минск
Минск старый и новый
минск: старый и новый
 

Питейные заведения

Очень интересна статья Сергея Крапивина  «Шкалик и штоф», позволяющая судить  о питейных заведениях, нравах и обычаях, царивших в Минске в конце XIX- начале ХХ вв. Была опубликована в 2002 г. в газете «Труд в Беларуси». Привожу ее с некоторыми сокращениями.

Интересны статистические данные о количестве питейных заведений в Минске в начале ХХ века.

«Питейная торговля. В 1912 году всех заведений для продажи питей было в Минской губернии 1727 (на 18 более, чем в 1911 году); в том числе: казенных винных складов 7, казенных винных лавок 546, мелочных лавок с продажею казенного вина 10, оптовых складов пива 68, ренсковых (рейнских) погребов 107, погребов русских виноградных вин 21, трактирных заведений 119, пивных лавок 660, буфетов 59, буфетов на вечерах с благотворительною целью 63, заведений для выделки изюмного вина 13, заведений для выделки уксуса 2, временных выставок 52». «Памятная книжка Минской губернии на 1914 год».

Минская губерния в те времена была значительно больше нынешней Минской области. Ее население составляло 2 938 129 человек.  

Мы привыкли ругать жестокий царский режим, его бесчеловечность и т.д. Однако, некоторые факты противоречат устоявшемуся мнению.

До революции действовал «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями». Так вот, он предписывал: « За неохранение пьяного, который не мог без очевидной опасности быть предоставлен самому себе,  продавцы в питейных заведениях подвергаются денежному взысканию до 5 рублей». В случае же, если пьяного обворуют, изувечат и т.п., то «виновный в несохранении его продавец обязан вознаградить его за убытки и лечить за свой счет».

До введения в 1896 году государственной винной монополии, когда запрещено было продавать спиртное в разлив,  и обязательными стали строго калиброванные бутылки с оттиском двуглавого орла на сургучной укупорке, горожане имели обычай закупать водку лужеными металлическими, емкостями, словно постное масло или керосин. В мещанском и господском быту наличествовала (традиционно в буфетной или на кухне) большая водочная посудина, которую опорожняли по мере надобности – то ли для приготовления настоек и наливок, то ли для лекарских снадобий и проч.

 

Сравнительные сведения старых ёмкостей для хранения и употребления спиртного.

1 ведро = 4 четверти = 16 винным бутылкам = 20 водочным (пивным) бутылкам = 12,299л

1 четверть = 5 водочным бутылкам = 3,0748л

1 штоф = 2 водочным бутылкам = 10 чаркам = 1,2299л

1 винная бутылка = 0,7687л

1 водочная бутылка = 0,5 штофа = 0,615л

1 чарка = 2 шкаликам = 122,99мл

1 шкалик = 61,497мл

С появлением казенной стеклотары появились ее народные названия: четвертная бутыль из-за своего удлиненного горла – «гусь», стандартная винная бутылка – «диковина», «диковинка», «шишка»; водочная полубутылка – «косая» или «косушка»; шкалик – «мерзавчик» или «мерзавец».

Цены на водку были такие: чарка очищенной водки стоила 5 копеек – пятак. 20 копеек стоила наиболее ходовая в народе полубутылка водки. Для сравнения: проезд на конке от вокзала до Соборной площади (пл. Свободы) стоил тоже пятак.

Занимательно описание «обычая пользования» полубутылкой водки.

На улице Александровской (ныне – Максима Богдановича) стоял дом Гоухштейна с казенной винной лавкой № 582. Монополька – так подобные заведения именовались в обиходе. Сидельцем (продавцом) в лавке был выкрест Иван Лойцх, а водка продавалась, как значилось на вывеске, «распивочно и на вынос». Согласно правилам, была она «в запечатанной или обандероленной посуде ёмкостью от 1/200 ведра» (шкалик и выше), «причем цена части ведра пропорциональна цене целого ведра».

В крупных городах Российской империи торговля водкой была упорядочена так, что велась она с 7 часов утра до 10 часов вечера. Во время праздничных богослужений и иных мероприятий, оговоренных в постановлениях городской управы, торговля водкой воспрещалась. В 1909 году Минская дума сделала попытку изменить время работы винных лавок «в смысле открытия их в течение круглого года в 8 часов утра и закрытия в 8 часов вечера», но затем пошли на попятную, ибо «эти заведения дают городу значительный доход, и надо считаться с интересами всего городского населения».

Водку в монопольке брали чаще всего «распивочно». Не разрешалось только устраивать сборище внутри помещения. Залитую красным сургучом полубутылку откупоривали таким образом: выйдя из лавки, головку упирали во что-нибудь твердое (обычно в каменную стену) и с силой поворачивали. Сургуч растирался и трескался, отчего на стене появлялось очередное красное пятно. Поэтому у толковых сидельцев (а Лойцх был именно таким) на косяке у входа крепилась особая жестяная терка наподобие овощной. Сургуч сдирался о неё, затем следовал отработанный тычок ладонью в донце бутылки, и пробка – пук! – вылетала.

После немедленного опорожнения бутылка ставилась обратно на прилавок, Лойцх возвращал 1 копейку за тару, и на эту копейку у подоспевшей бабы-лоточницы приобретался ломоть хлеба с горячей требухой. Всё удовольствие – примерно треть заработка рабочего-поденщика.

В этой же лавке, кроме очищенной, продавали и денатурированный спирт. Хозяйки использовали его для примусов. Четверть стоила 65 копеек. Но дураков потреблять суррогат отыскивалось немного даже среди босяков.

Реклама спиртного не возбранялась. В газетах можно было прочитать следующее: «Пейте «Спотыкач», лечебное виноградное вино в заведениях А. Мамулова»; «До еды рюмка великолепного французского вина «Сен-Рафаэль» предохранит вас от желудочных заболеваний. Обращайте внимание на знак «+» на этикетках лечебных вин и коньяков, продаваемых в аптеках».

Рейнский погребок Б.М.Гаркави зазывал к себе лечебными винами и старопольским медом, рейнский погреб М.Ф.Староневича на Губернаторской, 19 (ныне здесь «Макдональдс» напротив ГУМа) и десятки других ресторанов и погребков.

Натуральные виноградные вина были относительно дороги. Известный в Минске виноторговец Алексей Мамулов отпускал товар из своего главного склада по таким ценам: бутылка сухого и полусухого – от 20 копеек и дороже; ведро – от 3 рублей 20 копеек; вино мускатного типа – от 60 коп. бутылка; шампанское – от 75 коп до 3 рублей. Пустые бутылки с маркировкой «А. М.» принимались обратно на склад по 5 копеек.

В собственных распивочных заведениях Мамулова наценка была относительно невелика. Например, в убранном в кавказском стиле «Замке царицы Тамары» на углу Захарьевской и Богадельной улиц возле гостиницы «Гарни» (сейчас здесь гастроном «Под часами») бутылка портвейна № 26 стоила один рубль. Но здесь из горячих блюд бывал каждодневно только шашлык. Остальное же – овечий сыр, зелень и т.п. А, например, в ресторане «Чикаго», который помещался в Губернаторском саду (парке Горького), ту же бутылку могли оценить вдвое дороже. Впрочем, и было отчего: «с почтением приглашающий публику владелец Тукузин» подчеркивал, что ресторан имеет «отдельные роскошно убранные кабинеты», тут «играет концертный струнный оркестр». Обед из двух блюд у Тукузина стоил 45 копеек, из трех  - 60, из четырех – 80. Аналогичные цены были у владельца ресторана «Восход» Иосифа Борутто, чье заведение помещалось при гостинице «Гарни» на Захарьевской, 62. Владелец же ресторана «Брюссель» (угол Захарьевской и Губернаторской) С.И. Купришевский завлекал  публику не только отдельными кабинетами, но и некими трудновоспринимаемыми сегодня семейными ложами.

Та прежняя ресторанная субкультура имела одно принципиальное отличие от нынешней. Когда хозяевами жизни были благородные господа или люди, придерживающиеся господских манер, а не криминальный элемент, как теперь, то и атмосфера в залах ресторанов поддерживалась соответствующая. Оркестр играл «Сказки Венского леса», а не «Мурку» и «Мясоедовскую». Место тогдашних «братков» было в трактире Дембицкого и чайной Пильница, но никак не в классном заведении в центре Минска.

С началом первой мировой войны был введен сухой закон. Ликвидировались «приюты для вытрезвления», закрывалась лечебница для алкоголиков. А через некоторое время общественность узнала о самогоноварении, об отравлениях суррогатами, о жутких спекуляциях спиртным. Показушно-жестоко стали преследовать выпивох. Если раньше пьяницу-босяка полиция просто оставляла ночевать в участке и утром выгоняла на волю, а обывателя посолиднее грузила на извозчика и доставляла домой, за что городовой получал от родственников свой честный целковый, то теперь пошли административные гонения с пропечаткой в газетах. Однако, не зря говорится: голь на выдумки хитра. Уже в 1915 году в «Минской газете-копейке» напечатали о способе обхода упомянутого закона. «Оригинальный «телефон» придумали владельцы некоторых ресторанов. К клиенту подходит официант и доверительно сообщает, что того вызывают для телефонного разговора в служебное помещение. Там клиенту незамедлительно предлагается рюмка водки. Иные, войдя в ресторан, сразу же начинают спрашивать, где здесь телефон. Таким образом выписывается счет: «За два бутерброда – 20 коп, за два телефонных разговора – 1 руб.». Получалось, что рюмка водки стоила 50 копеек, а всего лишь год назад за эти деньги можно было взять целую бутылку!...

Вот так ограничения, искусственные необдуманные преграды способствовали спекуляции, отравлениям и проч.

Статья Сергея Крапивина «Шкалик и штоф», газета «Труд в Беларуси», 2002 г.



О том, как самому приготовить вино - Мінскі клуб хатняго вінаробства

Вы можете оказать финансовую поддержку сайту разместив Вашу рекламу на его страницах. 

  

 Индивидуальный предприниматель Воложинский В.Г., свидетельство о государственной регистрации выдано 4.07.2012 г. Минским горисполкомом. УНП 191785219.

  vladimir_volozhinsky
 
© Воложинский В.Г., 2003 - 2014 гг. Все права защищены. Любое воспроизведение фотографий данного проекта без согласования с автором проекта  будет преследоваться по закону.
© Дизайн и программирование - Креатив-Лаборатория 82
главная страница добавить в избранное карта сайта электронная почта
бел | рус | de | en | swe | pl