минск
Минск старый и новый
минск: старый и новый
 

Это было на третий день войны…

Раннее утро 24 июня 1941 года, как вспоминают минские старожилы, выдалось удивительно ясным и солнечным. А спустя несколько часов безоблачное небо над городом превратилось в ревущий ад. Вражеские самолеты со свастикой методично, словно дьявольская машина, посылали на землю смерть – страшную и беспощадную… О том, что происходило в этот день на минских улицах, рассказывают документы военных лет.

Налеты совершались волнами «На третий день Отечественной войны, – докладывал председатель СНК БССР, – Минск был подвергнут ожесточенной бомбардировке зажигательными и фугасными бомбами. Вражеская авиация бомбила Дом правительства, здания ЦК КП(б), НКВД, БОВО, завод имени Кирова, 1-ю электростанцию и ряд других объектов. Спустя 30 минут после первой бомбардировки на город был совершен вторичный налет крупного эшелона противника, который нанес еще большие разрушения и вызвал новые очаги пожара. Затем периодически, через каждые 20 – 30 минут волнами совершались налеты крупных эшелонов, продолжавшиеся до девяти часов вечера. В итоге был разрушен ряд промышленных предприятий, выведены из строя обе электростанции, городской водопровод и большинство жилых домов. Весь город охватило пламя, большая часть населения ушла за пределы Минска. К концу дня работа промышленности, учреждений и торговых предприятий была парализована, а нормальная работа в этих условиях стала невозможной и прекратилась. Место расположения Совнаркома было перенесено в кинотехникум, но так как здание также подверглось опасности бомбардировки, то к концу дня СНК переехал в район Слепянки.

24 июня из города было вывезено 30.000 детей в места более безопасные от налетов вражеской авиации. В 21.00 был передан приказ командования Западного фронта, чтобы весь руководящий состав партийных и советских органов республики выехал в направлении не ближе Могилева».

«Камни были раскиданы как пушинки» «И вот наступил третий день войны – 24 июня 1941 года. Кто был в этот день и ночью в Минске, тот может сказать: из всего страшного, что я видел в жизни, самое страшное было здесь, – делится своими воспоминаниями автор документа «Год тому назад в Минске. – Весь день фашистские стервятники со звериной злобой бомбили город. Бомбежка имела такой большой размах и такой большой объем, что трудно было представить человеку, который ее не пережил. В этот день дома были безжизненны. Вместо окон образовались черные квадраты, в отдельных секциях еще вспыхивали огоньки. Местами в стенах образовались трещины. Это делало дома еще более неуклюжими и страшными. Собственно, им уже было безразлично.
Фашистами зверски уничтожены здание Госбанка, почта, библиотека имени Ленина, гостиница «Европа», 3-й Дом Советов и многие другие достопримечательности белорусской столицы.

Дом Красной Армии. Каждый оставался в восторге от его красоты, ласки и привета. А теперь к нему, как гадюки, ползли огненные языки. Он был беспомощен в огненной стихии и разделял свою трагедию вместе с другими. Одно название «Университетский городок» без всяких пояснений говорило о его значении. За время своего существования он вырастил сотни ученых, десятки тысяч специалистов, накопил богатый арсенал научно-исследовательской мысли. Несколькими бомбами он разбит. Его главное здание наклонилось с левой стороны, напоминая собой смерть раненого человека. Так клонится к земле он, прежде чем умереть. Можно ли пройти мимо, не полюбовавшись красотой здания ордена Трудового Красного Знамени института физической культуры, Государственного ордена Ленина Большого театра оперы и балета и Белорусской академии наук. Вокруг этих зданий чернели воронки, в окнах выбиты стекла, двери распахнулись. Возле недостроенного здания ЦК еще сегодня старательно трудились рабочие. Здесь остались леса, подъемные краны, рабочие механизмы. Но дом, не родившись, еще во чреве оказался раненым. Просторами и красотой Дома правительства любовался всякий, кто его видел. В этот день он также был молчалив. Его ранила бомба, упавшая в левое крыло. Библиотека, годами накапливаемая, бережно хранимая, была взорвана и оказалась уничтоженной. В Доме правительства разбиты окна, люстры, выбиты двери, опрокинуты и сломаны столы и стулья, пол усеян битым стеклом.

…Минский трамвай. В этот день никто им не мог пользоваться. Трудно описать всю картину того, что случилось с ним. На линиях много воронок, беспорядочно валяются обломки рельсов и шпал, электропровода порваны. Камни, которыми вымощены улицы, были раскиданы как пушинки.

На перекрестке улиц Советской и Урицкого лежали опрокинутые вагоны. Они напоминали собой братскую могилу. Здесь можно было увидеть людей всех возрастов: седых стариков, цветущих женщин, грудных младенцев. Трупы были не только в вагонах, но и вокруг них. Возле тел лежали обломки вагона. На улице стояло озеро застывшей драгоценной человеческой крови, в котором отражались отблески горевшего рядом дома.

Лучшие магазины размещены в городе по Советской и Ленинской улицам. В хлебных и булочных магазинах, где всегда было обилие всех сортов хлеба, булок и кондитерских изделий, любовно разложенных продавцами на прилавках, сейчас царил полнейший хаос. На полу валялись буханки хлеба, булки, конфеты. В некоторых магазинах они были пересыпаны стеклом разбитых люстр и окон. Пробиты осколками бомб прилавки, полки, стены. Хлебу, булкам, конфетам, кондитерским изделиям вдруг стало тесно в магазинах. Они валялись на улицах у разбитых магазинов. Вся эта картина говорила о каком-то большом бедствии. Такое же бедствие переживали бакалейные и универсальные, большие и малые магазины.

Взрывом бомбы из одного детского магазина выбросило на улицу кукол. У одной из них была оторвана голова, у другой разорвано платье. Судьбой этих кукол никто не интересовался, так как судьба их маленьких покупателей была столь же трагична. Рядом с куклами можно было встретить тела тех, для кого они были предназначены.

А сколько было пропавших без вести, потерявших своих родителей, любимцев этих кукол, малышей. На улице рядом с людьми и куклами лежали детские лошадки, мотоциклы, автомашины. Никто не просил папу или маму купить игрушки – они были не нужны...

Из клинического городка эвакуировали госпитали, в которых были раненые не только на фронтах, но и пострадавшие от вражеской бомбардировки. Вообще трудно было понять, кто и при каких обстоятельствах был ранен. Жаждали помощи не только прибывшие больные, но и многие и многие из работников госпиталей.

В этот вечер опустели и парки Минска. Никого не было в парке имени Горького.

Открытие летнего сезона на минском озере совпало с первым днем войны. Построенное трудовыми руками минчан, оно не сумело щедро отплатить своей красотой тем, кто его строил и кому оно принадлежало. В эту ночь оно было неспокойно. Бушующее зарево горящего города отражалось в его водах, и всхлипы волн напоминали мать, скорбящую по своей поруганной чести и оплакивающую горе, постигшее ее семью.

Улицы города были усеяны обезображенными человеческими трупами. Раздавался плач матерей и детей, стоны раненых и умирающих, гудки санитарных машин. В 3-м Доме Советов женщины и дети решили укрыться в приспособленном подвале многоэтажного дома. Взорвавшаяся рядом бомба мгновенно вызвала пожар. Все подъезды и подходы были охвачены пламенем. Там погибло более ста беззащитных людей.

Этот июньский день был на редкость ясным и солнечным. Но во второй половине дня небо заволокли густые облака дыма. В воздухе весь день шло ожесточенное сражение. Падали горящие самолеты, не прекращалась канонада зенитных батарей. Небо было усеяно вспыхивающими звездами разрывающихся зенитных снарядов. Безымянный герой не ушел от своего зенитного пулемета, установленного на крыше нового здания ЦК, до тех пор, пока у него не кончились патроны. Это было уже поздно вечером.

Глубокой ночью улицы Минска, ведущие к Могилеву и Москве, были запружены разоренными и выгнанными из своих жилищ людьми. Уезжали на автомашинах, лошадях, велосипедах, верхом, а многие и многие шли пешком. Все это заставляло сжимать зубы. С новой силой возрастала ненависть и гнев, желание мстить проклятому врагу за его злодеяния, за разрушенный город, за убитых мирных жителей, за поруганную честь белорусского народа».

Таким он был, страшный день в истории Минска – 24 июня 1941 года. До Великой Победы его отделяли почти четыре долгих и трудных года…

Cправка

В фондах Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны хранится архив заместителя председателя СНК БССР Ивана Ануфриевича Крупени, переданный его женой в 1953 году. О событиях в Минске 24 июня 1941 года повествуют два документа из этого архива – «Краткое изложение основных мероприятий, проведенных СНК БССР за первый год Отечественной войны» (за подписью председателя СНК республики Ивана Былинского) и материал «Год назад в Минске», очевидно, предназначенный для публикации в партизанской газете.


Наталия Безвершенко
Печатается по - [14.4]

Вы можете оказать финансовую поддержку сайту разместив Вашу рекламу на его страницах. 

  

 Индивидуальный предприниматель Воложинский В.Г., свидетельство о государственной регистрации выдано 4.07.2012 г. Минским горисполкомом. УНП 191785219.

  vladimir_volozhinsky
 
© Воложинский В.Г., 2003 - 2014 гг. Все права защищены. Любое воспроизведение фотографий данного проекта без согласования с автором проекта  будет преследоваться по закону.
© Дизайн и программирование - Креатив-Лаборатория 82
главная страница добавить в избранное карта сайта электронная почта
бел | рус | de | en | swe | pl