Особняк Виктора Янчевского

На перекрестках истории:  особняк  Виктора Янчевского

                                                Автор: Олег Усачев

 Общее
 Сегодня даже любители истории Минска очень мало знают о видном общественно-политическом деятеле дореволюционной Беларуси Викторе Осиповиче  Янчевском и его особняке в центре Минска, история которого в годы войны и послевоенное время волею судьбы и властей переплелась с историей литературного музея загадочно погибшего в Москве белорусского народного поэта Я.Купалы и убитого в особняке Янчевского немецкого генкомиссара Беларуси Вильгельма Кубе. Владельцу особняка дворянину Виктору Янчевскому даже  в страшном сне не могло присниться, что глава немецкой гражданской оккупационной власти вначале будет работать и жить по месту его работы (пл. Свободы), а затем и вовсе поселится в его особняке на ул Энгельса.

Белорусский поэт, драматург, публицист, переводчик, видный общественный деятель, один из основоположников новой белорусской литературы и литературного языка Янка Купала (Иван Доменикович Луцевич, 25.6.1882 - 28.6.1942) также не мог предвидеть, что после загадочной гибели в Москве  посвященный его жизни и деятельности литературный  музей будет находится после войны по месту работы Янчевского и Кубе (пл.Свободы) в хорошо знакомом ему здании Дома труда. В 1923 в этом здании открылась первая сберкасса Минска и Купала был её первым почетным вкладчиком, который на свою сберкнижку №1 положил гонорар за сборник стихов "Наследие". 

Купала также не мог  предположить, что затем посвященный ему литературный музей почти десятилетие  также будет  находиться в особняке Янчевского на ул. Энгельса.

СНК БССР на 4-й день после гибели Я.Купалы принял решение о сохранении его литературного наследия, а  25.5.1944 принял решение о создании музея. 20.9.1945 в Доме правительства был открыт первый музей Я.Купалы.  До сегодняшнего дня не раскрыты обстоятельства таинственной гибели (в 30-е годы по дороге в ссылку в Котлас на суровый Север) почти всех многочисленных родственников народного поэта Беларуси Я.Купалы, а затем в 1942 и самого поэта в хорошо охраняемой гостинице (для руководящих работников  ЦК КПБ и штаба партизанского движения)  "Москва". Много белых пятен осталось и в истории убийства (23.9.1943) в особняке Янчевского немецкого генерального комиссара Баларуси Вильгельма Кубе.

Попытки устранения белых пятен
Известный минский историк кандидат исторических наук и дипломированный экономист  Василий Киселев (сын бывшего наркома здравоохранения, председателя совнаркома, наркома иностранных дел БССР Кузьмы Венидиктовича Киселева, бывший студент МГИМО) в одной из статей отмечал: "В истории войны еще существует большое количество неизвестных страниц. Их наличие обусловлено закрытостью многих архивов, недоступностью для исследователей и желанием, чтобы история выглядела не как было на самом деле, а как хотелось бы, чтобы она выглядела".  Сотрудники минского музея истории ВОВ еще при жизни основных участников убийства Кубе (Е. Мазаник, М.Осиповой и др. подпольщиков Минска)  организовали их совместную встречу с целью устранения противоречий в изложении истории убийства Кубе. Покладистая Мазаник во время встречи в музее сама подошла к (со многими конфликтовавшей) Осиповой и в присутствии работников музея предложила мирно решать разногласия, на что Осипова ответила отказом. Сотрудникам музея не удалось организовать и отдельную совместную встречу Осиповой с Мазаник. Много лет спустя в Минске президент США Никсон пожелал встретиться с Мазаник и Осиповой. Осипова пошла на встречу с Никсоном отдельно от Мазаник (в другое время и в другом месте). Даже после публикации (2007 г.) 2-го издания книги к.и.н. В.Селеменева (на сегодняшний день лучшей книги об убийстве Кубе), в этой истории осталось много противоречий и белых пятен.

Кем был владелец особняка
Юрист Виктор Осипович Янчевский был одним из 41 присяжных заседателей Минского окружного суда, существовавшим в 1864 -1917 годы, который располагался на 2 этаже 3-этажного здания бывшего базилианского монастыря на Соборной площади (с 1917 г.  пл. Свободы) в котором размещалась администрация ("присутственные места") Минской губернии Северо-Западнного края Российской империи.

Перед ВОВ это здание официально называлось Домом труда, но и после войны минчане его (д. 23 на пл. Свободы) называли Домом профсоюзов. Лучшая довоенная фотография этого здания представлена в книге И.Куркова «Мiнск незнаемы».


Фото_1: Дом Труда в 1930-е годы (из книги Куркоу I. Мiнск незнаёмы. 1920 - 1940.- Мiнск.: "Ураджай". 2002)

Работавший до революции в этом здании дворянин Виктор Осипович Янчевский был хорошо известным в Минске общественно-политическим деятелем, являлся гласным Минской городской думы, активным участником земско-городских съездов, депутатом 1-ой Петербургской думы, заседавшей 72 дня в Таврическом дворце. День открытия первой Государственной думы  был объявлен праздничным, не работали  даже учебные заведения. Среди 478 депутатов думы было 36 депутатов из Беларуси. В их числе было 9 депутатов от Минской губернии. В краткой биографии депутата первой Госдумы Янчевского отмечалось: "В Минске чрезвычайно популярен. ... заявил себя сторонником конституционно-демократической партии. Участвует во многих местных общественных учреждениях. Очень умный человек, деятельный и энергичный." Янчевский в Думе входил в комиссию по исполнению государственной росписи доходов и расходов. После Февральской революции Янчевский был избран членом Минского комитета общественной безопасности, активно участвовал в создании милиции города, часто встречался с М.Фрунзе. В 1919 -1920 годы был членом Минского отдела польско-белрусского общества, содействующего укреплению  взаимопонимания между белорусами, поляками, литовцами.

Затем следы Янчевского теряются. Полагают, что он был уничтожен в числе первых представителей минской интеллигенции. В 1941-1944 гг. на 2 этаже этого здания размещалась немецкая полевая жандармерия,  управление полиции охраны правопорядка (Ordnungspolizei, OrPo) по Беларуси, а на 3 этаже (1941-1943) генкомиссариат Беларуси, который возглавлял Вильгельм Кубе (13.11.1887-23.9.1943).  В правом крыле этого здания (1941-1943) на 3 этаже находился  рабочий кабинет Кубе и его жилые комнаты.

Фото 2: Генкомиссариат на пл. Свободы

Квартал, в котором находился особняк Янчевского
В 1797-1800 гг. минским губернским архитектором Ф.Крамером был разработан первый план реконструкции  и развития Минска, основанный на регулярной сетке кварталов, сохранившейся до настоящего времени. Строительство Московско-Брестской (1871) и Либаво-Роменской (1873) железных дорог способствовало расширению города.

Фото 3 и 4: Фрагменты планов Минска 1910. Квартал 38 (из фондов БГАНТД и НИАБ)

Особняк Янчевского находился в небольшом квартале 38, который ограничивался на северной стороне ул. Скобелевской (с 1919 Красноармейская), с запада ул. Подгорной (с 1922 ул. К.Маркса), с юга ул. Петропавловской (с 1922  ул. Энгельса), на востоке ул. Магазинной (названа по большому числу военных складов -"магазинов", с 1934 - ул. Кирова). Фасад особняка Янчевского (д. 23) выходил на Петропавловскую улицу и располагался между зданием детского приюта (общества Милосердия имени императрицы Марии Федоровны) и домом Верига-Даревской. Большую часть этого квартала занимал крутой склон вершины холма и активно застраивать его начали только с середины XIX века.

Дворец Чапского
В этом же небольшом квартале на северо-западном склоне холма у пересечения  ул. Скобелевской и Подгорной находился дворец Чапского, который в первую мировую войну использовался как лазарет имени императрицы Марии Фёдоровны.


Фото 5: Дворец Чапского, в котором до революции располагалось Общественное собрание (дореволюционная открытка)

В последующие годы в нем  находился военный госпиталь, пока не было принято решение о строительстве по соседству со старым зданием ЦК (коммунистической партии Беларуси – прим. В.В.)  нового 6 этажного здания возле вершины холма, на которой у векового дуба находилось древнее языческое капище. Проектировщикам было поставлено основное требование: ничто не должно  отвлекать взгляд с главной улицы Минска на высокое величественное здание ЦК. С целью освобождения территории для строительства нового здания ЦК в 1938 г. снесли дворец Чапского, а в 1939 г. приступили к строительству нового большого  здания ЦК. К началу войны успели возвести только коробку здания.

Александровский сквер
Более пологий скат (с оврагами, ямами) этого холма  в соседнем квартале благоустроили в 1836 г., где впоследствии разбили Александровский сквер, получивший свое название от построенной в 1869 году часовни Александра Невского. В честь первого в Минске водопровода в 1874 г. в сквере соорудили фонтан "Лебедь и Амур", а в 1890 г. по проекту польского архитектора К.Козловского  построили небольшой со всеми техническими новшествами того времени городской театр, который с 1920 г. стали называть драматическим театром.

Какой номер дома был у особняка Янчевского
До революции особняк Янчевского значился в горуправе (в 38 квартале) под № 23 на ул. Петропавловской. До вхождения Беларуси в состав Российской империи она называлась Доминиканской по одноименному монастырю, располагавшемуся в начале улицы. Частично поврежденное во время войны здание монастыря взорвали после ВОВ перед строительством памятника Сталину  в соответствии с послевоенным планом восстановления Минска.

Историки не упоминают дату изменения номера особняка Янчевского с 23  на 27. Во время оккупации для облегчения контроля за населением Минска немцы не изменяли довоенную нумерацию зданий, а городское справочное (адресное) бюро   по сохранившейся довоенной картотеке продолжало свою работу. Этим часто пользовались подпольщики города, прописывая своих людей по адресам полностью разрушенных зданий. Автору данной публикации неизвестно, когда дореволюционный номер 23 особняка Янчевского был изменен на № 27. В  малодостоверном отчете немецкого следствия по расследованию убийства В. Кубе (кстати, неизвестного происхождения и назначения) особняк  Янчевского упоминается под № 27. Командир спецгруппы Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) майор С.Казанцев  в феврале 1944 г. в своем содержащем много ошибок отчете начальнику штаба ЦШПД  Пономаренко также указывал этот же (№ 27) номер дома.

В 1946 г. многим зданиям Минска, в т.ч. и зданиям на ул. Энгельса,  была присвоена новая нумерация, но особняк Янчевского и в последующие годы значился в БТИ под номером  27 на улице Энгельса. В справочно-энциклопедической литературе ошибочно указывается адрес литературного музея Я.Купалы (в особняке Янчевского) под № 21, а отдельные историки неправильно указывают даже и название улицы.

Любителям истории Минска предстоит ещё уточнить дату изменения номера  особняка Янчевского  по сохранившимся в архиве домовым книгам и документам в архиве Бюро технической инвентаризации (БТИ).

Детский приют
В фонде Минской городской управы Национального исторического архива Беларуси (НИАБ) сохранились сведения о владениях Янчевского и его соседей в маленьком 38 квартале. Со стороны нынешней ул. К.Маркса и городского театра в Александровском сквере с особняком Янчевского соседствовало (сегодня малоизвестное) светлое 3-х этажное здание детского приюта. Оно хорошо видное на фотографиях в книгах Каледы и Куркова.


Фото 6: Здание детского приюта. Фото 1950-х годов (из фондов БГАКФФД)

Детский приют принадлежал обществу Милосердия имени  императрицы великой княгини Марии Фёдоровны (урожденной датской принцессы Мари Софи Фредерике Дагмар (26.11.1847-13.10.1928), жены русского царя Александра IIIи матери НиколаяII, прожившей в России около 52 лет, прах которой 28.9.2006 был перевезен из Дании и перезахоронен в императорской усыпальнице в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.  Перед венчанием на царство датская принцесса, как и все (с 1613 г.) выходящие за Романовых иностранные принцессы в честь Федоровской иконы Божьей Матери, при крещении получила отчество Федоровна. Председателем попечительского совета минских детских приютов был губернатор Минска.  В приют принимали детей без учета сословия и вероисповедания. Ближе к театру, у пересечения улицы Петропавловской (Энгельса) с ул. Подгорной (Маркса), находилось одноэтажное  (начала ХIХ в., архитектор Ф.Крамер) угловое здание (одно из многих аналогичных) бывшей губернской почтовой станции, которое город выкупил (около 1840 г.)  для детского приюта. В нем впоследствии размещалась прачечная и кухня приюта. Перед  Великой Отечественной войной в этом одноэтажном здании находился Институт охраны труда. Историки не упоминают, что находилось в этом здании в годы немецкой оккупации и после войны.  Хозкорпус приюта  был снесен в сентябре 1953 г. Фотографии приюта (и его сноса) представлены в книгах В.Кириченко и В.Каледы.


Фото 7: снос здания детского приюта (из книги Кириченко В.И. Минск. исторический портрет города. 1953-1959.- Мн.: Беларусь, 2006.)

В 1970-е годы снесли и 3-х этажное здание приюта, торец которого выходил на ул. Энгельса возле особняка Янчевского. По общей площади здание приюта в несколько раз было больше особняка Янчевского. Осенью 2005 г. член Дома Романовых Ольга Николаевна Куликова-Романова была в Минске, но ей нечего было показать, т.к.  от приюта и от лазарета (им. Марии Федоровны) первой мировой войны  не осталось никаких следов.

Дом Верига-Даревской
По другую сторону от особняка Янчевского, на  ул. Магазинной (ныне Кирова),  находился доходный дом известной землевладелицы Констанции Верига-Даревской.

Старинному белорусскому роду Верига-Даревских принадлежали обширные земли в Даровле (северо-западнее Минска возле р. Свислочи). Белорусским историкам хорошо известен Артем Игнатьевич Верига-Даревский (1816-1884), белорусский поэт, драматург, публицист. За участие в восстании 1863-1864 гг. он был сослан в Сибирь, где и умер. В минском историческом архиве (НИАБ) хранится прошение Констанции от 6.2.1891 г. на постройку на пересечении улиц Петропавловской (д.25) и Магазинной большого 3-х этажного дома с высоким цокольным этажом. В войну это большое здание не пострадало (Каледа Василий. Воспоминания о городе. (История Минска в фотографиях.  Изд. "Четыре четверти". 2004.  ISBN 985-6734-16-9. С.177).


Фото 8: Бывший дом Верига-Даревской. 1960-е годы (из книги Кириченко В.И. Десятилетний путь столицы. 1960-1969. - Мн.: Беларусь, 2007

В 1946 г. после ремонта и подключения  к сети центрального отопления оно было передано ЦК КПБ. На 1 этаже находились гардероб, кухня, помещение для выдачи обедов на дом и спецпайков, магазин-распределитель дефицитных товаров. На 2 этаже находился обеденный зал для 104 рядовых  работников ЦК и обеденный зал для 36  VIP-персон ЦК. На 3 этаже находилась гостиница на 9 номеров (3, 6, 7, 8 человек и 1 люкс-номер).

 Здание снесли в 1970-е годы при "расчистке" квартала ЦК КПБ для возведения дополнительных "крыльев" к основному зданию ЦК.

Особняк Янчевского до революции
Документы (прошение Янчевского в горуправу на постройку особняка) с указанием точной даты постройки и чертежами особняка не сохранились. В составленном Бюро технической инвентаризации (БТИ) техпаспорте на это здание ошибочно указана дата постройки особняка 1901 г.  В минском историческом  архиве Беларуси (НИАБ) сохранилось прошение Янчевского в горуправу (7.6.1891) о разрешении сноса всех уже имевшихся надворных  деревянных построек (из-за угрозы частых пожаров в городе) и на строительство взамен их возле существующего двухэтажного кирпичного дома большого многоместного каменного туалета, кирпичного сарая для хранения дров, каменного ледника, лавки для торговли, и выходящего на 3 стороны кирпичного крыльца для входа квартирантов в свою часть дома.  К прошению прилагались чертежи построек, в том числе вид фасада особняка с 8 окнами и план 2  (тогда он значился 1) этажа особняка, на котором впоследствии убили Кубе. Для входа квартирантов на этот этаж Янчевский соорудил с восточной стороны большое  кирпичное крыльцо с 3-мя выходящими в разные стороны лестницами. Сравнение этого первоначального вида фасада здания с более поздними видами фасада после многочисленных послевоенных перестроек показало, что на фасаде немного изменилась лишь верхняя часть оконных проемов. Первоначально она была закругленной, а затем в ходе послевоенных перестроек  оконным проемам придали более простую прямоугольную форму.


Фото 9: Вид бывшего особняка Янчевского во 2-й половине 50-х годов с полукруглыми оконными арками до реконструкции (из фондов БГАКФФД)

Особняк был построен на юго-западном склоне большого холма,  что потребовало выемки большого количества грунта. Такое же большое количество грунта выбиралось и на северо-восточном склоне (бывшем Подгорном переулке, который сегодня не существует) этого холма при строительстве 2-этажного дома (Подгорный пер. ,5)  бывшей булочницы, владелицы магазинов и сдаваемых в аренду доходных домов Аминеты Эдиктовны Офли Зада. Аминета оформила в горуправе доверенность на своего мужа (Ахмеда Офли), дающую ему право на строительство особняка, что послужило впоследствии причиной ошибочных утверждений, что владельцем дома был её муж турецкий подданный Ахмед Офли.  В документах горуправы ошибочно (по мужу) указана часть её  фамилии как "Заде".

Это слово указывало на знатность  происхождения  и для женщин использовалось окончание "а", а для мужчин "е". Особняк Офли сейчас находится на ул. Я.Купалы, д.5. В нём в годы оккупации останавливались командированные из Германии высокопоставленные лица, и он хорошо охранялся. Рядом с ним в здании белорусской школы №22 (Подгорный пер., 8) размещалась немецкая воинская часть, а на нынешней ул. Я.Купалы (бывшей Полицейской) на берегу Свислочи и ближайших к Подгорному переулку перекрестках улицы было установлено 2 небольших кубической формы железобетонных дота, которые снесли в 1960-е годы. Особняк Янчевского с северной стороны (верхней части холма) воспринимался как здание в 1,5 этажа, а с более низкой южной стороны, выходящей на Петропавловскую ( д.23), как 2-этажное здание. Особняк Янчевского внутри был условно разделен на 2 части. Сам Янчевский (холостяк) жил с небольшой прислугой в северной части дома, занимающей приблизительно треть  от общей площади. Его прислуга проживала в цокольном этаже, куда был отдельный вход под лестницей на северной стороне, ведущей на второй этаж хозяйской части здания. В цокольном этаже находилось прихожая, 5 комнат для прислуги, кухня, ванная, туалет. Квартиранты и их прислуга размещались в южной части дома. Здесь прислуга также имела свой отдельный вход на первый (цокольный) этаж, а на второй этаж вело построенное в 1891 г. большое широкое крыльцо с лестницей. Каждый из этажей обогревался семью массивными голландскими печками. В 1913 году в особняке были водопровод, ванные комнаты, электричество.

Долгое время у Янчевского квартировал коллежский советник Петр Иванович Шестаков - начальник Либаво-Роменской железной дороги -, который с семьей в 3 человека и 2-мя  служанками снимал у Янчевского на разных этажах 8 комнат. К этому времени по периметру участка уже росли высокие деревья - липы и серебристые тополя. В восточной части находился сад с беседкой. Известно, что перед войной в особняке Янчевского находилась военная прокуратура, в которой следователем работал Иван Финский - довоенный сосед Марии Осиповой, участвовавшей в убийстве Кубе. Его жена Галина Финская-Быкова была разведчицей бригады "Дяди Коли" и лишь блокада бригады  возле озера Палик (сейчас Березинский заповедник) прервала связь Финской с Осиповой и помешала продолжить участие Финской в операции по убийству Кубе. Перед блокадой командование бригады (вместо Финской) послало в Минск для уничтожения Кубе молодую разведчицу - "партизанскую" жену командира (Михаила Скоромника)  отряда "Буря" Н.Троян. (СелеменевВ. Охота на палача.   Мн.: Лит. и Искусство. 2007. С. 169).

Переезд Кубе в особняк Янчевского (1943 г.)
В центре Минска после сильных бомбёжек 24 и 25.6.1941 уцелело огромное здание Дома правительства, большую часть которого впоследствии немцы использовали под складские помещения, к которым подвели ветку железной дороги, большое здание Дома офицеров, Госбиблиотеки им. Ленина, Оперного театра,   Республиканской партшколы (РПШ, а с 1958 г. - ВПШ), Института физической культуры, БПИ, БГУ.   Штат генкомиссариата  в здании на пл. Свободы непрерывно расширялся и вскоре нескольким сотням сотрудников там стало тесно.



В сентябре 1942 г. к Кубе  приехала жена с 3-мя сыновьями, и он решил переехать на новое место. Можно предположить, что Кубе еще в 1941 г. обратил внимание на 5-этажное здание РПШ (архит. А.Воинов, 1937), занятое немецкой военной контрразведкой (Абвернебенштелле-Минск), и недостроенное (была возведена только коробка) 6 этажное здание ЦК КПБ (архитекторы А. Воинов и В.Вараксин, 1939-1947), в цокольном этаже которого временно обосновалась оперативная команда по зачистке тыла группы армий Центр (Айнзатцкоманда В), которые своими архитектурными чертами (узкие окна-бойницы, оригинальные горизонтальные и вертикальные линии фасада), широкий вход с крыльцом,  ему напоминали 5-этажное (с верхним техническим этажом) здание Министерства пропаганды его лучшего друга Геббельса, сохранившееся и сегодня в центре Берлина на Глинкаштрассе, а также 3 этажное необычно высокое (20 м)  и весьма длинное здание новой рейхсканцелярии, которое располагалось на пересечении улиц Wilhelmstrasse и Vosstrasse.

Новая рейхсканцелярия
Гитлер летом 1933 г. поручил своему другу-архитектору и известному дизайнеру внутрисудовых помещений в знаменитых трансантлантических лайнерах  профессору  Троосту (Paul Ludwig Troost, 17.8.1878 - 21.1.1934) разработать проект перестройки старого здания рейхсканцелярии, воздвигнутого в 1738-1739 по проекту Рихтера (Carl Friedrich Richter). Это здание было официальной резиденцией всех канцлеров, в котором находились служебные и жилые помещения канцлера, его канцелярия.  Первоначально предусматривалось создать новый рабочий кабинет и жилые помещения для Гитлера. После смерти Трооста  все работы  возглавлял Шпеер (Albert Speer), который все планы по архитектурной и строительной части  подробно согласовывал с Гитлером. В 1934 г. Гитлер внес значительные дополнения в проект своей новой канцелярии и приказал приступить к их реализации 27.1.1938. До 1.8.1938 требовалось возвести коробку нового здания, а к 1.1. 1939 полностью  завершить строительство. Круглосуточную работу по возведению здания выполняло более 10000 строителей. Строительство длилось 3 года и на него было затрачено около 90 млн (вместо запланированных 28 млн) рейхсмарок. Была выполнено основное требование Гитлера: произвести на людей большое впечатление могуществом власти нацистов. Внешний фасад 3-хэтажного здания новой канцелярии по улице Voss тянулся на 420 м и был в 20 м высотой. Посетители по широкой лестнице с 10 ступеньками через широкие двери попадали в огромный (68х26 и высотой в 18 м) зал. В нем иногда проводились торжественные мероприятия, но чаще всего похороны (например, Ф.Тодта, Р.Гейдриха с участием Гитлера). Здесь нацисты 27.9.1943 прощались и с телом убитого (23.9.1943) в особняке Янчевского генкомиссара Беларуси Вильгельмом Кубе. Гитлер на похороны Кубе не пошел.  Он очень редко бывал в своем огромном (площадью в 400 кв. м  и высотой потолка в 10 м) служебном кабинете, предназначенном поражать воображение иностранных дипломатов и гостей.  Гитлер поселился  в построенном в 1943 г. бункере под зданием канцелярии лишь в феврале 1945 г.  Во время боев за Берлин здание канцелярии почти не пострадало, но  советской военной администрации не понравились многочисленные самодеятельные экскурсии (особенно союзников) по канцелярии и бункеру. Было приказано снести это огромное здание, что последовательно выполнялось с 1949 года, и к 1956 г. сравняли с землей последние остатки рейхсканцелярии. После многочисленных неудачных попыток взорвать огромный бункер Гитлера  его засыпали строительным мусором. Сейчас возле бывшего бункера стоит  памятник уничтоженным нацистами евреям Европы.

Выбор Кубе
У Кубе была возможность поселиться по  соседству  со зданием ЦК либо в большом 3-хэтажном доме Верига-Даревской (ул. Энгельса, 29/ Кирова, 43) , либо в 3-хэтажном здании детского приюта (ул. Энгельса, 25). По соображениям безопасности Кубе предпочитал жить как можно ближе к  месту работы, хотя сам часто ездил по Беларуси. Возможно, Кубе учел, что хозкорпус приюта и дом Верига-Даревской находились на хорошо видном сверху перекрестке улиц  и ему понравились весьма толстые (1-1,5 м) стены особняка Янчевского, высокие старые декоративные деревья по периметру участка, закрывающие сверху вид на небольшой особняк. По приказу Кубе с привлечением военно-строительной организации Тодта (О.Т.) и евреев из минского гетто начали достраивать здание ЦК КПБ и расположенный рядом небольшой особняк Янчевского. Первомайские праздники нацисты отмечали в Германии в соответствии с законом от 11.4.1934. В оккупированном Минске  проводились (добровольно-принудительные) первомайские  демонстрации местных жителей, но не как международный день солидарности трудящихся, а как немецкий национальный праздник труда. По этой причине в Минске свое название сохранила не только Первомайская улица,  но и дополнительно появилась еще одна улица с названием "Имени 1 Мая" на немецком языке (Немецкий план Минска, план Минска и окрестностей. БДА НТД. 6-2-24, 25.)

Фото 10: Фрагмент плана окрестностей Минска 1944 (из фондов БГАНТД)

К первомайским праздникам  планировался переезд генкомиссариата (с пл.Свободы) на новое место (в здание ЦК на ул.К.Маркса).

В особняке Янчевского по указанию Кубе на втором и дополнительно надстроенным 3-м этаже  сделали  двойное межэтажное (потолочное) перекрытие на случай авианалета. Высота потолка 3-го этажа составляла 3,6 м. При этом межэтажные перекрытия между цокольным (первым) и вторым этажом  поддерживались дополнительно установленными возле стен мостовыми арочными опорами, сохранившимися и в послевоенное время. Прислуга по-прежнему заходила в особняк через северный вход. Наружные стены  соседнего  большого здания Дома офицеров и ЦК КПБ были окрашены с целью маскировки в пятнистый черный цвет (под камуфляж) и ночью сливались с окружающим пространством.   В 1943 г. к Минску по ночам прорывались отдельные советские бомбардировщики, которые с большой высоты бомбили важные немецкие объекты в городе. Во второй половине апреля 1943 г. (после дня рождения Гитлера и Ленина) и накануне Первомая несколько тяжелых авиабомб упали возле готового к заселению  здания ЦК и особняка  Янчевского. Оба здания покрылись сетью трещин и срочно потребовался их ремонт, для ускорения которого привлекли дополнительное количество евреев из минского гетто. После завершения ремонта поврежденных зданий в июне 1943 г. генкомиссариат переехал с пл. Свободы (сейчас д.23) в достроенное и отремонтированное немцами здание ЦК КПБ (сейчас ул. К.Маркса, 38). 


Фото 11: Здание генкомиссариата после освобождения в 1944 г.

Рабочий кабинет Кубе в этом генкомиссариате располагался на 2 этаже в угловой комнате, окна которой выходили на театр (тогда он назывался драмтеатром) в  Александровском сквере. Из окон кабинета Кубе хорошо была видна идущая параллельно ул. К. Маркса аллея Александровского сквера с повешенными подпольщиками Минска, фотографии которых из фотоальбома Гиммлера впервые были приведены на сайте Дэвида Ирвинга ( http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/).

Особняк Янчевского в 1943 г.
Семья Кубе (жена Анита с 3-мя сыновьями. В 1992 г. Анита прислала Елене свою фотографию с маленькими детьми, опубликованную в кн. Дубровского и в газете «Комсомольская Правда»), 12 человек прислуги (фотография прислуги в особняке вначале хранилось у Мазаник,  опубликована в  кн. Дубровского и журал "Армия") поселились в июне 1943 г. в достроенном особняке Янчевского на ул. Энгельса (д.27), которую немцы переименовали в Театральную (Theaterstrasse, Театерштрассе). У родственника Мазаник (А. Пигулевского) сохранилась и послевоенная фотография особняка, на которой Елена  оторвала правую часть фотографии с изображением пристройки, а на оставшейся части фотографии указала окна спальни Кубе. На обороте этой фотографии часто и долго болевшая Мазаник ошибочно указала номер дома  48 (не № 27). 

 
Фото 12 и 13: фотография особняка с надписью рукой Елены Мазаник - лицевая и оборотная стороны (из архива автора)

У Мазаник сохранилась ещё одна неопубликованная  её фотография: Елена вместе с неизвестной прислугой на кухне особняка.

Фото 14: Елена вместе с неизвестной прислугой на кухне особняка (из архива автора)

Этот любительский фотоснимок, вероятно, сделала сама Анита. Фотография этой неизвестной служанки есть и на сайте Ирвинга. Для Кубе в заборе, отделявшем здание ЦК от особняка Янчевского, была сделана калитка, возле которой и северным входом в особняк постоянно дежурил охранник-полицейский.

Еще один полицейский (из полиции охраны правопорядка Ordnungspolizei, OrPo) стоял у калитки со стороны ул. Энгельса. В дальнем левом углу участка на месте дореволюционного каменного сарая для дров и многоместного кирпичного туалета возвели гараж и площадку для стоянки автомобиля, въезд которого осуществлялся через большие металлические ворота.

18.1.1943 командир спецгруппы Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) капитан ГБ С.Казанцев принял к исполнению составленный для него (и содержащий много неточностей) оперативный план уничтожения генкомиссара Беларуси Кубе.

После убийства (23.9.1943) Кубе людьми из отряда Федорова (армейская разведка РУ ГШ РККА)  не выполнивший свою задачу Казанцев уже в звании майора ГБ в своем (содержащем много ошибок) отчете (5.2.1944) начальнику штаба ЦШПД  Пономаренко приводит весьма неточные планы территории возле особняка Янчевского.

Например, расположение здания театра относительно диагональной аллеи в Александровском сквере на  всех 4-х его рисунках показано по-разному.  На его рисунках не показано одноэтажное здание хозкорпуса и многоэтажное здание бывшего детского приюта (Куркоу Iлья. Мiнск незнаемы. 1920 - 1940. Мiнск. Изд. "Ураджай". 2002.  ISBN 985-04-0535-X.  С. 138. Фото 154), а также дом Верига-Даревской, препятствующих реализации разных  вариантов его плана операции по уничтожению Кубе. Например, Кубе заходил в здание ЦК не через парадный вход (как показано на рисунках у Казанцева), а через ближайший к особняку Янчевского черный вход с задней стороны ЦК, сохранившийся и в настоящее время.   Не показана и бетонная площадка возле калитки, по которой ходил охранник, а Казанцев собирался в ней закапывать мину. Неточно показана конфигурация самого здания ЦК, имевшего форму буквы "Е", а не "С".  Фасад здания ЦК и сегодняотстоит от улицы К.Маркса на 50 м, а на одном из  рисунков Казанцева он  вплотную подходит к ней.

Планировка особняка Янчевского в 1943
Потолки первого (цокольного) этажа были высотой в 2,7 м,  второго - 3,8 м, а достроенного для Кубе 3-его этажа - 3,6 м. Как и у Янчевского, на 2-м и 3-м этаже был паркетный пол. Елена Мазаник на допросе (1943) в НКГБ СССР и в своей книге дала следующее описание помещений в особняке.

1-й этаж. В полуподвальном (цокольном) этаже находились: кухня, прачечная (печка с котлом, в который поступала для нагрева холодная вода), душевая, туалет, склад для дров, кладовая для продуктов, комнаты прислуги.

2-й этаж. На этом этаже находилась спальня Кубе, столовая, ванная и три детских комнаты. В отчете же немецкого следствия упоминается только одна детская комната. Все  эти помещения убирала модно одевавшаяся 18-летняя белокурая горничная - "маленькая Галина". Её мать работала машинисткой в комендатуре (парк им. Горького). Официанткой на этом этаже работала дочь бывшего фабриканта из Западной Беларуси, сосланного в Сибирь,  Жаннита.


Фото 15: План 2 этажа бывшего особняка Янчевского, 1940-е годы (из фондов БТИ)

Сравнение планов 2-го этажа за 1891 и 1949 показывает, что планировка этого этажа, где была спальня Кубе, за эти годы практически не изменилась, т.е. осталась первоначальной. Елена Мазаник на своей фотографии особняка Янчевского указала окна в спальне Кубе,  которая находилась в угловой комнате, где 3 окна  выходили на ул. Энгельса, а одно окно на ул. Кирова. Кровать страдавшего (как и Елена Мазаник) ревматизмом генкомиссара Кубе стояла возле большой голландской печи у окна со стороны ул. Кирова. По утверждению Елены Мазаник на 2 этаже все окна со стороны ул. Энгельса изнутри закрывались железными ставнями.

3-й этаж. На 3 этаже было 6 комнат. В одной из них находился огромный кабинет Кубе. В нем портьера выделяла помещение с камином и 4 креслами для друзей. Возле окна - длинный и широкий стол на витых ножках, с массивной тумбой. Рядом со столом застекленный буфет (вина, водка, коньяки) сигареты, сигары, серебряная чаша. У стены - широкая софа, застеленная огромным пледом. Здесь после обеда отдыхал Кубе, рядом журнальный столик. В музыкальной комнате Анита на фортепьяно обучала своих детей  музыке. По другую сторону коридора находилась гостиная с длинным столом, стульями красного дерева, массивным резным буфетом для всей посуды Кубе. В комнате для гостей стояли  2 кровати, а на полу лежал большой ковер. Имелось 2 комнаты для адъютантов. В одной "постоянно" ( неточное утверждению Мазаник) жил Вильденштайн (KarlWidenstein), а в другой (только во время своего дежурства) второй   адъютант (в пенсне) Куфаль. Этот этаж убирала Елена Мазаник. Она попросила себя называть Галиной и для того, чтобы её не путать с другой Галиной (Вигал),  Мазаник в особняке называли "большая Галина".  Официанткой и здесь была Жаннита. Фотографии комнат в особняке Янчевского приведены (из фотоальбома Гиммлера) на сайте Дэвида Ирвинга (http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/) и затем были повторены на многих других сайтах без упоминания имени Ирвинга.




Фото 16 и 17: Интерьеры бывшего особняка Янчевского, 1943 (http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/)

Где жила Мазаник в 1943 г.
Елена в своей книге упоминала, что она сама попросилась жить отдельно, а не в особняке. Автор ряда книг об оккупации Минска Леонид Зубарев в своей книге «Расплата» упоминал, что Е. Мазаник была единственной  из прислуги, которая  не проживала в особняке Янчевского и Елене квартиру в многоэтажном кирпичном доме  для служащих генкомиссариата на улице Энгельса (д. 48) дали по просьбе адъютанта Вильденштайна, который также жил в этом доме. Анита Кубе в беседе с белорусским писателем В.Яковенко, посетившем её в доме престарелых в Констанце (2005 г.), называла Елену девушкой адъютанта Вильденштайна.

Сама же Елена об этом и выполняемых работах по уборке квартиры Вильденштайна и стирке его белья в своих мемуарах не упоминает, хотя на допросах в НКГБ на Лубянке (1943 г.) подтверждала факт ухаживания за ней Вильденштайна. В отчете немецкого следствия упоминается, что квартира Мазаник находилась в доме 48. 

У Мазаник всю жизнь хранилась фотография небольшого деревянного домика, на обороте которой она написала, что в этом доме она жила в годы оккупации, но при этом номер дома 48 она исправила на 30-Б. Послевоенные жильцы (уже не существующего) дома 48 на ул. Энгельса (в нем после войны проживали преимущественно сотрудники ГБ) утверждают, что после войны Елена проживала вместе с домработницей в (одном из 3-х) маленьком деревянном частном доме, расположенном во внутреннем дворике большого многоэтажного кирпичного дома (№ 48) с пристройкой на ул. Энгельса.  Можно предположить, что часто и долго болевшая Мазаник на своей фотографии небольшого деревянного домика также сделала ошибочную надпись. Например, номер дома Янчевского на хранившейся у неё  фотографии также указан ошибочно как № 48. Как тогда выглядел дом Мазаник могла бы рассказать  часто её посещавшая (до убийства Кубе) бывшая разведчица бригады "Дяди Коли" НадеждаТроян, но она уже многие годы не отвечает на телефонные звонки из Беларуси, возвращает адресованные ей (заказные) письма и иногда беседует только с работниками белорусского посольства в Москве. 

Кто охранял особняк Янчевского
В отчёте немецкого следствия не дан анализ действий охраны особняка Кубе, которую несли полицейские(Ordnungspolizei,  OrPo, полиция охраны правопорядка), а не СД.Сотрудники СД  вообще не занимались охраной  зданий. Полиция охраны правопорядка была создана Гиммлером в 1936 г. и обязана была  обеспечивать поддержание установленных нацистами порядков. Она состояла из городской полиции "шупо" (Schutzpolizei, SchuPo) и "деревенской" полиции  в населённых пунктах с числом жителей менее 2 тыс., которую (как и во Франции) называли жандармерией (Gendarmerie).

Полиция носила тёмно-зелёную форму, за которую полицейских прозвали "зелеными" подручными Гиммлера.  Немецкий историк В.Курилла в своей книге  Wolfgang Curilla. Die deusche Ordnungspolizei und der Holocaust im Baltikum und in Weissrussland 1941 - 1944.  Ferdinand Schoeningh Verlag. Padeborn-Muenchen. 2006

утверждает, что в Беларуси в полиции охраны порядка (OrPo) в 1942 г. было около 11 тыс. сотрудников. Из них немцев было в  шутцполиции (SchuPo) 467, а в жандармерии - 272 человека.  Остальные, более 10 тыс. полицейских, набирались из числа местных жителей и военнопленных. Униформу этих полицейских  можно видеть на снимках (фото 18,131,144) на сайте Ирвинга (http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/).

Особенностью этого самостоятельного вида полиции было то, что она подчинялась не начальнику Главного управления (имперской) безопасности Гейдриху (затем Кальтенбруннеру), а другому (менее известному и маловлиятельному) заместителю Гиммлера Дележе. Ему подчинялось и Управление полиции охраны правопорядка в райхскомиссариате(по восточным оккупированным территориям) Остланд (BdO Ostland) в Риге. Там оно подчинялось старшему начальнику СС и полиции по Остладу (HSSPF Ostland) генералу полиции Еккельну (FriedrichJeckeln, 2.2.1895 - 3.2.1946, повешен в Риге). Беларусь с приближением к ней линии фронта  1.4.1943  была передана под ответственность  (HSSPF) старшего начальника  СС и полиции по тылу армейской группировки MITTE(Центр), а его должность стала называться  старший начальник СС и полиции по тылу  группы армий  Центр в России и Беларуси (HSSPF fuer Russland-Mitteund Weissruthenien).Его управление размещалось в Могилеве. С 24.3.1943 эту должность занимал группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Корземан (SS-Gruppenfuehreru. GeneralleutnantderPolizeiGerrettKorsemann), а 5.7.1943 на этом же посту егосменил (до 21.6.1944) группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Готтберг (SS-Grufu. GenLt. d. Pol.  CurtvonGottberg, 11.2.1896-31.5.1945). Для борьбы с партизанами Готтберг создал своё (взаимодействовавшее со спецбатальоном СС Дирлевангера) мобильное подразделение спецназа KampfgruppeGottberg, штаб которого находился в Минске (Gartenstrasse, 34). В день убийства (23.9.1943) Кубе Готтберг  возложил на себя обязанности генкомиссара Беларуси. 27.9.1943 Готтберг был  утвержден (Гиммлером и Лозе) и в этой дополнительной должности   временно исполняющего обязанности генкомиссара Беларуси, в которой он  пробыл до освобождения Беларуси. 

В статье москвича,  доктора исторических наук А.Попова указано в скобках оригинальное название вида полиции (Ordnungspolizei), охранявшей особняк Янчевского. Это же название полиции указано и в немецком тексте отчёта следствия, сейчас хранящемся в федеральном архиве Берлина (Bundesarchiv Berlin, Film 4121, Bl. 233 – 240).

По утверждению Мазаник для круглосуточной охраны особняка было выделено 12 полицейских. Историки до сих пор не составили схему расположения круглосуточных постов охраны. Например,  во дворе особняка был гараж и железные ворота для заезда машины на автостоянку возле дома, но Елена и историки об охране этих ворот и гаража не упоминают.

Многих запутало  ошибочное утверждение  Елены Мазаник, в котором охранник-полицейский у калитки неточно назван старым солдатом, а молодой дежурный офицер полиции - сотрудником СД.  По утверждению Мазаник, дежурный офицер стоял на 2 этаже у входа в коридор, ведущий в спальню. При этом он бросал свой пост и уходил пить кофе на кухню, перед частыми поездками усаживал Аниту Кубе и её детей в автомобиль, выходил из особняка для проверки наружной охраны особняка. Когда Мазаник сказала рано утром (22.9.1943 г.) дежурному офицеру о предстоящем и запоздалом праздновании дня рождения Аниты Кубе, то  он уходит со своего поста на базар за цветами для именинницы, а вернувшись с цветами и усадив Аниту в машину, никак не реагирует на обман Елены, хотя Анита Кубе (Anita Lindenkohl)  родилась25.8.1911. Неизвестна и реакция Аниты на цветы охранника.

Часто повторяют неточное утверждение (безуспешно охотившегося вначале на Кубе, а затем и на и.о. генкомиссара  Готтберга) командира партизанского отряда НКГБ "Местные" ГСС полковника ГБ Ваупшасова (Ваупшас, 15.07.1899-19.11.1976, его именем названа одна из улиц Минска):" Генеральному палачу Белоруссии не помогли ни засекреченность местонахождения, ни глубокая тайна поездок, ни частая смена машин и автомобильных номеров,  ни многослойная охрана, ни сложная пропускная система. Разорванного на мелкие куски, его едва собрали в серебряный гроб и отправили на самолете в Берлин."

Последствия конфликта Кубе с СС
Конфликтовавший с Гиммлером и Борманом Кубе ещё в 1935 демонстративно  вышел из (возглавляемой Гиммлером партийной дружины) Общих СС. Довоенный друг Кубе, начальник управления (BdO) полиции охраны правопорядка (OrPo) по Беларуси (1942-1944) Герф, на весну и лето 1943 был направлен в командировку на Украину и в Крым, что вызвало у Кубе из-за усиления конфликта с СС определенные опасения за свою жизнь.  Полицейские весьма небрежно охраняли особняк Кубе. Опасаясь провокаций со стороны СС во время длительного отсутствия своего друга Герфа, Кубе запретил своему обслуживающему персоналу любые (без его согласия) контакты с СД. По утверждению известного польского (белорусского происхождения) историка  Юрия Туронка Кубе хотел заменить охрану своего особняка и взамен полицейских (OrPo)  Герфа набрать свою собственную охрану из местных фольксдойче.

Минские немцы
Старожилам Минска известно, что с давних времен и перед войной большая часть минских немцев проживала в районе ул. Р.Люксембург (немецкое лютеранское кладбище и лютеранская кирха). Менее известно второе их место компактного проживания в Людомонте и бывшем совхозе им. Лекерта, расположенном на противоположном берегу Свислочи, относительно довоенных дач ОГПУ-НКВД  и соседнего совхоза НКВД (подсобное хозяйство НКВД, затем птицефабрика им. Крупской) в урочище Дрозды.

(Совхоз им. Лекерта получил свое название по фамилии еврея-террориста Гирши Лекерта. По приказу губернатора Вильно фон Валя 1.5.1905 арестованных демонстрантов высекли розгами. За это Лекерт стрелял в губернатора и ранил его. Лекерта за покушение на убийство повесили. В 1922 на пл. Свободы в Минске установили (на постаменте снятого памятника царю) памятник Лекерту).

 В годы оккупации в поселке Дрозды был создан (взамен временного на берегу реки) стационарный немецкий концлагерь. К началу  1950-х годов от поселка минских немцев Людомонт и совхоза им. Лекерта уже не осталось никаких следов.

Фольксдойче
Так нацисты называли немцев, проживающих за пределами Германии. В Минске из 5 тысячного постоянного немецкого гарнизона (1943) было около 2500 фольксдойче.

Большую часть минских фольксдойче составляли немцы, прибывшие из Поволжья. Охрану большого концлагеря в Тростенце (возле Минска) кроме украинцев нёс и батальон фольксдойче. Остальные фольксдойче работали в разных немецких учреждениях. Утверждают, что личным переводчиком у Аниты Кубе был поволжский немец Семашко, фотография которого вместе с Анитой приведена на сайте Ирвинга.

Начальник управления (KdS/BdS) полиции безопасности (SiPo) и СД по Беларуси Э. Штраух (Еduard Strauch, 17.8.1906 - 15.9.1955), ссылаясь на указания Гиммлера,  запретил Кубе создавать свою личную охрану из фольксдойче.

Из записи беседы сотрудника музея ВОВ с Е.Мазаник в 1947 г. и воспоминаний о её подпольной деятельности

видно, что в те годы Елена не уделяла большого внимания системе организации охраны особняка. В 1947 г. Елена в беседе с сотрудником музея ВОВ упоминала, что после установки мины в кровать Кубе при выходе из спальни её у двери застала девушка-служанка, а вернувшийся cкухнии шедший навстречу ей по коридору охранник поинтересовался лишь встревоженным выражением её лица. Позднее в своей книге Елена утверждала, что после установки мины в кровать Кубе, она  поднялась на 3-й этаж и зашла в рабочий кабинет Кубе, где настенные часы показывали 10 часов.

Дневник Елены Мазаник
Неизвестно, что об охране было написано в её дневнике,  который она (с большим риском) вела в школьной тетради с зеленой обложкой в годы оккупации. После войны Елена отказывалась показывать свой дневник историкам и работникам музея ВОВ, который видели её родственники, домработницы и наличие которого она подтверждала сотрудникам музея истории ВОВ. Мазаник никому не объяснила, как ей удалось его сберечь от СД  во время работы в особнякеи для себя при бегстве из Минска. Предположительно, сейчас дневник Елены хранится  вместе с ее многочисленными фотографиями у её дальнего родственника А.Пигулевского, который отрицает наличие у себя дневника Мазаник, но отказывается (как и сама Мазаник) показать хранящуюся у него школьную тетрадь с записями Елены. По своему дневнику часто и долго болевшая Елена уточняла события и факты для двух изданий своей книги.

Мемуары Елены Мазаник
Краткое изложение истории убийства Кубе впервые было приведено в  книге Мазаник Е. Казнь фон Кубе - гауляйтера Белоруссии. // Партизанские были. М.: Воениздат, 1958,где уже в самом названии содержались ошибки, т.к. должности гауляйтера Беларуси вообще не существовало, а у Кубе (его отец был армейским сержантом, затем налоговым инспектором)  никогда не было аристократической приставки "фон". Эти ошибки повторяются и по сегодняшний день даже у историков (д.и.н. Попов, магистр наук и преподаватель истории В.Гарматный в Барановическом университете и др.).

С помощью литератора А.Кейзарова  была написана и издана в 1981 г. книга (1-ое издание), содержащая подробное описание событий и значительное количество бросающихся в глаза неточностей.

Из-за этих неточностей 1-ое издание книги Елене пришлось дорабатывать. Для этого домработница Галина читала Елене и Кейзарову вслух текст книги, а он обсуждал с Еленой, записывая на магнитофон, подлежащие изменению места в тексте книги. Судьба магнитофонных записей Кейзарова Усачеву не известна. С подачи малоизвестного литератора Кейзарова, сотрудничавшего с минским литературным журналом НЕМАН, например, было добавлено, что дежурный офицер СД застаёт Елену у двери спальни и производит осмотр спальни в присутствии Елены, но под кровать  не заглядывает. Мину Елена внутри особняка  носит уже не в ведре под тряпкой, а под своей одеждой. Упоминаются 3 собаки и т.д. По неизвестной причине  часто и продолжительно болевшая малограмотная Елена Мазаник согласилась с упоминанием об офицере СД среди охранников особняка, хотя в первый год оккупации онаработала официанткой в столовой СД и зналаразличие между зеленой формой полиции охраны правопорядка и серой полевой униформой СД.

Точнее, у сотрудников СД  была защитного ("мышиного") цвета тёмно-серая с зеленоватым оттенком униформа с  надписью "SD" на нашивке на левом рукаве и изображением черепа на  фуражке. Значительное отличие формы полиции от формы СД хорошо видно на фотографиях (фото 18,131,144)  на сайте Ирвинга.

После длительных обсуждений и многочисленных изменений в 1988 г. вышло 2-ое улучшенное (дополненное и переработанное ) издание книги со своими неточностями. Например,  в книге Елены охранник возле калитки на ул. Энгельса был по-прежнему назван старым солдатом, а не полицейским.  Много интересного можно было узнать от бывшей прислуги в особняке, но Елена всегда уклонялась называть историкам их фамилии.  Исключением была бывшая гувернантка детей Кубе Татьяна Калита, которую уволили ещё до переезда (с пл. Свободы) в особняк Янчевского. В годы послевоенных широкомасштабных репрессий Калита предусмотрительно называла себя уборщицей, а не гувернанткой. После войны Мазаник и Калита  всю свою жизнь поддерживали дружеские отношения.  Неизвестна судьба  охранников-полицейских. Их начальника управления полиции охраны правопорядка по Беларуси  Герфа повесили 30.1.1946 г. на бывшем (довоенном) минском ипподроме (излучина р. Свислочь возле пересечения  ул. Красноармейской с Казарменным переулком и парка 40-летия Октября).

В первую ночь повешенных немцев не охраняли, и с них мародеры-жители Минска сняли сапоги, после чего они висели босыми, но в головных уборах. Показания Герфа по обстоятельствам убийства В.Кубе   у нас не опубликованы, как и показания бывшего комиссара Минска В.Янецке (Wilhelm Janetzke). Хорошо известная в кругах минских историков (бывшая завотделом публикаций НА РБ) Галина Кнатько в своих многочисленных публикациях (и 15.7.2008 г.на сайте Новости Беларуси,  NewsBY.org) упоминала, что бывший комиссар Минска Вильгельм Янецке вместе с Герфом сопровождал в самолёте гроб с телом В.Кубе. 11.5.1945 Герф  попал  в плен, находился в Минске в одном из лагерей для немецких военнопленных, где против него  возбудили уголовное дело. В Бобруйске (не в Минске) его осудили на 25 лет (максимальная мера наказания на то время) и отправили в лагерь немецких военнопленных в Ивановскую область, где его по амнистии освободили 25.5.1953 г. В этой же статье Г.Кнатько утверждает, что перед убийством Кубе в июле 1943 г. СД арестовало участницу убийства Кубе  М.Осипову, но через несколько дней отпустило её (http://www.newsby.org/news/2008/07/15/text11094.htm).

Фото 20: Обложки мемуаров Елены Мазаник более позднего издания.

Ночью 23.9.1943 по местному (московскому в 0 час. 40 мин.) времени и 22.9.1943 по-берлинскому времени взрывом английской магнитной мины (с механическим взрывателем замедленного действия, а не химическим как это утверждала Мария Осипова, доставившая мину в дом Мазаник) отставной гауляйтер (партзвание), занимавший должность генкомиссара Беларуси, и временный хозяин особняка Янчевского Кубе был убит в своей постели возле окна, выходящего на ул. Кирова. Подложившая мину в его кровать служанка (не горничная) Елена Мазаник в 1947 г. нашла бывшую горничную Кубе Н. Яцкевич, которая утверждала, что взрывом мины в спальне вырвало только форточку. Кто из оккупантов жил в особняке после убийства Кубе - неизвестно.

Фото 21: Английская мина

Особняк Янчевского в 1944 – 1949 гг.
Бывшие литераторы утверждают, что после освобождения Минска в особняке жил генерал из "Смерша" со своей семьёй, затем его сменила весьма влиятельная и входившая в "могучую" тройку лидеров ЦК КПБ народный комиссар просвещения БССР Уралова. 

В книге В.Кириченко приведен вариант нового архитектурного решения (1945) известного архитектора И. Лангбарда квартала со зданием ЦК и соседнего квартала с Александровским сквером, где все окружающие здание ЦК строения и сквер подлежали сносу. Его планом (1946) восстановления Минска предусматривалось полностью "расчистить" территорию в квартале со зданием ЦК КПБ, а в соседнем квартале (напротив фасада здания ЦК) снести здание старинного театра (ныне театр им. Я.Купалы) вместе со старинным Александровским сквером.

В число подлежащих в будущем сносу зданий включили и весьма прочный особняк Янчевского, участок которого в послевоенное время многократно урезали на нужды ЦК. Лишь нехватка площадей в сильно разрушенном Минске продлила жизнь особняку Янчевского. В 1946 г. в нем вычистили и замуровали дымоходы печей, подключили центральное отопление. Прачечную переоборудовали в котельную для автономного подогрева воды в мини-бассейне, сооруженном в бывшей ванной комнате на 2 этаже. Строительные работы в этом квартале до 1947 г. за забором из колючей проволоки выполняли немецкие военнопленные и советские заключенные из числа русских репатриантов и  вернувшихся из немецких концлагерей бывших советских военнопленных.

Янка Купала - неугодный народный поэт и "польский шпион"
Белорусский поэт, драматург, Янка Купала уже с 1930-х годов находился у чекистов под подозрением. Нарком НКВД БССР А. Наседкин требовал ареста Я.Купалы, утверждая, что поэт "показаниями разоблаченных нами 31 участника антисоветского подполья в Белоруссии изобличается как один из руководителей национал -фашистов и польский шпион...". По утверждению бывшего секретаря ЦК КПБ Пономаренко Сталин не подписал ордер на арест Я. Купалы и Я. Коласа.  Ночью с 29 на 30 октября 1937 в минской тюрьме  было расстреляно около ста деятелей белоруской культуры и среди них мог быть Купала.

Можно предположить, что народному поэту запланировали другую участь. 14.4.1942 ЦК КПБ приняло решение  на государственном уровне  в сентябре отметить 60-летний юбилей Я.Коласа. Я.Купалу включили в состав организационной комиссии, заранее "забыв" про 60-летний юбилей (25 июня) народного поэта (одногодки Я.Коласа). Ещё в 1938 Пономаренко утверждал, что масса фактов свидетельствует об антисоветской настроенности Я.Купалы. В 1940 г. по документам НКВД БССР Я.Купала проходил как "один из деятельных руководителей нацфашистского подполья в Белоруссии".  Особо отмечалось, что портреты Я.Купалы в иностранных националистических газетах публиковались рядом с портретами Пилсудского и Гитлера. В октябре 1941 Я.Купала был отправлен из Москвы в эвакуацию в Казань. По поручению ЦК  12.3.1942 Я.Купала выступал с докладом "Отечественная война и белорусская интеллигенция" на выездной сессии АН БССР в Казани. В написанном сотрудниками ЦК КПБ для него тексте доклада Купала немного изменил небольшую часть текста, в которой ошибочно утверждалось, что его именем (Луцевича, лауреата Сталинской премии, кавалера ордена Ленина) была названа улица в оккупированном Минске. Купала в своем выступлении высказал сомнения по поводу присвоения немцами его имени одной из улиц в Минске и добавил в духе того времени с многочисленными образными ругательствами, что немцы разбомбили его улицу и дом, в котором сгорели его рукописи, и что он не считает  оккупантов покровителями белорусской культуры.

Впоследствии на пепелище от сгоревшего дома Купалы нашли старинный чернильный прибор, хранящийся сегодня в литературном музее. В музее истории ВОВ имеются немецкие аэрофотоснимки (летчика Руэфа от 26.6.1941), где дешифровальщик фотоснимка кружочками отметил  места падения немецких авиабомб. Среди них есть и фотоснимок с обозначенными воронками авиабомб и возле дома Купалы. В своем выступлении Купала умолчал, что весной 1941 Пономаренко красным карандашом вычеркнул предложение о переименовании маленькой ул. Садовой (располагавшейся  параллельно нынешней ул.Я.Купалы, сейчас там музей Я.Купалы), на которой до войны жил поэт, в улицу Я.Купалы. На самом деле немцы переименовали улицу и переулок Толстого (почти напротив вокзала) в оккупированном Минске, на которой Купала никогда не жил. Они были переименованы в честь 2 братьев Луцкевичей с похожей, но другой фамилией  приказом от 4.11.1941 немецкого военного коменданта (полевой комендатуры в парке им. Горького) Минска старшего лейтенанта Шлегельхофера.

Фото 22: Улицы и переулок Луцкевичей на немецком плане Минска 1942 (из фондов БГАНТД)

Наиболее известен из  них был Иван Иванович Луцкевич (28.5.1881 - 20.8.1919), который был весьма популярным общественно-политическим деятелем национального возрождения Белоруссии, историком, археологом, этнографом. После учебы в гимназии в Лиепае и Минске Луцкевич был студентом Московского археологического института, Петербургского университета. Умер в Польше, в 1991 перезахоронен в Вильнюсе, где его коллекции стали основой Белорусского музея в Вильнюсе. Его брат Антон Иванович Луцкевич (17.1.1884 - 1946) после учебы в минской гимназии учился на физико-математическом факультете Петербургского университета, затем на юридическом факультете Тартусского университета. Известен как белорусский общественно-политический деятель, историк, публицист, литературный  критик. Арестован 30.9.1939. В Минске осужден особым совещанием НКВД СССР на 6 лет заключения. По официальной версии умер в Семипалатинской обл. (Казахстан)  в 1946, реабилитирован в 1989.

18.6.1942 находившийся в эвакуации в Казани Я.Купала по вызову ЦК КПБ (телеграммой Председателя СНК  Былинского ) приехал в Москву, где остановился в одноименной гостинице для высокопоставленных сотрудников ЦК в номере 414. Рядовые же сотрудники ЦК проживали в гостинице "Якорь". Приближался 60-летний юбилей народного поэта. Купала планировал поправить свое здоровье в Кремлевской больнице, написать цикл стихов о борьбе белорусских партизан. Проживавший в гостинице "Москва" белорусский писатель Петрусь Бровка утверждал, что в эти дни Купала чего-то сильно боялся.

По просьбе Купалы Бровка  ночевал у него в номере вместе с Твардовским.  28.6.1942 приблизительно в 21-00 Купала был приглашен в номер 1034 в гостинице "Москва", где проживал председатель Союза советских писателей Белоруссии Михась Лыньков. В это время в комнате у него находились белорусский  писатель Кондрат Крапива, редактор газеты "Красноармейская правда" Миронов, сотрудник этой газеты Карханов и зав. отделом редакции "Известий" Войтинская. Поэт Глебка утверждал, что когда он около 22 часов зашел в номер к Лынькову, то зазвонил телефон. Лыньков трубку телефона передал Купале, а находившихся в номере попросил выйти на балкон. Купала после разговора по телефону ушел из номера Лынькова. Минут за 10 до него (примерно в 22 часа) из номера Лынькова ушла Войтинская и Крапива. В 22 часа 30 минут Купала погиб. В оперативном спецсообщении начальника 3 Управления НКВД СССР Горлинского на имя Берии, Сталина, Молотова от 28.6.1942 утверждалось, что "...упал в лестничную клетку и разбился насмерть поэт Белоруссии Луцкевич Иван Доминикович  ... никаких данных, свидетельствующих о насильственной смерти или самоубийстве не установлено ...следствие ведет Военный прокурор гор. Москвы".  Это был единственный случай, когда Я.Купалу (Луцевича) несмотря на найденное в гостиничном номере депутатское удостоверение на его имя (Луцевича) и строгий порядок регистрации жильцов гостиницы, чекисты "перепутали"  с давно умершим Луцкевичем. Известно, что  все номера впоследствии снесенной гостиницы "Москва" прослушивались, но загадочное убийство Я.Купалы до сих пор остается тайной. В августе 1942  партийный архив ЦК КПБ в Уфе  получил посылку с вещами Я.Купалы, оставшимися после его гибели в гостиничном номере. Среди них были оформленные на фамилию Луцевича удостоверение депутата ВС БССР, абонемент в столовую, которые сегодня хранятся в музее Я.Купалы. В описи указывались лотерейные билеты, продовольственные карточки, самшитовая палка поэта, которые таинственным образом исчезли и не дошли до партархива. Белорусские историки полагают, что уголовное дело по факту гибели Купалы находится в бывшем архиве ЦК КПСС, который сейчас хранится в архиве Президента РФ, но его историкам до сих пор не удалось отыскать. Не увенчались успехом и многократные (с 1992) попытки создать специальную госкомиссию для выяснения обстоятельств гибели Я.Купалы. В день смерти Я.Купалы в оккупированном Минске на старинном Военном кладбище хоронили его мать Бенигну Ивановну. Впоследствии рядом с её могилой похоронили жену Я.Купалы Владиславу Францевну (25.12.1891 - 25.2.1960), которая в 1944 -1960 гг. была первым директором музея Я.Купалы, а также  и мать его жены (Эмилию Моне, родственницу известного французского художника Клода Моне). Тело Я.Купалы  1.7.1942  кремировали в Москве и похоронили на Ваганьковском кладбище, а в 1962 году (в дни празднования 80-летия со дня рождения поэта) урну с прахом Я.Купалы перезахоронили на Военном кладбище Минска. В 1971 г. на могиле поэта установили памятник с надписью "Народный поэт БССР Янка Купала (Иван Доминикович Луцевич)".

При сносе гостиницы "Москва" сотрудникам минского литературного музея Я.Купалы удалось отыскать в бывшем номере Купалы  и привезти в литературный музей  дверь, часть паркета и лестничного пролета. В 2007  в Москве на Кутузовском проспекте был установлена 4-х метровая бронзовая скульптура белорусского поэта.

Литературный музей Я.Купалы на пл. Свободы (1945-1949)
Основанный  19.5.1944 литературный музей Я.Купалы после освобождения Минска (3.7.1944) вместе с музеем истории ВОВ первоначально находился в огромном уцелевшем (заминированном и спасенном) Доме правительства. За это время на пл. Свободы (д.23) на 3 этаже в правом крыле довоенного Дома труда, где в 1941-1943 находился генкомиссариат оккупантов, убрали входные двери кабинетов с примыкающими к ним стенами и превратили эту часть этажа  в залы музея истории ВОВ. В последних залах возле боковой лестницы, где до этого находился рабочий кабинет и жилые помещения Кубе разместили экспонаты разгрома немецкой группировки возле Минска (нем. знамена, ордена, медали) и фотографии о капитуляции Германии. Музей ВОВ в этом здании на пл. Свободы находился с 7.9.1944 по1964 г.  По соседству с музеем ВОВ и картинной галереей в этом же здании 20.9.1945 временно разместили 5 залов литературного музея Я.Купалы.

Фотографии залов музея Я.Купалы в этом здании (пл. Свободы, 23) практически не сохранились.

Музей Я.Купалы в особняке Янчевского (1949-1959)
В справочно-энциклопедической литературе подробно не освещена и 10-летняя история (1949-1960) литературного музея Я.Купалы в особняке Янчевского. В толстом энциклопедическом справочнике "Я.Купала" неправильно (как дом № 21) указан даже адрес музея. Известный минский архитектор А.Воинов (20.11.1902 - 1.10.1987), автор проекта здания ВПШ, ЦК КПБ и других известных проектов,  к январю 1947 разработал эскизный проект одноэтажного здания для литературного музея Я.Купалы, который по неизвестным причинам не был реализован.

В конце 1949 г.  в здании особняка Янчевского ( д.27 на ул. Энгельса) провели внеочередной ремонт и затем передали его литературному музею Я.Купалы.

Из-за малочисленности экспонатов (большинство личных вещей Купалы сгорело в первые дни войны вместе с домом Я.Купалы на ул. Садовой) и научных сотрудников, фонды музея Я.Купалы и рабочие кабинеты сотрудников музея разместили в полуподвальном (1) этаже особняка. Для экспозиции музея отвели часть 2-го этажа. В книге В.Кириченкоопубликована (фонд 188, БДА НТД)  единственная фотография В. Лупейко, где изображен один из 5 залов этого музея.



Фото 23. Вид одного из залов музея Янки Купалы, 1950-е гг. (из книги Кириченко В.И. Минск. Исторический портрет города. 1953-1959. С. 159. - Мн.:Беларусь, 2006)

На фотоснимке видны мощные плиты межэтажного перекрытия, уложенные  на тавровых железобетонных балках. В самой большой комнате цокольного этажа особняка Янчевского размещались рабочие места директора (вдовы поэта) музея и научных сотрудников. В этом же здании разрешили жить бездомному замдиректора с семьей. На 2-м и 3-м этаже поселились финансово-экономические службы богатого Союза советских писателей БССР, который оплачивал техническое содержание и ремонт здания. В этом здании музея стали собираться белорусские литераторы, которые до этого вначале встречались на квартире М.Лынькова (ул. Берсона), а затем в Доме правительства. В особняке Янчевского  при замене (1946) печного отопления на центральное не было учтено, что массивные голландские печи не только хорошо просушивали стены, особенно в цокольном этаже, но и обеспечивали хорошую естественную вентиляцию помещений, чего не могли сделать установленные маломощные батареи центрального отопления и малоэффективная система установленной естественной вентиляции. В подвальном помещении музея Я.Купалы появилась сильная сырость и плесень, разрушающая немногие уцелевшие в годы войны экспонаты. Сотрудники музея стали часто болеть, среди них резко увеличилась  смертность (Усачев Олег. Музей Янки Купалы: вчера, сегодня, завтра.//Туризм и отдых. 2006. № 1.  12 января   http://www.tio.by/).

Литературный музей Я.Купалы с 1960 г.
В юбилейной экспозиции нынешнего музея Я.Купалы хранится последнее письмо (1959) жены Я.Купалы Владиславы Францевны (первого директора музея) своему брату в Люблине, где указывалось, что наконец музей переехал в новое здание. 

Застройка этого места (возле ул. Садовой) в 1950-е годы хорошо показана на фотографии в книге В.Кириченко (Кириченко В.И. Минск. Исторический портрет города. 1953-1959.  С. 159. - Мн.:Беларусь,  2006).

Музей Я.Купалы переехал в новое (ул.Я.Купалы, 4)  двухэтажное здание (архит. Володько И., Волчек В.),  размещенное  в низменности возле берега Свислочи, недалеко от места, где (1926 - 1941) на ул. Садовой стоял часто страдавший от наводнений деревянный дом Я.Купалы. До войны вода в этом месте во время  разлива реки поднималась до 1,5 м.

После строительства летом 1941 плотины на Комсомольском озере, открытие которого намечалось на 22.6.1941,  наводнения прекратились, но уровень грунтовых вод в этой низине остался  высоким. Из-за плохой гидроизоляции фундамента здания нового музея многие десятилетия (с 1960 по 2005) продолжилось значительное воздействие сырости на экспонаты и персонал музея.

Только в последние годы к 125-летию со дня рождения Янки Купалы была заменена горизонтальная и вертикальная гидроизоляция, создана новая система отвода ливневых вод и впервые произведен капремонт здания музея.

Пристройка к особняку Янчевского (Энгельса, 27)
Оставшиеся (после переезда в 1960 г. музея Я.Купалы)  хозяевами в особняке Янчевского литераторы  запланировали сделать пристройку со стороны восточного крыльца (ул. Кирова), проектирование которой в 1960-1961 гг. выполнил Белгоспроект.

Фасад здания удлинился и в нем вместо 8 (с учетом пристройки) стало 11 окон. Новое крыльцо стало выходить только на северную и южную часть участка. Восточную лестницу крыльца не возводили из-за значительного уменьшения территории участка.






Фото 24, 25, 26: Фрагменты проекта возведения пристройки с Дому писателей, 1960 (из фондов БГАНТД)

Входные двери пристройки стали шире. Со стороны  крыльца в пристройке разместили кинобудку, гардероб и рядом с ним ("таинственную") комнату с рентгеновской установкой неизвестного назначения, стены которой были выложены из поглощающего рентгеновские лучи материала, а двери этой комнаты обшиты свинцовыми листами.

Впоследствии планировалось (сохранились эскизы) сделать большую пристройку к особняку и с другой (западной, ул.К.Маркса) его стороны, но эти планы не были реализованы, т.к. наступило время очередного расширения здания ЦК КПБ за счет сноса прочного 3 этажного здания детского приюта, особняка Янчевского, Верига-Даревской и других уцелевших во время войны зданий в этом квартале.

Спасение памятников истории и архитектуры
В конце 1970-х годов власти собирались снести старинный дом Айзенштадтов,  который перед войной был известен  как  Дом колхозника на пл. Свободы (д. 4). Среди минчан это здание было более известно как Гостинный двор XVIIIвека, дореволюционное здание Минского отделения Азово-Донского банка (существующего  с 1871, правление которого находилось в Петербурге), белорусский "Смольный" в котором 25.10.1917 была провозглашена Советская власть, здание со службами НКВД. В  годы оккупации в этом здании размещались вспомогательные службы немецкого генкомиссариата (1941-44), в котором немецкий военно-полевой суд приговорил  немца-антифашиста и лучшего пулеметчика смоленского партизанского отряда "Смерть фашизму"  Фрица Шменкеля к смертной казни. В ночь с 29 на 30 декабря 1943 Шменкель с группой советских разведчиков при переходе линии фронта натолкнулся на засаду и попал в плен. В 1964 он был удостоен звания Героя Советского Союза, а на фасаде этого здания в память о Шменкеле была установлена  памятная доска и это здание стали часто называть домом Шменкеля.

После освобождения Минска первым в городе восстанавливали  (пленные немцы) здание НКВД на проспекте Сталина. В правом же крыле здания Гостинного двора (с обширными подвалами бывшего банка) размещалось одно из управлений ГБ. В его подвалах до 1946 г. сидели немцы, среди которых был и впоследствии повешенный начальник управления полиции охраны правопорядка по Беларуси Герф. В этом здании, окна которого на нижних этажах были закрыты решетками,  во время пожара 1946 на новогоднем балу погибли сотни лучших выпускников минских школ, но даже памятной таблички о погибших школьниках нет до сих пор (Зубарев Л.И. Расплата.-Мн.: МФЦП-2008-248 с. ISBN 978-985-454-411-3).

Сейчас это здание полностью отреставрировано. В послевоенные годы на месте этого исторического и архитектурного памятника власти города  хотели возвести новое здание театра им. Я.Купалы, а старинное здание театра в Александровском сквере  снести вместе со сквером. В перспективе планировался снос  и всех соседствующих со зданием ЦК КПБ домов этого квартала. Благодаря усилиям активной общественности Минска, в т.ч. известных актеров купаловского театра (С.Станюта, З.Стома и др.) и поддержке газеты "Правда" удалось сохранить  здание театра и сквер (в эти же годы Ю.Андропов "рекомендовал" Свердловскому обкому КПСС " в порядке плановой реконструкции города" снести дом инженера Ипатьева, в подвале которого в 1918 свердловские чекисты расстреляли Николая IIвместе с семьей и прислугой, который привлекал внимание иностранцев. При этом вначале снесли дом, а затем через неделю его лишили статуса охраняемого государством историко-архитектурного памятника).

В последние годы здание старинного минского театра начали восстанавливать в первоначальном виде. Сохранился и старинный Александровский сквер с фонтаном в честь первого минского водопровода, которому собираются придать первоначальный облик, вернув обожаемых детьми (и нелюбимые архитекторами) скульптуры лягушек. 

Уничтожение особняка Янчевского
В 1976 г. сильно увеличившийся ("монополист" и последний владелец особняка) Союз советских писателей БССР переселился в новое большое здание (ул.Фрунзе, д.5), а опустевший особняк Янчевского, памятник истории и архитектуры, взорвали. Прочный цокольный этаж особняка засыпали песком.  На освободившемся месте построили еще одно крыло здания ЦК КПБ, рядом со входом в которое на месте особняка (напротив кинотеатра "Пионер") разбили газон. В соседнем квартале,  через дорогу от бывшего места расположения особняка Янчевского, рядом с этим кинотеатром на достаточно прочном (и весьма редко ремонтируемом) здании дома Доменика Юхновича (1881 г. постройки) сейчас висит табличка, напоминающая, что здание как памятник архитектуры охраняется законом.

Елена Мазаник об особняке Янчевского
Минский кинодраматург Лев Аркадьев о своей встрече с Еленой Мазаник вспоминал: "Вот как рассказала мне об этом сама Елена Григорьевна через 25 лет по дороге в особняк на улице Энгельса:
— Я не знала, что мне предстоит смертельный номер, но пути назад не было. Утром ... я положила мину в ту самую дамскую сумочку, что вы видели в музее. Охранники хорошо знали меня, и я, как обычно, благополучно миновала множество постов, каждый раз замирая от страха: а ну как кому-то из них придет в голову заглянуть в мою сумку? Войдя в дом, я прошла к себе, быстро разделась и подвязала мину под платье, пониже груди, а поверх надела фартук. С этой миной я ходила по дому весь день до одиннадцати часов, и честно скажу, все время думала: а вдруг она взорвется? Ведь мне до тех пор никогда не приходилось иметь дело с оружием, взрывчаткой. Признаюсь, почувствовала облегчение, когда ..... я смогла избавиться от нее в спальне, аккуратно подложив под матрас ... Ну, вот мы и пришли. Сейчас я вам все на месте покажу. Вот она — бывшая спальня гитлеровского наместника. Здесь уже все по-другому, но Елена Григорьевна помнит все до мелочей. В этом углу, справа, была изразцовая печь. Все три окна закрывались железными ставнями. А вот тут стояла кровать... взрывной волной вырвало только фрамугу в окне... Незадолго до смерти она прислала мне фотографию и письмо... есть в нем какая-то грустинка между строк … Судите сами: «Хочу вам сообщить, что особняка, где был тот взрыв, уже нет — его снесли... Сейчас на том месте посажены деревья и расстилается зеленым ковром травушка-муравушка...» ".

Среди любителей истории Минска  до сих пор не умирает надежда, что правда (как пробивающаяся через асфальт трава) со временем всё больше будет выходить наружу и станет достоянием народа, а белых пятен,  противоречий останется меньше.

Часть фотографий добавлена из архива Павла Ростовцева.
 

Литература
*    Аркадьев Лев. Заминированное сердце. //Сайт Алеф.   www.allabout.ru/a11015.html (26 КБ)  • 27.08.2005
*    Аркадьев Л. Она казнила палача. //Труд. 2000. 14 июля 2000
*    БДА НТД. 221-1-2. 10 фото эскизного проекта литературного музея Я.Купалы.
*    БДА НТД. 3-3-258,  3-3-259
*    БДА НТД. 3-1-1691,  3-1-1692, 3-1-1726, 3-1-1727,  3-1-1729.
*    БДА НТД. 15-2-318, ф 188-оп. 1.
*    БТИ Минска. Техпаспорт № 14513 (выдан 13.2.1950) на домовладение, II р-н, 312 квартал, 2 участок, ул.Энгельса, д.27.
*    Ваупшасов С.А. На тревожных перекрестках: Записки чекиста.   -М.: Политиздат, 1988.
*    Военно-исторический журнал. 2007. №3.
*    Воспоминания о подпольной деятельности от 14.5.1970.  БГМИВОВ.    № н/в 9769/20. Машинопись на 17 страницах.
*    Гарматный В. Операция по ликвидации гауляйтера Белоруссии Вильгельма фон Кубе. // Военно-исторический журнал. 2009. № 6, 7.
*    Гiстрыя Мiнска. Мн.1957. Ин-т истории АН БССР. С.93.
*    Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. 
*    Зубарев Л.И. Расплата/- Мн.: МФЦП-2008-248 с. ISBN 978-985-454-411-3
*    Как было подготовлено убийство Кубе. Беседа с ГСС Г.Мазаник.  1.7 -  7.7.1947 г.  БГМИВОВ. № 20-1-3. Машинопись на 7 страницах.
*    Каледа Василий. Воспоминания о городе. (История Минска в фотографиях). Изд. "Четыре четверти". 2004.  ISBN 985-6734-16-9.
*    Кириченко В.И. История послевоенного восстановления. 1944-1952. - Мн.: Беларусь, 2008.
*    Кириченко В.И. Минск. исторический портрет города. 1953-1959.   - Мн.: Беларусь,  2006.
*    Корнилович Эдуард. Перводумцы Минщины.//Вечерний Минск.  2006. 5 сентября.
*    Костюк М. История Минска. Минск "Беларуская энциклапедыя". 2006. ISBN 985-11-0344-6
*    Кукуня Ольга, Денисов Владимир. Улица Лошицкая - Базарная - Подгорная - Карла  Маркса. // Архитектура и строительство. 2008, №3. С. 38-45. (http://www.geoservice.by/)
*    Куркоу Iлья. Мiнск незнаемы. 1920 - 1940. Мiнск. Изд. "Ураджай". 2002. ISBN 985-04-0535-X. 
*    Лагеря советских военнопленных в Беларуси 1941-1944. Справочник. Адамушко В. и др.   Мн.: НАРБ, 2004.
*    Личный архив О.Усачева. Фотографии особняка,  на которой Мазаник указала окна спальни Кубе.
*    Личный архив О.Усачева. План 2 этажа особняка Янчевского. Копия из техпаспорта особняка.
*    Мазаник Е. Казнь фон Кубе - гауляйтера Белоруссии.   // Партизанские были. М.: Воениздат, 1958.
*    Мазаник  Е.  Возмездие.  Мн., Мастацкая лiтаратура. 1981 г.
*    Мина для гауляйтера Кубе. Романова Е. Армия (www.mod.mil.by). 2007. №6.
*    Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем. //Беларуская думка. 2008 г. № 9. (www.beldumka@belta.by). http://beldumka.belta.by/isfiles/000167_641803.pdf
*    Немецкий план Минска, план Минска и окрестностей. БДА НТД. 6-2-24, 25.
*    Някляеу Уладзiмiр. Да 123 узгдкау з дня нараджэння Янкi Купалы.  //Народная воля. 1 июля 2005
*    Нацистский Берлин: эскиз исчезнувшего рейха. //Вокруг света. 2005. №7.
*    НАРБ. 3500-2-107, л. 4-15
*    НАРБ. 3500-4-46, л. 458-466.
*    НИАБ.  1-3-2/344
*    НИАБ. 1-1-4855 
*    Остапович Ирина. Правки Купалы, стоившие ему жизни? // Аргументы и факты. 2006. № 43. 25.10.2006
*    Попов А.Ю.  Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе. // Военно-исторический журнал. 2001. № 8.  С 100 - 114. (http://www.vizh.mil.ru/) 
*    Постановление СМ БССР №1125 от 26.9.1949
*    Решение минского горисполкома №12 от 13.2.1950
*    Селеменев В. Охота на палача.   Мн.: Лит. и Искусство. 2007.
*    Техпаспорт № 14513. Выдан БТИ 13.2.1950.
*    Туронок. Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй. Мн., 1993.
*    Хилькевич Христофор. Бок о бок с гениями. // Туризм и отдых. 2007. №50. 20 декабря.
*    Улевич О. Анита Кубе писала письма убийце своего мужа. //Комсомльская правда в Белоруссии (www.kp.by). 6-12 ноября, 2008.
*    Усачев Олег. Музей Янки Купалы: вчера, сегодня, завтра.//Туризм и отдых. 2006. № 1.  12 января.  http://www.tio.by/
*    Усачев О.И. Замечания к отчету немецкого следствия об убийстве В.Кубе. Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941-1944
      годах: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Минск, 25-26 июня 2009). Нац. акад. наук Беларуси,  Ин-т истории,   М-во обороны РБ: - Минск; Беларус. навука, 2009.-494 с.
*    Усачёв О. Явные и тайные резиденции Кубе. // Путешественник. 28.7 - 11.8.2006.  http://minsk-old-new.com/minsk-2997.htm
*    Усачев О. Английская мина для гаулятера Кубе. //Туризм и отдых. 2009. № 22 11 июня.    http://www.tio.by/
*    Шамов В.П. Памятники Минска. Мн.: Полымя, 1991.
*    Шибеко Захар. Минск. Страницы жизни дореволюционного города. Мн. Полымя, 1990.
*    Шыбека З.В. Минскъ сто гадоу таму. -Мiнск: Беларусь, 2007. -304 с.   
*    Яковенко В. Если бы Кубе не взорвали, он закончил бы в конлагере? // Комсомольская правда в Белоруссии (www.kp.bekp.by). 2005.  28 апреля- 4 мая.
*    Bundesarchiv Berlin, Film 4121, Bl. 233 - 240. (Копия отчета нем. следствия по убийству Кубе).
*    Paul Kohl. Schoene Gruesse aus Minsk. Verl. Droemer/Knauer, Muenchen 2001.  ISBN-13:97. Роман недавно переведен на бел. язык. 
*    Wolfgang Curilla. Die deusche Ordnungspolizei und der Holocaust im Baltikum und in  Weissrussland 1941 - 1944.  Ferdinand Schoeningh Verlag. Padeborn-Muenchen. 2006
*    http://www.shoa.de/content/view/786/114/
*    http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/
*    http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Zusatz/SS/Ordnungspolizei-R.html