минск
Минск старый и новый
минск: старый и новый
 

«Тройка, семерка, туз!»

Увлечение карточной игрой, столь популярной в России XIX - начала XX века, затронуло и Минск, где «жарили в картеж» представители самых разных сословий.

Родиной игральных карт считают Ближний Восток, откуда, по преданию, во второй половине XIII века их привезли крестоносцы. Скорее всего, «трофей» походил на современные образцы мало: в мусульманских странах изображение людей запрещал Коран. Какое-то время в карты не играли: они хранились как экзотические сувениры. И лишь в последней четверти XIV века появляется упоминание о сарацинской игре «наиб» (арабское - карты). Новое хобби распространяется и на другие европейские страны. Во Франции оно получает название carte, а в Англии - card. Первыми из славян с игрой познакомились чехи. На белорусские земли карты, вероятнее всего, были завезены из Польши, куда, в свою очередь, они попали из Германии. Предполагают, что в Россию новомодное увлечение «экспортировали» запорожцы. Перенимать игру они стали в XVI веке, тогда же «заразили» ею и «москалей». Карты были весьма популярны у казаков, причем «резались» они на деньги. Интересная находка была сделана семь лет назад в Годуновской церкви села Вяземы под Москвой. Здесь сохранились польско-малороссийские настенные надписи времен самозванцев. (Как известно, в войсках обоих лжедимитриев служили в том числе и запорожцы). Жертвенник храма до сих пор носит следы азартной карточной игры: участники наносили на стены глубокие царапины, фиксируя денежные ставки, выигрыши и проигрыши. По одной из легенд, в 1675 году карты спасли Запорожскую Сечь от разорения янычарами. Передовой отряд турок был обнаружен казаком Шевчиком, возвращавшимся ночью после игры «в дурня».

В России бороться с новым азартным «хобби» начал еще царь Алексей Михайлович. Согласно «уложению» 1649 года игроков били кнутом, рубили им руки и пальцы. Не жаловал такового увлечения своих подчиненных и Петр I. Самодержец, прорубивший окно в Европу, тщетно пытался «задраить» его от карт. За азартные игры взимались штрафы, пополнявшие казну государства. Елизавета Петровна ввела разделение этих игр на запрещенные и дозволенные. В домах знатных господ допускались преферанс, бридж, вист, но только с небольшими ставками. К концу правления Екатерины II увлечение картами стало повальным. Вельможи не только проигрывали огромные состояния, но и растрачивали казенные деньги. А один из фаворитов Екатерины, завзятый картежник, даже создал у себя в Шклове что-то вроде академии. В этом «учебном заведении» оттачивали свое мастерство начинающие.

Страсть к азартной игре (в наше время она получила название лудомании) унаследовал и XIX век. Многие молодые люди, как писал Пушкин, предпочитали ее «обольщениям волокитства». Друг поэта, князь Вяземский вспоминал, что в юности ему «было нужно кипятить свою кровь на каком бы то ни было огне». И он «прокипятил на картах» полмиллиона рублей. Азартным игроком был и сам Пушкин. «Долг чести» автора «Пиковой дамы» в 30-е годы составлял 30 тысяч рублей. Не менее страстными картежниками были и некоторые его братья по цеху: Иван Крылов, Федор Достоевский, Александр Куприн и Александр Грин. А самым везучим в игре считался Николай Некрасов. Поговаривали, что на добытые за «зеленым» столом деньги он издавал журнал «Современник». Подобное использование выигрыша на благо общества приписывают и Пржевальскому. За приличную сумму от удачной игры он якобы снарядил экспедицию. А затем колоду карт, чтобы не дразнить судьбу, выбросил в Амур.

Борьбу с общественным недугом власти России продолжили в конце XIX - начале XX века. Организация запрещенных карточных игр преследовалась по закону. Ее карали штрафом до трех тысяч рублей, а в случае рецидива виновник подлежал аресту до трех месяцев. «Ныне действующий закон, - пояснял в 1891 году словарь Брокгауза и Эфрона, - различает игры коммерческие, дозволенные, от азартных, воспрещенных. Наблюдение за тем, чтобы такие азартные игры нигде не велись, равно как и обязанность сыскивать игорные дома и возбуждать судебное преследование их учредителей и участников, возложено на органы исполнительной полиции. Предписывая полиции, что она должна открыть при расследовании (род и орудие игры, время, место ее проведения, участников, цель игры, обстановка, объясняющая, в каком намерении играли), закон поручает полиции поступать с осторожностью, дабы не причинить напрасных поклепов, обид и беспокойств». Игра в карты продолжала оставаться наркотиком для многих, что нашло свое отражение в литературе. Этой теме посвящали свои рассказы Антон Чехов, Александр Куприн, Викентий Вересаев. В 1884 году в журнале «Осколки» за подписью «А. Чехонте» вышел блистательный рассказ «Новинка». (Позже он был включен в собрание сочинений под названием «Винт»). Герои рассказа, питерские чиновники, «резались» ночью в диковинные карты. На каждой из них была наклеена фотография: «Чиновники казенной палаты - черви, губернское правление - трефы, служащие по министерству народного просвещения - бубны, а пиками будет отделение государственного банка. Действительные статские советники у нас тузы, статские советники короли, супруги особ четвертого и пятого класса - дамы, коллежские советники - валеты, надворные советники - десятки, и так далее».

Карты были излюбленным занятием и многих минских чиновников. В 1908 году в одном из домов города полиция накрыла игорный притон. Как писали газеты, посещался он, в основном, молодыми служащими присутствий. При появлении стражей порядка игроки попытались ретироваться через окна. Причем среди них оказалось несколько чиновников солидного возраста.

Столы с зеленым сукном манили к себе и весьма состоятельных минчан. Сто лет назад в здании на Соборной площади (ныне площадь Свободы. - Прим. ред.) открылся Купеческий клуб. «Вначале, - возмущалась одна из местных газет, - некоторые думали, было, что он заменит закрытое губернатором минское общество любителей изящных искусств, но жестоко ошиблись. В то время как общество знакомило население с новейшими музыкальными, драматическими и художественными искусствами, устраивало интересные семейные музыкально-литературные вечера, купеческий клуб, несмотря на то, что членами его выступали многие лица свободных профессий, застрял на картах. Купцы, а вместе с ними и врачи, юристы завели крупную картежную игру. Все общественные интересы отошли на задний план, и все дело сосредоточилось на картах, на самых азартных играх. В купеческом клубе были отведены комнаты для столовой, читальни, танцев. Теперь ничего этого нет, все помещение с десяти часов вечера и до позднего утра занято карточными столами вплоть до стойки буфета. О чтении газет не может быть и речи: читальня тоже занята столиками. До чего дошла игра в клубе, можно себе представить из того, что за 12 дней существования он имел доход за карты 760 рублей. Дамы из общества, желая вернуть мужей к домашним очагам, серьезно поговаривают о ходатайстве перед властями о закрытии клуба». Но и после шумной кампании в прессе карточные баталии не прекратились. Правда, в клубе для игроков были введены некоторые ограничения. Теперь предаваться азарту дозволялось не до 10 часов утра, как раньше, а до пяти. Чтобы избавиться от «зарвавшихся» игроков, в указанное время в залах тушили свет. Правда, с наступлением весны это помогало слабо: банк метали уже при естественном освещении.

Карточная страсть находила слабинку и у простых смертных. «Недавно, проходя по Губернаторскому саду в два часа дня, - свидетельствовал репортер в 1906 году, - мы заметили кучку мастеровых и солдат, среди которых вертелся какой-то юркий молодой человек и предлагал им играть, имея при себе колоду карт. Спустя два дня, в то же время, мы опять видели там же еще большую кучку простонародья, среди которой раздавался звон денег, и шла игра».

Шелест карт, сопровождаемый хрустом купюр или звоном монет, раздавался в Минске и позже. «Азартная игра в карты, - писало в 1908 году «Минское слово», - все больше и больше захватывает все слои нашего общества, приобретая права гражданства во всех клубах. Сознавая отлично этот общественный вред, местная администрация, как мы слышали, предполагает выступить в борьбе с этим злом самыми решительными и энергичными мерами». Но самой радикальной мерой против картежного азарта оказалась Октябрьская революция. После 1917 года все казино и игорные дома были закрыты. «Вне закона» объявлялся ряд картежных и других азартных игр. Однако, как мы знаем, их история на этом далеко не закончилась.


Наталия Безвершенко
Источник: "Минский курьер", 1 сентября 2006 г.

Вы можете оказать финансовую поддержку сайту разместив Вашу рекламу на его страницах. 

  

 Индивидуальный предприниматель Воложинский В.Г., свидетельство о государственной регистрации выдано 4.07.2012 г. Минским горисполкомом. УНП 191785219.

  vladimir_volozhinsky
 
© Воложинский В.Г., 2003 - 2014 гг. Все права защищены. Любое воспроизведение фотографий данного проекта без согласования с автором проекта  будет преследоваться по закону.
© Дизайн и программирование - Креатив-Лаборатория 82
главная страница добавить в избранное карта сайта электронная почта
бел | рус | de | en | swe | pl