваями стройматериалов для сооружения плотины и укрепления булыжниками и бетоном низкого торфянистого левого берега Свислочи возле впадения в нее р. Переспа на создаваемом вручную Комсомольском озере) их встретил Н.Дрозд (1888 - 1943) и сообщил, что на Осипову донес сосед-сапожник Быков и её теперь разыскивают немцы и полиция. Корзину с минами Дрозд понес к себе домой по улице, а Осипова пошла к нему домой огородами. Через несколько дней Осипова в рабочее время около 3 часов дня, взяв с собой одну мину, встретилась (20.9.1943) в Александровском сквере (у нынешнего театра им. Я.Купалы) с Валентиной Щуцкой (14.6.1918 - 20.6.1993, сестрой Елены), которая привела Осипову домой к Елене. Здесь Осипова поспешила сообщить Елене и Вале, не уточняя откуда она это узнала, что её родственники Щуцкие из Масюковщины (сйчас окраина Минска) уже доставлены в отряд. На русской кровати (матрац со стальными пружинами) Осипова показала Елене как надо устанавливать мину. Автор многих публикаций об убийстве Кубе д.и.н. А.Попов (Москва) в своей статье удивлялся (* Попов А.Ю. Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе. // Военно-исторический архив. 2001. № 8. С 100 - 114) утверждению Елены, что она сама ножом "расширяла пазы в замыкателе " мины при установке взрывателя. Елена же имела ввиду нижнюю часть взрывателя с продольными разрезами (см. фото взрывателя), в которую устанавливался детонатор. Мазаник в своей книге (* Мазаник Е. Возмездие. Мн., Мастацкая лiтаратура, 1981, 1988) отмечала: "Мария ничего не сказала, как должна работать мина. А может и сама не знала…".

Когда Елена спросила у Осиповой о месте нахождения часового механизма в мине, то услышала неуверенный ответ: " Черт их знает, вроде внутри…" После запуска взрывателя (в 2 часа ночи) сестры (Елена и Валя) не услышали предполагаемого тиканья часового механизма. Поэтому они долго трясли мину, прогревая ее на плите. Тиканья часового механизма они так и не услышали, а при встряхивании мины в ответ раздавался тихий стук, который сильно испугал сестер в ночной тишине. Под воздействием тряски и нагрева мина взорвалась раньше запланированного времени. К тому же номинальная погрешность во времени срабатывания суточного механического взрывателя составляла около 1,5 часов. В своих мемуарах Осипова утверждала: "Я сказала, что мину надо положить в самый центр матраца между пружин…Мы договорились, что она ночью с 20 на 21 сентября сорвет проволоку с часового механизма…Утром 21 сентября Елена спрятала мину у себя в сумочке и таким образом пронесла в дом Кубе ". Елена же утверждала, что мину она принесла в сумочке в среду 22.9.1943 г.

Следствие ошибочно утверждает, что Осипова жила у Н.Дрозда с апреля 1943 г. Сын Дрозда Леонтий в годы войны жил в Москве и в своих воспоминаниях для музея ВОВ (1967) (* Воспоминания (12.3.1967) Леонтия Дрозда о своем отце. БГМИ ВОВ, н/в 8345) отмечал, что Осипова проживала у них с 1942 г. Следствие достоверно упоминает, что в день бегства из Минска Осипова утром (в 6_30) ушла из дома Дрозда. Где она была не указывает ни следствие, ни сама Осипова, ни историки. Следствие кратко упоминает, что Осипова в 11 часов утра вернулась в дом Дрозда.

Это подтверждает и сама Осипова в своих мемуарах (1990), которая отмечала, что в это время у дома Дрозда уже стоял её знакомый ("большая сволочь") из переехавшего в Минск Смоленского СД. Осипова его не испугалась и зашла в дом Дрозда. При этом она ничего не сделала для спасения семьи Дрозда и его соседей. Мазаник в своих мемуарах обратила внимание на то, что во время бегства из Минска Осипова ехала в кабине грузовика, а Елена и Валя сидели в открытом кузове. При этом они видели как за их грузовиком с водителем Фурсом по городу неотрывно следовала открытая легковая машина с немецкими офицерами, которые громко смеялись и показывали на них рукой. Эта машина перестала их сопровождать лишь далеко за Минском.

Аресты Осиповой. Немецкое следствие об арестах Осиповой не упоминало.  Сама Осипова утверждала, что с 1942 г. СД знало её приметы, фамилию и осуществляло её поиск. В октябре 1943 Цанава в своей докладной записке для Берии, Меркулова, Пономаренко (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 253-254) утверждал: "Заявление, сделанное мне Осиповой .... как организатора подготовки убийства Кубе и о том, что ею лично Маз_ник-Тарлецкой была передана английская мина, взрывом которой был убит Кубе, содержит в себе также ряд неясных моментов, требующих подробного их изучения. Можно полагать, что Осипова, присваивая себе роль организатора убийства Кубе, чего в действительности не было, пытается загладить свои связи с немецой разведкой и предательскую работу ...Вскоре после прихода немцев в Минск Осипова как руководящий работник юстиции и член партии была подвергнута аресту гестапо, но через несколько часов была освобождена и свободно проживала в городе, пользуясь доверием и некоторым попечительством со стороны немецких властей. " О своём аресте в 1942 Осипова упоминает (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С.173) весьма кратко.

По её словам на неё донесла соседка, после чего задержанную Осипову доставили не в СД, а в жандармерию, где дежурный жандарм спешил по своим делам и не передал Осипову своим коллегам в жандармерии или в СД, а просто её сразу же отпустил. Немцы жандармерией на французский манер называли свою деревенскую полицию, т.е. полицию в населенных пунктах с числом жителей менее 2 тысяч, а полевая жандармерия была частью вооружённых сил (вермахта) и её посты были на окраине Минска. В хранящихся в музее истории ВОВ воспоминаниях учёного-физика (завкафедрой физики БГУ 1937-1980) Ильи Григорьевича Некрашевича (1905-1993) упоминается, что несколько раз он случайно заставал Осипову с жандармами, которых она называла (ему) своими людьми. В октябре 1943 Некрашевич ушёл в отряд "Димы", но жандармы Осиповой остались для него загадкой. Сама Осиповой о своих друзьях-жандармах впоследствии никогда не упоминала. Г.Кнатько ( * Кнатько Г. Чёрные мифы Вильгельма Кубе. NewsBY.org - Новости Беларуси. http://www.newsby.org/news/2008/07/15/text11094.htm *&* minsk-old-new.com/minsk-3000-ru/htm) утверждает, что Осипову в июле 1943 арестовывало СД , но через несколько дней отпустило. Немецкое следствие и впоследствии Осипова об этом не упоминали. Народный комиссар ГБ БССР Л.Цанава её называл (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007) агентом гестапо, хотя гестапо не было в Беларуси. Его функции в Управлении полиции безопасности и СД по Беларуси полностью выполнял 4 отдел СД.

Мария Грибовская-Дуброва. Соседка Дрозда. Арестована 23.9.1943 г. Следствие достоверно установило, что беглецы Щуцкие в Минске ночевали у Марии Дубровой (19.5.1908 - 1943), а имущество беглецов хранилось у её соседа Дрозда. Установление следствием факта, что Щуцкие ночевали у неё (за 100 райхсмарок), не давал повода для каких-либо обвинений. К тому же Грибовская всё упорно отрицала, пока следствие не провело очную ставку с неуказанным им лицом. Вероятно, это неизвестное лицо было хорошо знакомо Грибовской. Она поняла бессмысленность дальнейшего запирательства и (по утверждению следствия) созналась во всем. К тому же при обыске в квартире у Грибовской было найдено 5 пакетиков со стрихнином. Следствие не указывает их назначение и от кого они были получены. Опытная в следственных делах Осипова провела всю ночь у Грибовской вместе с Мозняковой и беглецами Щуцкими, а стрихнин не спрятала вне её квартиры, который послужил явной уликой против Грибовской. Впоследствии Осипова не упоминала о назначении стрихнина. Следствие ошибочно утверждало, что Тоня (Мознякова) и Осипова провели всю ночь на 21.9.43 у Дрозда. Осипова в своих мемуарах (1968) (* Воспоминания ГСС Осиповой М.Б. 1968. Машинопись, 16 л.+ Рукопись. 29 л. БГМИВОВ, н/в 26161. С.9) неточно утверждала: "... Грибовская Мария Григорьевна разрешила занести к себе вещи Г.Мазаник и за эти вещи погибла". Но это были вещи Щуцких, а "Галина" было псевдонимом Елены Мазаник.

Николай Дрозд. Арестован 23.9.1943 г. Сам он, его жена и 2 дочери (Регина и Янина) были членами спецгруппы отряда "Димы" (РУ ГШ РККА). Сын Дрозда Леонтий отмечал (* Воспоминания (12.3.1967) Леонтия Дрозда о своем отце. БГМИ ВОВ, н/в 8345), что что родителей арестовали дома, а его сестру Регину одновременно с родителями на работе (в частной часовой мастерской), что следствие неправильно указало дату (как 15.8.1886) рождения Н.Дрозда. Следствие утверждало, что Н.Дрозд (15.8.1888 - 7.11.1943, псевдоним "Дядя Вася" ), его жена Елена (1890 -1943 ) и дочь Регина (16.10.1923 - 1943) были арестованы до их подготовленного бегства. Как и когда они собирались бежать следствие не упоминает и отмечало, что Осипова предлагала Дрозду в случае преследования переправить семью Дрозда в Москву. Осипова впоследствии никак не комментировала своё обещание и почему она ничего не сделала для спасения семьи Дрозда и его соседей.

Леонтий Дрозд упоминал, что его отца с М.Осиповой познакомил Рафаил Бромберг (бывший студент Юридического института, общежитие которого находилось возле их дома, муж Галины Липской, которая была соседкой Дрозда). Леонтий в своих воспоминаниях отмечал, что Осипова метрику (свидетельство о рождении) своей 12- летней дочери Тамары передала 14-летней Янине и вместе с ней под видом своей дочери ходила выполнять разные опасные задания, но после войны Осипова никогда не упоминала об этом, что сильно обижало Леонтия. После войны Тамара (по мужу Бологова) работала преподавателем английского языка в минском мединституте и до сих пор ничего не рассказывает журналистам и историкам. Из семьи Дрозда спаслась только Янина Дрозд (связная отряда "Димы", 1927 г.р.), которую отец заранее предусмотрительно отправил в семейный лагерь отряда и о которой следствие не упоминает. В Москву Яня улетала вместе с Мазаник, Осиповой и др. Елена всю жизнь хранила фото, на котором была изображена Янина (впоследствии по мужу Каратова) вместе с семьей Щуцких. Эта фотография (Москва, 1944) опубликована (2004) в книге Н.Дубровского. Отсутствуют сведения о допросе Янины на Лубянке и ее послевоенных воспоминаниях.

Следствие утверждало, что при обыске у Дрозда в замурованном потайном подвале нашли тёмно-синее пальто Е.Мазаник, которое опознала служанка Галина Вигал (" Галина-маленькая"). Но Елена в своих мемуарах упоминала только об одном своём осеннем довоенном пальто, в котором она ходила на работу и в котором она убежала в отряд. Елена никогда не упоминала о наличии у неё ещё одного (второго) пальто. Мнение Елены о найденном у Дрозда пальто неизвестно. В сарае было найдено два детонатора, которые по утверждению Дрозда принесла его квартирантка Осипова. Неизвестно, почему детонаторы не были надёжно (как мины) спрятаны. Дальше утверждения следствия противоречивы и запутаны. Утверждается, что Дрозд признался, что он 18.9.43 собирал ягоды возле деревни Вяча и его возвращающегося домой на малолюдном мосту ждала Мария Осипова и (его соседка) Мария Дуброва. Полученные от них 2 мины Дрозд принёс домой, а Осипова (не он) затем спрятала их в саду. Арестованная Дуброва подтвердила правильность показаний Дрозда и утверждала, что эти мины от неизвестного партизана она получила возле деревни Вяча (рядом с Минском). Следствие не упоминает о судьбе второй мины и о её поисках в саду у Дрозда. Писатель Н.Дубровский (* Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004) упоминает, что после войны сапёры также не нашли эту мину. Елена (* Мазаник Е. Возмездие. Мн.: Мастацкая лiтаратура. 1988) высказала предположение, что вторую мину жена Дрозда (Елена Адамовна) отнесла подпольщикам на Торгово-Набережную улицу (д.10). В воспоминаниях Г. Финской (* Письмо Г.Финской на имя К.Мазурова от 25.5.1964 г. 17 стр. машинописи. БГМИВОВ, н/в 7383) утверждается, что жена Дрозда в сопровождении Осиповой принесла домой к её матери сумку с миной (не зная о содержимом сумки). Перед уходом от Финских она сказала: "муж просил передать Вашей дочери, что подарок сделал "Дима", а принёс его он, т.е. Дрозд". Дальше до дома Е.Мазаник (также в сопровождении Осиповой) мину несла мать Финской (Александра Михайловна Быкова по первому мужу и Дулуб по второму). Бывший командир группы обеспечения из отряда "Димы" Петр Трошков в своих воспоминаниях отмечает, что он для Елены Мазаник через Осипову передавал только одну мину.

Елена в своих мемуарах не указала, какое задание выполнял ее муж во время поездок с Матвеевым в первые дни войны. Она умолчала, что из Москвы поступил приказ (I.A.Саракавiк. Арганiзацыйная i баявая дзейнасць органау i супрацоунiкау НКУС у пачатковы перыяд Вялiкай айчынай вайны. С. 300 - 305. Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941-1944 годах:
материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Минск, 25-26 июня 2009). Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны РБ: - Минск; Беларус. навука, 2009.- 494 с.
) о недопущении попадания заключенных к немцам и об их уничтожении в случае опасности. Для контроля за выполнением этого приказа нарком НКВД Матвеев вместе с личным водителем Тарлецким (мужем Мазаник) посещали еще не занятые немцами территории, где передавали приказ Берии и Пономаренко о ликвидации заключенных, которых после этого расстреливали в тюремных камерах, в тюремных дворах, на этапах. Сотрудники НКВД в Минске Н.Дрозда, осужденного по закону 1934 г. как расхитителя социмущества на 10 лет за кражу одной доски, не успели расстрелять и его из тюрьмы освободили немцы. В мае-июне 1942 г. в его доме дважды заседал Минский городской подпольный комитет. Более подробно о подпольной деятельности семьи Дрозда можно прочитать в книге Я. Савицкой (Савицкая Я.М. Бойцы подпольного фронта. С. 72 - 75. Мн.: Беларусь, 1982. 175 с.). Леонтий в своих воспоминаниях утверждал, что после ареста: "Некоторое время отец, мать и сестра находились в Минской тюрьме. В ночь с 6-го на 7-ое ноября 1943 г. их вывезли из камеры, куда они больше не вернулись. Говорят, что их казнили в Тростенце". Решением Мингорисполкома от 24.2.1977 ул. Заславская была переименована в ул. Дрозда. На его доме была установлена памятная доска (Шамов В.П. Памятники Минска. Мн.: Полымя, 1991, 208 с.). Мазаник всю свою жизнь хранила редкую фотографию памятной доски на доме Дрозда, установленную в 1985 (арх. Б. Сидоренко).

* Foto . Памятная доска на доме Н.Дрозда.

Решением президента А.Лукашенко в 2005 был переименован ряд минских улиц. В их числе ул. Дрозда + Иерусалимская +Варвашени были переименованы в проспект Машерова, а Обувной переулок переименован в ул. Дрозда. Указом президиума ВС СССР от 10.5.1965 Н.Дрозд был награжден орденом Отечественной войны I степени, Е.Дрозд - медалью "За отвагу". Уже много лет нет дома (снесли) Н.Дрозда, судьба памятной доски неизвестна.

Меры наказания. Следствие рекомендовало ко всем арестованным подпольщикам, за исключением Г. Липской и случайно зашедшего к ней Ebischko, применить высшую меру наказания. Фамилию последнего из-за неблагозвучности в российском переводе указали как Етишко, а в белорусском исключили из текста. Фамилию Липской в белорусских переводах из этого предложения исключили.Галина Липская. Арестована 23.9.1943 г.

Соседка Дрозда, имела дочь Светлану (1,5 г.), проживала вместе с матерью (хозяйкой явочной квартиры). Муж Галины Р.Бромберг вначале жил в гетто, затем скрывался в квартире у подпольщиков Сенько, а в конце 1942 перебрался в партизанский отряд (впоследствии репресированного) Никитина. Осипова в своих мемуарах упоминала, что Галина Липская вначале работала уборщицей в немецкой воинской части. Затем хорошо владевшая немецким языком Галина по совету немецкого офицера перевелась на работу секретарём-машинисткой в радиокомитет.

Следствие правильно утверждало, что она была связной между Осиповой и подпольщиками Георгием Куликовым (28.5.1914 г.р.) и Владимиром Зубко (17.11.1912-1943 ). Из мемуаров Осиповой следует, что Куликов и Зубко собирали сведения о воинских частях, складах и через Липскую (26.1.1919 г.р.) передавали их Осиповой. Утверждение следствия, что Куликов приносил письма и пакеты на квартиру Мазаник, впоследствии ( * Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С.204) отрицала Осипова и Мазаник.

Осипова в своих мемуарах (1968, с.9) бездоказательно упоминала:"Галя Липская через свою сотрудницу Анну пыталась обработать шведа (ухажера Анны) помочь убрать Кубе, т.к. он часто встречался с Кубе, но швед отказался". Следствие об этом не упоминало.

Липские после убийства Кубе. Осипова заведомо неверно в мемуарах (1990, с.12) утверждала, что "Липские жили в городе до его освобождения". В мемуарах (1968, с.11) она упоминала, что "Липские жили на Заславской, 35 .... потом - Куйбышевская обл. ст. Батраки". Затем в своих последних в мемуарах (1990, с.13) она уточняла, что "Рафаил Бромберг в начале сентября 1942 ушел в бригаду "Никитина". В настоящее время живет в Москве. Галина Липская живет в Куйбышеве". Осипова никогда не упоминала, что её лучшая подруга - красавица и студентка 5 курса мединститута Липская не была расстреляна как остальные, а направлена в Германию. Иногда упоминают, что в концлагерь или на принудительные работы. Её мать не арестовывали и следствие о ней и муже Галины не упоминает. Где Галина была в Германии и что она там делала, никто не упоминает. В январе 1946 Бромберг, Осипова, Мазаник, Щуцкая выступали свидетелями на минском судебном процессе над нацистскими преступниками. Финская, хорошо знавшая Липскую, утверждала (Письмо Г.Финской на имя К.Мазурова от 25.5.1964 г. 17 стр. машинописи. БГМИВОВ, н/в 7383), что после войны Липскую за предательство осудили на 25 лет (тогда максимальное наказание). Отсидела она около 7 лет. В 1955 г. её помиловали, но не реабилитировали за предательство. Депутат ВС БССР (1947 - 63) Осипова в эти годы возглавляла комиссию по помилованию. Показания на допросах и воспоминания Г. Липской, её матери и мужа, а им было что рассказывать, не публиковались.

Георгий Куликов. Осипова в своих мемуарах (1990, с.27) утверждала, что план убийства Кубе она вначале обсуждала с Куликовым и они решили, что легче всего познакомиться с Еленой через Похлебаева, который поддерживал близкие отношения с Валентиной Щуцкой (сестрой Елены) и часто бывал в доме у совместно проживающих на ул. Энгельса сестер. Осипову с Похлебаевым познакомил Н.Дрозд. Похлебаев при разговоре с Осиповой отметил, что Мазаник может и не согласиться быть исполнительницей убийства Кубе и порекомендовал обсудить это с командиром отряда "Димы" Кеймахом, что Осипова и сделала. В ходе выполнения задуманной в отряде операции Куликов вместе с Похлебаевым и семьёй Дрозда (Реней Дрозд) организовал встречу (возле Дома офицеров) Осиповой с Мазаник.

Осипова в письме к П.Машерову опровергала утверждения следствия, что Куликов был доставщиком мины (Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С.204. *&* НАРБ, 4683-3-824-л.3) и часто бывал в квартире Мазаник: " Куликов не знал о мине и никакого участия в доставке мины не принимал, он не был знаком знаком с Мазаник и в ее доме не бывал, никаких сведений через нее не передавал". Г.Кнатько (Кнатько Г. Чёрные мифы Вильгельма Кубе. NewsBY.org - Новости Беларуси. http://www.newsby.org/news/2008/07/15/text11094.htm) утверждает, что Куликов был агентом СД.

Похлебаев и Фурс. Их имена в отчете следствия не упоминаются. Похлебаев во время ареста (23.9.1943) основных участников убийства Кубе находился 2 дня в командировке в Молодечно и его вместе с водителем Фурсом арестовали на вокзале после возвращения в Минск. В отчете следствия упоминается, что после ареста Куликова и Зубко были выявлены другие подпольщики, на которых было заведено отдельное следственное дело. Валентина Щуцкая на допросе (12.10.1943) на Лубянке (* Селеменев В. Охота на палача. Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С.146) упоминала о роли Похлебаева: " С Марусей (Осиповой) я познакомилась через Николая (Похлебаева), который и предложил все это дело". Осипова отказалась брать с собой в отряд бывших военнопленных Похлебаева и вывозившего беглецов (Осипова, Мазаник, Щуцкая) водителя грузовика Фурса, , хотя решение об этом должно было принимать командование отряда, а не сама Осипова.

Известно, что в отряды в 1943 принимали даже полицейских и их численность среди партизан была значительной. Наихудшее положение было у Похлебаева (22.4.1907 - 1943, бывшего помощника политрука, члена ВКП(б) с 1930 г.). Он в составе 1-ой Московской Пролетарской дивизии (Крейзера) следовал из Подмосковья для обороны Минска. Немцы их опередили и между Борисовым и Оршей разгромили дивизию. Жена Похлебаева получила извещение, что ее муж пропал без вести. Раненый под Борисовом Похлебаев попал в немецкий лазарете (Горецкая сельхозакадемия) из которого бежал в партизанский отряд. Затем (еще раз?) раненый попал в лагерь военнопленных "Пушкинские казармы" на Логойском тракте (сейчас ул. Я.Коласа в Минске), откуда его вместе с соседом (возможно Фурсом) минчане выкупили за 5 яиц. Советским военнопленным в концлагерях немцы давали читать газеты, в которых приводилось утверждение Сталина. что у него нет военнопленных, а есть только предатели, нарушившие присягу и воинский устав, запрещающий советским воинам сдаваться в плен. К тому же в соответствии с Приказом Наркомата обороны № 270 от 16.8.1941 предписывалось арестовывать семьи попавших в плен командиров и политработников, а семьи пленных бойцов лишать госпомощи, хотя в 1941 в плен попало 35 генералов и 1,7 млн. солдат и офицеров (Наука и жизнь. 2005. № 3). В 1943 вышло постановление партии и правительства об усилении наказания для лиц, сотрудничавших с оккупантами, а Похлебаев в 1943 работал заместителем директора в немецком офицерском кинотеатре. В 1955 жена Похлебаева прислала Елене Мазаник письмо с фотографией своего мужа, на которой сестры увидели хорошо знакомого им Н.Похлебаева. В 1965 Елена в Москве встречалась с дочерью Похлебаева. От родных Похлебаева стало известно о его довоенной жизни. Остальное Елене в отряде сообщил Федоров (Памяць, т.4, Мн.: БЕЛТА. С. 214 - 215). Благодаря многолетним усилиям ветерана ВОВ, бывшего политработника и писателя Н.Дубровского 1.7.2008 на здании бывшего немецкого офицерского кинотеатра (ул. Революционная, д. 2) в торжественной обстановке (Дежкина С. Без страха и упрека. // Минский курьер. 2008. 2 июля. №120. www.mk.by/old.mk.by/archiv/02.07.2008/rub1.php *&* Куц Н. Николай Похлебаев: возвращение имени. //Белорусская военная газета. 2008. 2 июля) в память о Похлебаеве была установлена мемориальная табличка (скульптор И.Марков, архитектор М.Ткачук).

К сожалению, Управление культуры при составлении белорусского текста для памятной таблички допустило ряд неточностей: дата уничтожения Кубе указана по берлинскому, а не местному (тогда московскому) времени. Вместо СД упоминается гестапо, которого в Беларуси вообще не было. Вместо более точного слова "нацист" употребили менее конкретное "фашист". Не указали имени и должности убитого (генкомиссар Беларуси В. Кубе), зато указали только одно его партзвание (гауляйтер), как это было принято в соответствии с партийным этикетом у членов нацистской партии. К тому же Похлебаева часто и неточно называют директором кинотеатра, хотя он был замдиректора ("исполнительным директором"), а директором ("шефом") был немец. В статье Москаленко (Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем. //Беларуская думка. № 9, 2008 г., с. 84 - 91. http://beldumka.belta.by/isfiles/000167_641803.pdf) приводится ссылка на предоставленную ему Н.Дубровским копию ранее не публиковавшегося Указа Президиума ВС от 29.10.1943 и его утверждение, что упоминание журналистов о награждении Похлебаева орденом Ленина не соответствует действительности.

Последние строки отчёта. Предпоследнюю строку отчёта следствия правильнее перевести как: "Следственное дело подлежит передаче в 4-й отдел Управления полиции безопасности и СД по Беларуси для последующего анализа и исполнения." В последней строке отчёта переводчик (РГАСПИ) не знал как правильно перевести выражение Kommandeur d SP u. d SD Weissruthenien и привёл их в оригинале. Предложение с этим выражением можно перевести как: "Начальник Управления полиции безопасности и СД по Беларуси приказал распустить Большую специальную комиссию 29.9.1943 г." В белорусском варианте перевода отчёта следствия это предложение исключили из текста. В отчете не указано, что в последний день работы следствия (28.9.1943) в Минск прилетел давно (с 1935) враждовавший с Кубе Борман.

Выводы. Упомянутый немецкий текст не сдержит основных формальных признаков секретной копии с секретного отчёта следствия, имеет большое количество неточностей и противоречий. Ход следствия сфальсифицирован. Немецкие историки утверждают, что СД знало о готовящемся убийстве Кубе, но не препятствовало этому. Они эту операцию называют инсценировкой СС (www.htwm.de/meditn/studium/pdfs/Bachelorthemen/AD_Kube.pdf).

За убийство Кубе по приказу Готтберга многие (немецкий суд в Кобленце упоминал о 300 расстреляных заложниках) минчане поплатились жизнью. Об этом очень сильно и долго переживала Мазаник.


С автором публикации - Усачевым Олегом Ивановичем можно связаться по e-mail:  oleg.ussachoew@tut.by

Вы можете оказать финансовую поддержку сайту разместив Вашу рекламу на его страницах. 

  

 Индивидуальный предприниматель Воложинский В.Г., свидетельство о государственной регистрации выдано 4.07.2012 г. Минским горисполкомом. УНП 191785219.

  vladimir_volozhinsky
 
© Воложинский В.Г., 2003 - 2014 гг. Все права защищены. Любое воспроизведение фотографий данного проекта без согласования с автором проекта  будет преследоваться по закону.
© Дизайн и программирование - Креатив-Лаборатория 82
главная страница добавить в избранное карта сайта электронная почта
бел | рус | de | en | swe | pl