Пожарная каланча

Интереснейшей достопримечательностью Минска является пожарная каланча, венчающая пожарное депо Октябрьского района столицы. Каланча - высокая наблюдательная башня над депо, построенного в 1956 году, стала воплощением образца классического градостроительного искусства, преемницей архитектурной формы, пришедшей к нам из векового уклада жизни старобелорусских городов - городов, где тесно сплелось наследие из глубины времён - летописных княжеств, Великого Княжества Литовского, Речи Посполитой и имперской России.

 

Фото Воложинского В.Г., 2001 г.

До недавнего времени эта каланча была единственным действующим свидетельством многовековой истории пожарного дела в Минске. В 2003 г. восстановлена городская ратуша, в своё время ставшая прообразом пожарного депо с каланчей. Что между ними общего? Коснемся периода с 1598 по 1956 годы. Это более трехсот лет жизни нашего города, причем очень мало известной и требующей дальнейшего исследования. Поэтому совершим короткое путешествие от ратуши к "октябрьской" каланче, объединив их темой "История пожарного дела г. Минска", и выделив в ней такое направление, как "общегородская пожарная сигнализация для своевременного обнаружения и реагирования на возникший в городской черте пожар".

Фото Андрея Готина, 2009 г.

Маршрут нашей экскурсии следующий: Верхняя площадь и прилегающие к ней улицы Фелицианская и Крещенская, ул. Торговая, ул. Романовская, ул. Деменьтьевская в урочище "Добрые мысли", далее к пересечению ул. Оранской и Игуменского тракта и, здесь же, на ул. Пожарную. Или, следуя современным названиям, - площадь Свободы 2-А, ул. Торговая, 8, ул. Городской Вал, 12, далее - на Оранскую, 1 и ул. Пожарную и, в окончание, - на ул. Могилевскую, 4-А.

Отправной точкой является 1582 г. - первое упоминание о ратуше, когда один из подданных маёнтка Городец был посажен в тюрьму, которая находилась в ратуше. В 1640 г. во время большого пожара здание ратуши сильно пострадало. Известно, что тогда "сгорела в Минске ратуша с книгами Магдебургии и целый рынок". Здание восстанавливается, и современники в своих записках отмечают "Главное украшение площади - ратуша, стоящая в середине, окруженная множеством лавок". Архитектурный образ ратуши включает в себя элементы крепостного и культового зодчества. Здание ратуши находится на главной площади, являющейся местом, где происходят важнейшие события городской жизни, торговые ярмарки. Как символ самостоятельности и политической вольности города, ратушу венчает многоярусная башня, выполняющая задачи наблюдательного пункта для обнаружения возникшей опасности - пожара, начавшегося наводнения или вражеского нашествия. Известны потрясающие подробности солидарности горожан в истории городов Вильно, Витебска, Львова и Могилева, своевременным сигналом с башни ратуши поднятых к немедленному действию. О Минске в этом отношении известно очень мало - архив городского магистрата в большинстве своих документов канул в огне многочисленных пожаров. То, что сохранилось, требует изучения и, можно не сомневаться, потомками будут открыты уникальные факты из истории жизни города.

С 1795 г. городское управление действует на основах российского законодательства. Следует отметить, что российское правительство неоднократно запрашивало прежние органы власти (до 1795 г. Минск был в составе Речи Посполитой) о существовавших или действующих традициях по организации тушения пожаров, но о содержании ответов, данных городским управлением, ничего не известно. Поэтому обратимся к практической стороне дела.

В марте 1796 года городское управление предпринимает первую попытку создать в Минске условия для своевременного обнаружения очагов возгорания и оперативного их тушения. Для этого приобретаются пожарные инструменты, устраивается "пожарный дом", где размещены пожарные трубы, необходимые к ним бочки для воды на телегах, инструмент, среди которого - лестницы, топоры, кожаные ведра и щиты для закрытия от пламени окружающих пожар домов. Местом для размещения пожарных инструментов избирается площадка на Высоком рынке (или как часто это место называют - в Верхнем городе) перед домом губернатора и в непосредственной близости от ратуши. Для наблюдения за ситуацией в городе на башне устраивается постоянный пост - "пожарный караул". Для несения дежурства, в рамках "исполнения городских обязанностей" от городских обществ выделяются наряды по 3 человека. Экипировка нарядов в зимнее время была следующей: дежурным выдавалась шуба, шапка, вареги (рукавицы) и кенеги (особая обувь).

 

Пока еще достоверно не установлено, каким именно образом дежурный с башни ратуши предавал сигнал об обнаруженном огне лицам, ответственным за тушение и сбор населения к месту пожара. Однако, мы знаем точно, что для подачи "пожарной тревоги" городской традицией было использование колоколов на звонницах костелов и церквей. Об этом, в частности, неоднократно упоминается в хрониках иезуицкого коллегиума. На башнях коллегиума, в своё время было установлено четыре колокола - Казимир, Тадеуш, Фелициан и самый большой - Якоб, который весил 350 пудов. Сами башни, возведены были ещё в 1732 г. "…одна из которых колокольным звоном созывает народ, другая…будет показывать часы и дни, чтобы было известно всякое время…". Звон Якоба был слышен в окрестностях на 10 вёрст. О практике производства общегородской тревоги при пожарах в Минске особым колокольным звоном, называемым "пожарный набат", упоминается до 1812 г. (кстати, и сегодня в школах колокольных звонарей Беларуси обучают этому довольно специфичному приему подачи сигнала).

После произошедшего в 1797 г. на Верхнем рынке жесточайший силы пожара, городское управление, видя последствия, а также, осознавая опасность возникновения нескольких одновременных пожаров в разных частях Минска, принимает решение об увеличении числа пожарных инструментов и разделении их две части. Первая остается в Верхнем городе, вторая размещается на Троицкой горе при колокольне одноименного монастыря. В таком виде общегородская пожарная сигнализация остается до 1839 г. За этот период в городе устраивается соответствующий статусу губернского города штат пожарных служителей, состав пожарных инструментов. К сожалению, многочисленные нужды и состояние городских средств не позволили реализовать проекты строительства пожарных депо с каланчей, разработанные при гражданских губернаторах З.Я. Корнееве (1797-1808 гг.) на Нижнем рынке и В.И. Гечевиче (1818-1831 гг.) "при торговой площади называемой Новое место". Единственным дополнением в 1831 г. стало устройство на башне ратуши сигнализации для скрытного производства тревоги в ночное время. Но трудно сказать, чего больше боялись в городе в это время - возникновения ночного пожара или бунта польских повстанцев содержащихся в городских острогах.

 

Дальнейшее развитие пожарная сигнализация получает после катастрофического пожара 1835 г., в огне, которого погибла вся лучшая часть города. Местом её нового устройства остается башня ратуши. Со стороны городского бульвара к 1839 г. на нижней ротонде башни устанавливается "Т"-образный балансир - специальное устройство для подъема сигналов - для указания места возникшего пожара в городе и предместьях. Вид "первой" минской каланчи сохранила для нас акварель неизвестного художника, запечатлевшей площадь Верхнего города. Срок службы пожарного караула на городской ратуше оказался не долгим. В 1851 г. принято решение о сносе ратуши в Минске, объявляется о подряде на эту работу, но никто из горожан за нее не взялся. Формальным поводом для сноса послужило то, что ратуша, "…занимая собой часть главной площади, стесняет её и закрывает вид соборной церкви и вновь строящихся присутственных мест…". Однако по воспоминаниям очевидцев, здание ратуши было уничтожено из-за того, что "…оно своим существованием напоминало жителям об обычаях минувшего времени, о магдебургском праве, литовском статуте…". Не смотря на то,, что указ о сносе ратуши был утвержден Николаем I, Городская дума выделила деньги "на покупку снарядов для разборки ратушного здания" только в 1857 г. Для ломки здания привлекаются арестанты Минского тюремного замка (напомним, что горожане за этот подряд не взялись). Кстати, разрушенная ратуша продолжила свою службу минчанам - из жести, снятой с крыши, изготовили 1483 отдельные вывески с номерами и названиями для домов горожан. Камни стен пошли на мощение улиц и площадей, деревья, окружавшие ратушу - на мосты и беседки в Городском саду.

В 1853 г. городское управление принимает решение о переводе пожарного караула на городскую башню с часами при старом корпусе иезуитского коллегиума, где и устраивается пожарная каланча.

 

Пожарный дом помещается в ближайшем прилегающем квартале на Фелицианской улице. Для подачи сигналов с каланчи используется балансир, Днём с его помощью "выбрасывались" разноцветные флаги, а ночью - фонари. Различные комбинации цветов флагов или фонарей указывали, где возник пожар и местах сбора команд. Дополнительный красный фонарь ночью или красный флаг днём означал быстроразвивающийся, крупный пожар и,, следовательно, сбор всех пожарных частей и привлечение на его тушение находящихся в городе войск. В городской пожарной команде, специальное выделение нижних чинов для несения дежурств на каланче не практиковалось. Поэтому весь личный состав пожарной команды по очереди (по нарядам) отхаживал круги по площадке каланчи в зимнее время по 3, а с апреля по октябрь по 12 часов. Однако попасть на каланчу можно было и вне очереди, стоило только получить замечание на утренней поверке, например за не горящую "сиянием" медную пожарную каску. Всем служителям пожарной службы полагалась знать таблицу каланчевых сигналов.

Для контроля за добросовестностью несения каланчевой службы был принят за основу порядок, установленный в Санкт-Петербургской пожарной команде. Для поверки бдительности часовых использовался специального тона свисток, подаваемый снизу дежурным по команде, и каланчевой должен был в полминуты ответить такой же прерывистой трелью. Случаев, чтобы каланчевой "прозевал" пожар по минской команде не известно. Хотя курьезы и случались - бывало, принимали за зарево багровый отсвет восходящей луны, зарницы дальних гроз или, как происходило не редко позже, - движение маневровых паровозов на линиях Московско-Варшавской железной дороги.

Стоит сказать, что служба на городской каланче была не из легких. Нередко каланчи являлись причиной гибели или утраты здоровья пожарных. Первое происходило при пожарах от прямых ударов молний, второе от непогоды. Не всякая каланча была сооружена так, чтобы ее конструкция защищала часового от солнечного зноя, бокового дождя и ветра. Обычно крыша была установлена только над будкой, а коридор вокруг неё был открыт, ограждающий барьер выполнен из решётки, отчего ноги часового не были защищены от дождя и ветра. Казалось бы, чего проще - делать крышу над всей площадкой, даже с запасом, а барьер делать совершенно глухим, не пропускающим ветра. Однако, к такому устройству пришли только в начале ХХ века. Одним из первых печальных примеров тому стала ночь с 24 на 25 сентября 1860 г., когда дежурство для каланчевого едва не стоило ему жизни. Бурей сорвало балансир, побило стёкла и едва не сбросило саму будку с площадки башни. Калачу, как и многие городские строения, позже пришлось серьезно ремонтировать.

Во второй половине XIX века городскую каланчу переносят на главный фасад уже упраздненного к этому времени Доминиканского монастыря.

Город с неё был виден как на ладони. Первоначально здесь также для сигнализации о возникновении пожаров на балансире поднимались комбинации флагов, шаров и фонарей, а с 1915 вернулись к набатной сигнализации.

В этот же время, пожарная команда переводится с ул. Фелицианской на ул. Торговую. Для размещения выкупается и перестраивается под её нужды дом с большим участком земли на
углу Монастырской и Торговой улиц. Устройство каланчи в самой высокой точке города устранило серьёзнейший недостаток, долгое время препятствующий оказанию правильной противопожарной помощи для всего города. До этого часто имело место позднее обнаружение очагов возникающих пожаров в частях города, отдалённых и не просматривавшихся с каланчи на городской башне. Вводится и новый порядок производства общегородской тревоги: при возникновении пожара в 1-й части города - производится несколько частых ударов в колокол и после непродолжительного промежутка один удар. Затем снова несколько частых ударов и после промежутка один удар, и так повторяется несколько раз. При возникновении пожара во 2-й части города тревоги производятся таким же образом, только вместо одного удара делается два. В случае пожара в 3, 4, и 5-й частях города, тревоги производятся точно также, только число отдельных ударов изменяется в зависимости от того, в какой части возник пожар. На каланче устанавливается новый, весом в 36 пудов, набатный колокол.

В 90-е годы XIX столетия появились первые открытые письма - почтовые открытки, которые печатались с видами местных достопримечательностей. Среди фотомастеров шиком считалось выполнить снимок города с " высоты птичьего полёта" - съёмка выполнялась с каланчи. То, что видел каланчевой, находясь на дежурстве, мы теперь можем видеть на почтовых открытках Бреста, Минска, Гомеля, Витебска. К сожалению, среди их сюжетов есть и те, на которых запечатлены ужасные последствия пожаров.

Между тем, после ввода в постоянную эксплуатацию Московско-Варшавской и Либаво-Роменской железных дорог, город стремительно растёт, застраивается и к концу XIX в. в пяти частях города насчитывается до 4000 домов с населением более 75000 человек. Городская черта уже заключается в 47 улицах и представляет собой окружность в 44 квадратные версты, сильно вытянутой в юго-восточном направлении. Следом за расширением города расширяется и район выезда пожарной команды. Очаги возгорания из центральных каменных кварталов перемещается на окраины города, в лабиринты узких, кривых улочек, всплошную застроенных деревянными домиками городской бедноты и представляющих обильную пищу для огня. Деревянные постройки вспыхивают до пяти раз в день то тут, то там, и пожары несут разорение, голод и смерть. Документы Национального исторического архива сохранили свидетельства о десятках ежегодных пожарных случаев, но особыми стали пожары 1872 и 1874 гг. обративших целые кварталы городской застройки в груды угля и пепла, оставив без жилья треть населения Минска.

Здесь мы оставляем район Верхней площади, к этому времени уже называвшейся Соборной и прилегающих к ней улиц, и перейдем к району пересечения ул. Романовской и Преображенской. В этой местности за Пищалинским замком и Романовской слободой сходились ул. Зборовая и Койдановская, и начинался почтовый тракт к городам Койданово, Несвиж и далее - на Варшаву. В 1876 г. для оказания помощи городской команде, создается "Минское вольное общество пожарных охотников". В 1885 г. обществом выстраивается каменное пожарное депо по Романовской улице, а в 1902 г. в урочище "Добрые мысли" по ул. Дементьевской открывается второе депо, при котором в 1908 г. выстраивается деревянная каланча.

Рассказ о деятельности "пожарных охотников" требует отдельного повествования, их бескорыстное служение на пожарном поприще является одной из ярчайших страниц в истории пожарного дела Минска, и это сделаем позже. Отметим только, что в это время все городские каланчи оборудуются прямой телефонной связью.

А пока проследуем дальше, на ул. Аранскую, 1 и ул. Пожарную. В 1911 г., с переводом городской пожарной команды в ведение городского общественного управления, выстраивается второе пожарное депо с каланчёй в Серебрянке.

Корреспондент газеты "Минский листок" так осветил это событие "В воскресенье 6 ноября состоялось торжественное открытие 2-го отделения городской пожарной команды на Серебрянке. На открытии прибыл г. начальник губернии д.с.с. Эрдели, вице-губернатор Минска г. Межиков-Каютов, начальник открывающегося отделения пожарной команды г. Сайковский, минский полицмейстер г. Соколов, а также присутствовало много публики. Священником Ленским был отслужен молебен и здание пожарного отделения было окроплено святой водой. После молебна состоялся парад пожарной команды при участии оркестра полицейской стражи. Присутствующим начальствующим лицам после парада было предложено шампанское. Были провозглашены тосты за процветание пожарного дела и за всех этому способствующих". В честь строительства этого депо одна из прилегающих к депо улиц стала называться "Пожарная".

 
Фото Андрея Готина, 2009 г.

Стоит пройтись по Пожарной улице до Свислочи, где сохранились домики бывшей минской окраины, чтобы увидетьь единственное место в городе, где пока еще сохранились образцы всех уличных указателей, запечатлевших название улицы и номеров домов, как минимум за последние 60 лет.

По разному сложились судьбы зданий пожарных депо и их наблюдательных башен уже в ХХ веке. Свидетельство о местоположении первого депо - "пожарного дома" на ул. Фелициановской сохранили только документы Национального исторического архива и план губернского города Минска Высочайше утвержденный в 1858 г. Кстати, небольшой участок этой улицы (сейчас, Комсомольская, в её начале от ул. Немига), является одним из немногих сохранившихся фрагментов планировки сети улиц и каменной застройки Минска на рубеже XVIII - XIX вв.

Каланча на Доминиканском монастыре действовала до 1924 г. Примечательно, что в 1922-23 гг., рассматривался вопрос о размещении в комплексе строений бывшего монастыря "Всебелорусских курсов подготовки пожарных техников" (первую школу белорусских пожарных удалось открыть только в 1933 при депо в Серебрянке). Более полувека каланча стояла на страже города, но влияние времени оказалось безжалостным. По причине ветхости её разбирают. Сам монастырь, как и городская башня на площади Свободы были разобраны в 1950-е годы.

Недостаток в пожарной сигнализации города временно восполняет электростанция Минска. Сигналом о возникшем пожаре и сборе всех пожарных сил города служили три долгих гудка от паровых машин электростанции. С переходом пожарных города на профессиональную основу продолжается и каланчевая служба. Характерно, что до середины 50-х годов ХХ в. в Минске новый каланчевой пост был размещен на левом крыле Дома Правительства.

Также по причине ветхости была разобрана в 1970-е годы каланча при депо на ул. Аранской. Но само здание депо, уже переданное в другое ведомство и перестроенное в 1980-е годы прошлого века, сегодня существует как административное.

Фото Андрея Готина, 2009 г.

Фото Андрея Готина, 2009 г.

Сохранился комплекс зданий пожарного депо и мастерских по ул. Кирилла и Мефодия, 8. Городская пожарная команда здесь размещалось до 1978 г. Сейчас здания готовят к очередному капитальному ремонту. 




Фото Андрея Готина, 2009 г.

Трагична участь каланчи находившейся на ул. Деменьтьевской (адрес на 1938 г. - ул. Фабрициуса, 23). В годы Великой Отечественной войны она была разрушена прямым попаданием авиабомбы. Сохранился корпус стен депо и после восстановления здание используется как складское помещение ОАО "Белмедпрепараты".
Именно для защиты железнодорожных вокзалов и прилегающих к ним частей Минска, на пересечении ул. Слонимской и Красивой и было возведено здание депо и каланча, с вида которого мы и начали свое путешествие (адрес на 1974 г. - Могилевский тупик, 12). Её, уже единственную каланчу Минска, едва не снесли в 1980-е годы при устройстве новой трассы ул. Могилевской и застройки этой части города типовыми высотками. Здание удалось отстоять, но и сейчас оно не имеет статуса объекта находящегося под охраной государства.

Фото Андрея Готина, 2009 г.

Здесь окончание нашей экскурсии, а продолжить ознакомление с историей и современностью пожарной службы столицы можно посетив "Музей огня", кстати, в этом году отметивший 35-ю годовщину своей деятельности. Музей находится по адресу ул. Козлова, 26 корпус 8. Это в 15 минут езды на трамвае № 7 с Привокзальной площади до остановки "Ботаническая".

Андрей Готин
(029-103-49-58)