минск
Минск старый и новый
минск: старый и новый
 

Мина для Кубе

         Английская мина для генкомиссара Беларуси Кубе

                                  Олег Усачёв 

Общее.
Известный минский историк кандидат исторических наук и дипломированный экономист  Василий Киселев (сын бывшего наркома здравоохранения, председателя совнаркома, наркома иностранных дел БССР Кузьмы Венидиктовича Киселева, бывший студент МГИМО) в одной из статей отмечал: "В истории войны еще существует большое количество неизвестных страниц. Их наличие обусловлено закрытостью многих архивов, недоступностью для исследователей и желанием, чтобы история выглядела не как было на самом деле, а как хотелось бы, чтобы она выглядела".

Не избежала этого и история убийства немецкого генерального комиссара Беларуси Вильгельма Кубе, до сих пор привлекающая историков, журналистов и представителей телевидения своими многочисленными загадками и противоречиями. Даже после публикации (2007) 2-го издания книги к.и.н. В.Селеменева, в истории убийства Кубе осталось много неточностей, противоречий и белых пятен (СелеменевВ. Охота на палача.   Мн.: Лит. иИскусство. 2007.  Военно-исторический журнал. 2007. №3). Это было единственное убийство такого ранга высокопоставленного нациста в России и второе (после убийства Гейдриха (Reinhard Heydrich, 7.3.1904-4.6.1942, заместителя Гиммлера)  в Праге на оккупированных немцами территориях. Известно, что Вильгельм Кубе   ( 13.11.1887 - 23.9.1943) был убит взрывом английской магнитной мины, доставленной из отряда "Димы" и подложенной в его кровать служанкой (не горничной) Еленой Мазаник (4.4.1914-7.4.1996). Мину для Елены в отряде армейской разведки (РУ ГШ РККА) выдавал командир спецгруппы Петр Трошков.  У партизан английская  мина  считалась секретной. Достоверный макет мины, которой убили Кубе, сейчас  хранится в центральном архиве ГРУ ГШ ВС РФ, но до сих пор не опубликована его фотография, что обусловило существование многих противоречащих друг-другу описаний мины, которой был убит генкомиссар Беларуси и отставной гауляйтер (партийное звание) Вильгельм Кубе.

Применение английских мин.
Если не нужно было устанавливать взрывное устройство на металлическую поверхность, то партизаны для экономии дефицитных английских мин применяли только  взрыватель (механический или химический) от мины, размещая его  в авиабомбе, снаряде или вместе с (разного веса) толовой шашкой. Например, командир спецгруппы (ЦШПД) майор С.Казанцев в своем отчете о подготовке покушения на Кубе утверждал (СелеменевВ. Охота на палача.   Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С.235-236), что им планировалось в театре (им. Я.Купалы) недалеко от ложи Кубе заложить 10 кг взрывчатки с английским взрывателем замедленного действия.

Стандартную английскую магнитную мину, а также химический английский взрыватель в комбинации с жидкой или  пластичной взрывчаткой использовали и немцы в ряде неудавшихся покушений на Гитлера . Историки насчитывают более 50 покушений. В декабре 2008 г. на кинофестивале  в Берлине демонстрировали американский фильм (операция "Валькирия") о покушении Штауффенберга на Гитлера с известным актером Томом Крузом в главной роли. Хотя Штауффенберг не пользовался магнитной миной, а использовал от неё только английский химический взрыватель, в фильме крупным планом была показан муляж английской магнитной мины и давались подробные пояснения по конструкции мины и её химического взрывателя. Более подробное и точное описание конструкции английской магнитной мины CLAM и принципа работы её химического взрывателя было показано  на телеканале Natiоnal Geographic Cannal (natgeotv.com) 12.7.2009 (с повтором фильма в августе и сентябре 2009) в телефильме "Убить Гитлера" (Killing Hitler), снятом по книгеРоджера Мурхауза (Roger Moorhouse) с подробными пояснениями специалиста-взрывотехника и историка. В этом фильме упоминается, что13.3.1943 генерал-майору Трескову (von Treskow) удалось в посылку с коньяком  заложить трофейную английскую мину с химическим взрывателем, помещенную  в багажное отделение самолета, которым Гитлер летел в Смоленск на совещание в штаб армейской группировки ЦЕНТР, но взрыватель замерз и не сработал возле Минска. Одноглазый и однорукий (после ранения в Африке) граф Штауффенберг при покушении на Гитлера (20.7.1944) в пакет с 1 кг  пластичной взрывчатки  повышенной мощности установил английский химический взрыватель и для раздавливания ампулы внутри взрывателя пользовался специально изготовленными для него пассатижами, позволявшими 3 имевшимися пальцами на единственной руке запустить взрыватель, хотя он смог бы и ногой надломать ампулу в тонкостенном корпусе химического взрывателя. Штауффенберг не успел запустить второй взрыватель для второго пакета с взрывчаткой и не догадался его оставить в своем портфеле вместе с первым взрывным устройством. Тогда бы от взрыва первого заряда сдетонировал бы в портфеле и второй заряд (даже  без своего взрывателя) и, по мнению специалистов, Гитлер бы погиб неизбежно. Частое упоминание о химическом взрывателе для английской мины, использовавшимся для покушений на Гитлера, обусловило существование ошибочного утверждения о применении такого же взрывателя и для убийства Кубе.

Магнитные мины в партизанских отрядах.
Бывший начальник Высшей оперативной школы особого назначения Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), помощник начальника штаба по диверсиям (у П. Пономаренко) еще в 1930-е годы ставший кандидатом технических наук, а после войны профессор, доктор военных наук, преподаватель Высшей школы КГБ в Балашихе, Академии МВД им.Фрунзе и др. учебных заведений полковник ГБ И.Старинов (1900-2001) в своих мемуарах  (http://www.vrazvedka.ru-/Илья Григорьевич Старинов) отмечал, что в соответствии с мнением Сталина о необходимости повышения активности партизан путем перевода их на преимущественное самообеспечение,  П. Пономаренко постепенно сократил годовой курс обучения забрасываемых диверсантов до 10 - 5 дней, а взрывчаткой и минами обеспечивал потребность партизанских отрядов не более, чем на  10%.  Герой Советского Союза Г.Линьков  в своей книге отмечал: (Линьков Г.М. Война в тылу врага. Воспоминания о прошлом с выводами на будущее. Москва. 1961 г. ч 3.): " Механизм замедления в английской мине был построен на принципе разрыва свинцового прутика под действием пружины. В английской зажигалке под действием такой же пружины, тонкой проволокой, перерезалась свинцовая пластинка. Ни того, ни другого у нас не было в нужном количестве".

В наставлении (руководстве) ЦШПД для партизан по минно-взрывному делу английская мина не упоминается и приводится  только краткое общее описание отечественной магнитной мины замедленного действия с взрывателем механического типа, являющейся отечественным аналогом английской диверсионной мины CLAM.

Самодельные магнитные мины.
В партизанских отрядах часто применяли и самодельные магнитные мины. Например, о наличии самодельных магнитных мин в   отряде  "Знамя" бригады "Разгром" в своих мемуарах  (Письмо Г.Финской на имя К. Мазурова от 25.5.1964 г. Машинопись на 17 стр. БГМИВОВ, н/в 7383) упоминала разведчица этого отряда Г.Финская. В Минске подпольный горком  партии рекомендовал широко применить опыт сотрудничавших с Марией Осиповой (и погибших в 1943) братьев Сенько, которые  наладили изготовление самодельных магнитных мин.

Версии о мине, убившей Кубе.
Отечественные механические взрыватели разрабатывались в НКВД под руководством и часто с личным участием известного взрывотехника И.Старинова. 

Организатор  убийства Троцкого в Мексике (1940) и начальник 4-го управления НКВД-ГБ (1941-1946) Павел Судоплатов  в своих мемуарах ошибочно утверждал, что немецкий "гауляйтер Белоруссии " Кубе был убит миной с "часовым механизмом", которую "сконструировал" в его ведомстве  начальник отдела оперативной техники майор ГБ Александр Эрастович Тимашков. (datebase.library.by/library/cd 022/SUDOPLATOW/specoperacii.html, http://lib.rus.ec-/Спецоперации (fb2)/Либрусек-Павел Анатольевич Судоплатов, http://www.hrono.info/.. s/begin1.htm).

Представление к наградам за убийство Кубе составляли в возглавляемом Меркуловым НКГБ, который  включил туда большое количество своих людей. В их числе был и Тимашков, получивший  свой  орден за убийство Кубе вместе с реальными участниками операции (Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем.  //Беларуская думка.  № 9,  2008 г.,  с.  84 – 91).   

Мина СПМ.
Полковник запаса Игорь Плугарев в своей обзорной статье по истории минного оружия в "Белорусской военной газете" МО РБ (http://www.vsr.mil.by/) (Плугарев И.  Проверено: мины будут! История оружия. //  Белорусская военная газета. 29.7.2009) утверждал, что для убийства Кубе использовалась отечественная средняя прилипающая мина СПМ: " ...СПМ была использована при уничтожении осенью 1943 года гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе. Одна из завербованных НКВД и партизанами горничных в его доме, Елена Мазаник, прикрепила заряд под кроватью видного нацистского чиновника, а сама под благовидным предлогом ушла. "Прилипалка" взорвалась ночью, Кубе погиб на месте, чудом осталась жива его беременная супруга ..."

Мина МПМ.
21.6.2009 на сайте AxisHistoryForum (forum.axishistory.com/viewtopic.php?...(WilhelmKube) было опубликовано несколько фотографий. На одной из них ветеранам ВОВ в минском музее истории ВОВ (БГМИВОВ) демонстрируют муляж  малогабаритной магнитной поездной мины МПМ и отечественные механические взрыватели замедленного действия ВЗД . В сопроводительном тексте  утверждается, что именно такой отечественной универсального назначения диверсионной миной был убит генкомиссар Беларуси Кубе и  приводятся её тактико-технические данные.  Мина МПМ имела размеры 150х75х50. При этом её ширина выбиралась исходя из профиля железнодорожного рельса.  Мина имела массу взрывчатого вещества (тротил, ТГА, МС) около 330 г и общую массу  около 770 г. В этой мине было 4 магнита. Здесь следует отметить, что Трошков в своих мемуарах утверждал, что для Елены Мазаник он выдавал Осиповой английскую мину с 2 магнитами. Мина МПМ могла применяться в диапазоне температур окружающей среды от -30 до +50 С. На другом снимке показана верхняя часть пустого бакелитового корпуса  магнитной мины. В верхней части закругленной стороны корпуса мины (как и в английской мине CLAM Mk 2 и Mk3) имелась прямоугольного сечения выемка для установки детонатора и взрывателя. В тексте утверждается, что в эту канавку устанавливали отечественные механические взрыватели замедленного действия ВЗД-6ч (с временем задержки от 15 минут до 6 часов) или ВЗД-3м (15 мин. - 360 часов).

Муляж мины для Кубе.
В опубликованной в журнале  АРМИЯ статье Е.Романовой (Мина для гауляйтера Кубе. Романова Е. Армия (http://www.mod.mil.by/) № 6  2007 С.43-45 ) отмечалось, что в СССР английские мины поставлялись в запрашиваемом малом количестве и применялись в основном для диверсий на транспорте и  "... эта мина зарекомендовала себя вполне надежной, в отличие от таковых с химическим взрывателем, которые невозможно было запрограммировать на какое-то точное время .... На квартиру Мазаник Мария Осипова принесла одну магнитную мину английского производства с часовым механизмом, заводившимся на 24 часа.... её примерный муляж экспонируется в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны.... магнитной миной английского производства с часовым механизмом (расчетное время - 24 часа), заложенной в матрац постели, в ночь на 22 сентября 1943 года был уничтожен палач белорусского народа гауляйтер Вильгельм Кубе".  Т.о. в данной публикации утверждается, что внешний вид экспонируемого в музее ВОВ муляжа мины (фото 1) отличается от внешнего вида стандартной английской магнитной мины.

Фото 1.  Муляж англ. магнитной мины. Стенд музея ВОВ.

При этом в статье не указано название английской мины, которой убили Кубе и не приведена её фотография, позволяющая судить о степени  отличия  внешнего вида муляжа от реальной английской мины. В статье ошибочно утверждается, что в мине применялся настоящий ("тикающий") часовой механизм, который можно было "запрограммировать" (т.е. установить как "будильник") на нужное время, а мину заложили в матрац, хотя в кровати Кубе он был наполнен гусиными перьями (т.е не имел металлических пружин). Время взрыва мины в статье указано по берлинскому, а не местному (московскому) времени. Немецкие энциклопедии  уже несколько лет указывают дату убийства Кубе по местному времени, т.е. 23.9.1943.

История создания муляжа мины.
Среди историков существуют документально не подтвержденные упоминания о создании муляжа английской мины для музея ВОВ, которые можно уточнить, подтвердить, опровергнуть, либо вообще проигнорировать, что делалось до настоящего времени. 

После освобождения Минска  в июле 1944 штаб партизанского движения размещался возле Минска в Лошице, где партизаны сдавали оружие, писали отчеты, получали новую гражданскую одежду со складов гуманитарной помощи союзников и отправлялись с полученными документами либо домой, либо арестовывались и направлялись в лагеря. Около 30 пустых  бакелитовых корпусов от магнитных мин (без взрывчатки, магнитов, взрывателей и детонаторов) было передано в музей ВОВ. При изготовления муляжа английской магнитной мины в соответствии со справочной специальной литературой по диверсионным минам  никто не смог сотрудникам музея точно указать название (тип) мины, которой был убит Кубе. Исходя из общих противоречивых описаний мины несколько таких пустых корпусов (предположительно, аналогичной отечественной)  магнитной мины (фото 2) было использовано для изготовления экспонируемых в музее ВОВ муляжей мины, которой был убит Кубе. Один из таких муляжей экспонируется на постоянном стенде  музея. После установки муляжа  мины на стенде музея ВОВ рядом с подлинной сумочкой Елены сотрудники музея обратили внимание на то, что выступающий из неё длинный (общей длиной около 15 см) английский взрыватель мешает поместить мину в маленькую дамскую сумочку (фото 3, 4) Мазаник. 


ФОТО 3. Муляж мины с подлинной сумочкой Елены Мазаник. Стенд музея

Елена Мазаник часто и долго болела, а сильно боявшаяся мин (после самоподрыва первого командира отряда "Димы" Щербины и гибели большого количества обучаемых им командиров отряда и подрывников) технически неграмотная Осипова ничего толком пояснить не могла касательно конструкции мины. Трошков к этому времени переехал из Минска в Гродно и много лет не хотел противоречить утверждениям ГСС и депутата ВС БССР Осиповой.  Тогда в музее ВОВ длинный английский взрыватель заменили более коротким (фото 1, 2) отечественным, не выступающим из корпуса мины. При этом для упрощения процесса изготовления (и для наглядности) корпус механического взрывателя сделали не из металла, а из полупрозрачной пластмассы (фото 1), сквозь которую слегка просматривается цилиндрическая пружина. Особенностью  муляжа взрывателя является отсутствие в нем упоминаемого Еленой Мазаник кольца с предохранительной чекой, что послужило поводом необоснованных критических замечаний в адрес Мазаник. (Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем.//Беларуская думка. № 9, 2008 г., с. 84 - 91. (mailto:www.beldumka@belta.by, http://beldumka.belta.by/isfiles/000167_641803.pdf)

Впоследствии неконфликтная  Елена при посещении музея отметила, что изготовленный муляж немного отличается от её мины, но для неё это не имеет  значения. При этом Елена не объяснила, как ей удалось поместить мину в свою сумочку и почему она мину не спрятала под одежду у себя в доме еще до выхода на работу. К тому же она шла в особняк Кубе в осеннем пальто, а стоявшая во дворе охрана особняка никогда и никого не обыскивала.  Как выглядела доставленная в Минск английская мина и чем она отличалась от  муляжа мины в музее ВОВ никогда  не упоминала  всегда и ко всем критично настроенная (и всю свою жизнь конфликтовавшая с Мазаник) Осипова, передавшая мину Елене и ознакомившая  её с правилам установки и запуска взрывателя.  Летом 1997 Осипова (Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. С. 93, 94) по белорусскому радио однозначно утверждала: "Я получила в отряде две магнитные мины английского производства. ... Это мина была использована. Английская мина".

Английская магнитная мина. С началом второй мировой войны в сентябре 1939 в Англии техническими отделами спецслужб (S.O.E. & O.S.S.Forces) Министерства обороны Англии было разработано и запущено в производство  большое количество разных типов диверсионных мин.

В их числе были, например, взрывные устройства, спрятанные в куске угля, чучеле крысы,  магнитные мины, мины-зажигалки  и  т.д. 

В соответствии с секретным соглашением между Англией и Россией от 30.9.1941 для развертывания партизанской борьбы предусматривалась поставка в СССР  английских магнитных мин и мин-зажигалок (Мина для гауляйтера Кубе. Романова Е. Армия (http://www.mod.mil.by/) № 6  2007 С.43-45, http://www.millsgrenades.co.uk/Images/soe/clams2.jpg).

Магнитные миныдля диверсий на наземном и водном транспорте назывались CLAM.  Первую модификацию магнитной мины для диверсий на суше CLAM MARK 1 в металлическом корпусе начали изготавливать в сентябре 1939. Затем в последующих модификацияхMk 2 и Mk 3металлический корпус мины с целью её удешевления заменили такой же формы бакелитовым, а в последней версии Mk 3 применяли пластичное взрывчатое вещество (ВВ) повышенной мощности, которое для повышения эффективности действия мины часто комбинировали с термитом и другими веществами.


По внешнему виду эти мины ничем не отличались друг от друга. В мине устанавливалось, либо два больших магнита, либо 4 меньшего размера. Такими усовершенствованными минами (их ещё называли по имени погибшего в 1941 изобретателя  "бомбами" Левиса) английский спецназ в Северной Африке уничтожил на немецких аэродромах большое количество складов с боеприпасами, горючесмазочными материалами и самолетов. При этом к концу ВМВ количество (около 400) уничтоженных английским спецназом на земле  самолетов намного превысило общее число сбитых английскими летчиками немецких самолетов. Английские историки утверждают, что в Россию в основном поставлялись магнитные диверсионные мины CLAM Mk 2.

Английская мина  CLAM.
До сих пор опубликованные  сведения о ней часто противоречат друг-другу, а муляж мины (фото 1), экспонируемый в минском музее истории ВОВ не соответствует  этим описаниям и описанию миныу  бывших партизан бригады «Дяди Коли» - подрывника Леонида Житкевича (Гродно) и  командира группы подрывников Анатолия Шимановича (Минск) (Личный архив Олега Усачева; Шиманский М. Двенадцать эшелонов на личном счету. // Республика, 8 августа 2009. http://www.respublika.info/;  Сердюк К. Партизан-подрывник Анатолий Шиманович. //Народная газета. Октябрь 2000. №13-14), а также  описанию мины у английских историков (фото 5-9).

Бывшие партизаны отмечали, что подрывникам подробно не объясняли устройство английской мины, а обучали только правилам её хранения и применения. Существовал строгий приказ о снятии не взорвавшихся английских мин и партизаны с риском для жизни выдёргивали из неё отказавший взрыватель и выбрасывали его, а мину приносили в отряд для повторного использования. Такую не взорвавшуюся мину в отряде "Димы" видела и Осипова. Передавший Осиповой мину для Мазаник  бывший артиллерист Трошков по аналогии с дистанционным взрывателем снаряда и английским названием "таймер-карандаш" неточно называл взрыватель мины «часовым механизмом». Осипова впоследствии  упоминала, что в мине "часовым механизмом" называли химический взрыватель, хотя Трошков в своих воспоминаниях утверждал, что передавал ей мину с механическим взрывателем замедленного действия.  По словам бывших партизан и Трошкова по форме мина была похожа на половину разрезанного по высоте цилиндра диаметром около 10 см и высотой около 15 см.  Мина размещалась в бакелитовом корпусе  тёмно-серого цвета (под цвет железнодорожных цистерн для перевозки нефтепродуктов) и была  сверху полукруглая, снизу - плоская. Плоское  основание мины имело форму прямоугольника со сторонами около 100 х 150 мм. Масса взрывчатого вещества - около 200-300 г., а общая масса (вместе с взрывателем и магнитами) около 1 кг. По краям (у торца) нижней плоской части мины имелись  прямоугольные отверстия для полюсов металлического магнита, которые в корпусе мины жестко не фиксировались и при изменении положения мины в пространстве  еле слышно постукивали о корпус мины.  В верхней части торца мины была прямоугольного сечения выемка,  в которую устанавливался взрыватель, всегда выступающий наружу  приблизительно на 40 мм. Мины комплектовались либо химическим, либо механическим взрывателем. Внешне механический взрыватель  представлял собой  латунную (или из сплава светлого цвета) трубочку диаметром около 10 мм и длиной около 150 мм.


ФОТО 8. Упаковка англ. механических взрывателей.

Химические взрыватели (в тонкостенном корпусе) партизаны очень не любили, т.к. случайное разрушение ампулы внутри взрывателя ничем не подтверждалось и взрыв мины мог произойти в любое неожиданное для них время. Для запуска взрывателя мины партизаны надламывали выступающую из корпуса мины длинную тонкостенную часть химического взрывателя, а в механическом взрывателе за кольцо (как у гранаты) выдергивали предохранительную чеку. Часто для надежности предохранительная чека с другой стороны фиксировалась небольшим кольцом, которое предварительно снимали перед её выдергиванием. Химический и механический взрыватели имели очень простую конструкцию и малые размеры. Основным их недостатком была малая точность по времени срабатывания и её зависимость от температуры окружающей среды. Время задержки срабатывания взрывателя в основном определялось толщиной и механическими свойствами свинцовой проволочки. Влияние температуры окружающей среды  на время задержки учитывалось по специально составленным таблицам и графикам. За годы ВМВ англичане выпустили около 12 млн. механических взрывателей. Бывшие партизаны (Шиманович и Житкевич) упоминают и о другой модификации (фото 9) английской мины с глухим круглым отверстием в торце корпуса.

ФОТО 9. Внешний вид англ. мины у партизан Шимановича и Житкевича.

Английские взрывотехники и историки утверждают, что такая модификация конструкции мины использовалась при неудавшемся покушении на Гитлера.

Командир спецгруппы Трошков получил легкую контузию и небольшую потерю слуха  во время случайного самоподрыва профессионального сапера ст. лейтенанта Щербины. Тогда из 40 стоявших (командиры партизанских отрядов, командиры групп, лучшие подрывники) возле Щербины и обучаемых им обращению с новой доставленной из Москвы мины партизан 7 погибло, а 22 было ранено. "Завхоз" Трошков во время взрыва стоял за спиной Щербины и сравнительно легко отделался, но на боевые операции его перестали пускать. После войны  рошков много лет уклонялся от написания своих воспоминаний для музея истории ВОВ. Возможно, Трошков не хотел противоречить общепринятой версии убийства Кубе, сформированной на основе малодостоверного отчёта немецкого следствия и мнения  ГСС и депутата ВС БССР  Марии Осиповой. Лишь после приезда (1963) к нему в Гродно Мазаник и совместного их выступления в Дворце текстильщиков многолетние и весьма настойчивые просьбы работников музея истории ВОВ в декабре 1963 завершились успешно и им удалось получить воспоминания Трошкова, но в них нет сведений о  конструкции английской  мины. (Воспоминания Трошкова Петра Дмитриевича (от 15.12.1963, 70 с); Несколько фактов  из моей  партизанской жизни.  БГМИВОВ, н/в 7362).

Осипова незамедлительно на воспоминания Трошкова 18.2.1964 написала для музея истории ВОВ в школьной тетради 17 листов своих замечаний (Замечания ГСС М.Б.Осиповой на воспоминания П.Трошкова бр. "Димы",  БГМИВОВ, н/в 7362).  С 60-х годов было опубликовано много книг о партизанских минах, в т.ч.  Г.Линьковым, И.Стариновым, А.Поповым (militera.lib.ru/h/popov_au2/index.html  Старинов И.Г. Мины в тылу врага. М. 1962, 1965; Попов А.Ю. Диверсанты Сталина. М.:Яуза,Эксмо, 2004; Попов А.Ю., Цветков А.П. Бог диверсий: Профессор русского спецназа Илья Старинов. М.: Молодая гвардия, 2004)  и др. о партизанской минной войне, где упоминалось о механическом  и "ампульном" (т.е. химическом взрывателе Старинова без предохранителей, который партизаны очень не любили) для магнитных мин. Описание этого взрывателя приведено  в журнале "Техника молодежи", № 11, 12. 1989. Старинов (как англичане, финны и японцы) разместил свой более надежный механический взрыватель в гильзе от винтовочного патрона, наладил производство большого количества этих самодельных взрывателей и доставку их в партизанские отряды.  В отряд "Димы" и соседние отряды такие механические взрыватели не поступали.

В 2007  в  книге  Селеменева (СелеменевВ. Охота на палача.  Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С. 275-278)  были опубликованы написанные в декабре 1980 г. еще одни воспоминания Трошкова, хранящиеся в НАРБ (НАРБ, 4683-3-1195, л.10).

В них приведено подробное описание конструкции английской магнитной мины и её английского механического взрывателя, а также излагались события, связанные с передачей мины для Мазаник. Трошков утверждал, что механический взрыватель в мине для Кубе имел  предохранительную чеку с 2 кольцами, которые нужно было выдернуть в определенной последовательности. При этом  использовался отдельный детонатор, размещённый в   трубочке диаметром около 10 мм и длиной около 40 мм. Вначале необходимо было в круглое  отверстие в торце мины вставить трубочку с детонатором, а затем в это же  отверстие и  взрыватель. После этого снять первое предохранительное кольцо и затем  выдернуть за 2-е кольцо  предохранительную чеку  взрывателя. Описание конструкции английской мины у Трошкова соответствует описанию мины у партизан бригады "Дяди Коли" и  в упомянутых (американском и аглийском) фильмах, но отличается от муляжа мины в БГМИВОВ наличием круглого отверстия в торце корпуса мины (вместо прямоугольной  глубокой канавки в верхней части корпуса) и наличием предохранительной чеки во взрывателе, о которой в своей книге упоминала и Елена Мазаник. Взрыватель у Трошкова выступал из отверстия в корпусе мины приблизительно на 40 мм, а не был как на муляже в музее ВОВ полностью утоплен в корпусе мины. Специалисты утверждают, что в круглое отверстие в корпусе мины можно было установить только стандартный взрыватель, а в выемке в виде канавки могли устанавливаться и другие типы взрывателей.

Бывший подрывник отряда "Димы" Юрий Волков (http://vadim-blin.narod.ru/papa/head.htm Волков Юрий Сергеевич, http://vadim-blin.narod.ru/papa/13 otriaddimy.htm) в диверсиях на железной дороге английские мины не применял и полностью не знал их устройства. После прибытия Елены Мазаник в отряд он захотел узнать устройство английского механического взрывателя и выпросил у Трошкова редко применяемый одночасовой взрыватель. Он запустил его, а затем после его срабатывания разобрал на части. В своей книге он упоминал: "При вынимании предохранительной чеки, придерживаемая ей пружина начинает растягивать проволочку, выполненную из мягкого сплава, похожего на свинец. Постепенно растягиваясь, проволочка через определённое время, указанное на "карандаше", разрывается. Освобождённая пружина бойком разбивает пистон и происходит взрыв. Просто до гениальности! Не могу засвидетельствовать, что аналогично был устроен запал у мины, "примененной" Мазаник...".

Сомнения Волкова вызваны категоричным утверждением Осиповой об использовании в мине для Кубе английского химического взрывателя. Любивший читать польскую прессу Волков  привел в своей книге фрагмент интервью Осиповой  польской журналистке Веславе Загурска в журнале "Горизонты" (Загурска В. Черная Мария. //Виднокреньги, №3, март, 1981):  "Это была магнитная мина, называли мы их минами с часовым механизмом, хотя никаких часов там не было. Но было специальное устройство: маленькая беленькая трубочка, в которой была какая-то кислота. А сверху была тонкая проволочка. Если её тянуть, предположим в час дня, то после двадцати четырех часов произойдет взрыв. Но это зависело также от температуры. Если бы день был более холодный, то механизм мог бы и подвести и не взорваться в обозначенное время." Это утверждение (о типе используемого взрывателя) Осиповой является неточным, т.к. полностью белый корпус был только у механического взрывателя и только у него  была предохранительная чека.

Мина Финской и Мария Осипова.
Разведчица бригады «Дяди Коли» Галина Финская-Быкова (24.11.1912- 2002) до войны была соседкой Осиповой (9.1.1909 - 5.2.1999). Ее второй муж Иван Финский перед войной закончил в Минске Юридический институт (после войны в этом здании размещалась военная кафедра БПИ) и работал следователем в военной прокуратуре минского гарнизона, которая находилась в бывшем особняке Виктора Янчевского, где убили Кубе. Финская  вначале была разведчицей отряда "Знамя" бригады "Разгром" и приняла Осипову в связные этого отряда. Т.к. первый муж Финской был агрономом минской Болотной станции, которого репрессировали в 1937 г., то из-за частых конфликтов с особистом отряда она перешла в бригаду «Дяди Коли» в отряд "Буря" Михаила Скоромника, где  присвоила  связной Осиповой псевдоним «Черная», сохранившийся и в отряде «Димы». Во время работы  Осиповой  в одном из немецких управлений железной дороги Финская приказала ей заложить мину в здание этого управления. Пока  Финская по просьбе Осиповой отвозила ее дочь Тамару (1928 г.р.) к ее сестре в деревню возле Осиповичей, Осипова уволилась из этого учреждения и  не выполнила приказ Финской, что послужило началом скептического отношения Финской к Осиповой. О мине Финской Осипова умолчала как на многих и длительных  допросах (1943) в НКГБ на Лубянке, так и в своих многочисленных мемуарах. После неудачи со взрывом здания управления  железной дороги Финская обсуждала с Осиповой возможность убийства Кубе. Финской реализации этого плана помешал случай и её храбрость.

Орден Ленина у Финской.
До войны в Колодищах (пригород Минска) находилась мощная КВ радиовещательная станция.  Немцы приспособили её в качестве приемо-передающего центра связи ВВС группы армий ЦЕНТР.  В Колодищах находилась только дежурная смена, а офицеры проживали (поближе к городу) в общежитии  в Уручье (предположительно, на территории нынешней Военной академии).  Финской  удалось совместно с руководителем Колодищанского подполья М.Ф. Молокович (1908-1943), работавшей учительницей в Колодищах, и подпольщицей Александрой Старостиной пригласить на квартиру в Уручье  немецкого офицера-связиста (старшего лейтенанта) Карла Круга, влюбившегося в уборщицу общежития  Веру Табулевич, которая Финской рассказала, что является беженкой-еврейкой из Польши и возле Бреста у убитой русской девушки взяла её документы. Несмотря на хорошее знание немецкого языка,  Веру собирались угнать в Германию на принудительные работы и она попросила помощи у Старостиной и Молокович. Благодаря смекалке, отважным и решительным действиям (неожиданным  даже для Молокович) Финская  заставила немецкого офицера  перейти на сторону партизан . Финская упоминала, (Письмо Г.Финской на имя К.Мазурова от 25.5.1964 г. Машинопись,17 стр.   БГМИВОВ, н/в 7383), что 5.5.1943 с большим трудом и многочисленными приключениями они (К.Круг, Вера, Финская и её группа сопровождения из хорошо воруженных партизан)  добрались в свою  бригаду возле озера Палик (сейчас Березинский заповедник)  с новым немецким секретным противогазом, который защищал от новых немецких отравляющих веществ (старые не защищали) и двумя портфелями секретных документов о подготовке предстоящего немецкого наступления на Курской дуге, которые Круг привез из Берлина и предусмотрительно взял с собой, сведениями о немецких аэродромах группировки армий ЦЕНТР. 10.5.1943 началась первая блокада бригады "Дяди Коли" с участием превосходно вооруженного (артиллерией, минометами, крупнокалиберными пулеметами, большим количеством снайперских винтовок, средствами радиосвязи (мощная 100 W автомобильная КВ радиостанция для связи со штабом Готтберга, Бах-Зелевского и с аэродромом бомбардировочной авиации в Бобруйске, моломощные (10-5 W) переносные УКВ радиостанции для связи с  приданной  артиллерией и между взводами внутри батальона),  разнообразными видами автотранспорта) спецбатальна СС Дирлевангера. Приблизительно 20.5.1943 К.Круг с секретными документами и Верой спецсамолетом был доставлен в Москву. В это время группа сопровождения Финской ночью обстреляла неизвестных, убив среди них чехословацкого солдата. Впоследствии выяснилось, что эти неизвестные были партизанами, что послужило  началом длительного разбирательства. Финская планировала через (подругу Осиповой и соседку Дрозда)  Галину Липскую познакомиться с часто бывавшей у Кубе художницей и привлечь её к операции по уничтожению Кубе.  Золотарь не разрешил Финской уходить из отряда без находящейся под следствием её группы сопровождения, не выделил ей новой группы и запретил непосредственно участововать в операции по уничтожению Кубе.  Перед подготовкой операции по убийству Кубе Федоров (отряд "Димы") в целях безопасности запретил Осиповой поддерживать связь с другими  отрядами и подпольными организациями, что прервало связь Финской с Осиповой. Финская до покушения на Кубе находилась в своем отряде, отбивавшемся от карателей. За добытые важные и подробные сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге Финскую наградили (Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем//Беларуская думка.  № 9, 2008 г., с.  84 – 91(mailto:www.beldumka@belta.by);  http://beldumka.belta.by/isfiles/000167_641803.pdf) орденом Ленина (фото 11, 12).

ФОТО 11. Орденская книжка Г.В.Финской на орден Ленина (с.1).

ФОТО 12. Орденская книжка Г.В.Финской на орден Ленина (с.2).

До Финской в апреле 1943 от внешней разведки были получены лишь краткие сведения общего характера о планируемом немцами наступлении под Курском.

Финская в своих мемуарах отмечала, что эти события  заместитель командира партизанской бригады "Дяди Коли" по разведке И.Золотарь ("Чёрный", "Артур") в своей книге ("Записки чекиста", глава 8) изложил совсем по-другому, те. весьма недостоверно

Осипова в своих мемуарах (1968, с. 6) об этой операции Финской также  неточно упоминала (Мемуары (1968) М.Б.Осиповой для музея истории ВОВ. Н/В 26161. С.6):  "Марина (Молокович) через одну нашу девушку из Уручья обработала немецкого полковника. Я познакомила Марину с Финской Галиной и Марина передала этого полковника Гале Финской, а она отвела (его) в отряд".

За своим орденом  в Москву Финская улетала  с партизанского аэродрома возле Бегомля  после убийства Кубе ночью 12.10.1943  вместе с Мазаник, Осиповой, Троян, Золотарем и др., что послужило поводом для ошибочных утверждений, что Финская незаслуженно (как Троян и Золотарь ) получила свою награду за убийство Кубе. Этим же самолетом должна была улететь и Татьяна Калита. К партизанскому аэродрому её вел проводник бригады "Дяди Коли" Архип Притчин ("Иван Красовский"). Хотя самолет прилетел (ночью 11.10.1943) с большим  (более недели из-за неблагоприятных метеоусловий) опозданием, Калита опоздала на него, т.к. по дороге Притчин сильно запил и забыл о Калите. В книге Селеменева отмечалось, что в Москве не всех прилетевших ожидали награды (СелеменевВ. Охота на палача. Мн.: Лит. иИскусство. 2007). 

Мина, Троян и Калита.
Перед убийством Кубе Троян работала переводчицей в управе небольшого поселка (возле Минска) Смолевичи, а затем у немца-предпринимателя на торфзаводе. В годы послевоенных репрессий переводчикам давали не менее 10 лет лагерей и Троян сильно повезло, т.к. сажали  и многих подпольщиков.

Например, русская немка Мария Александровна Скоморохова (1905 г.р., начальное образование) в годы оккупации работала надзирательницей в женском отделении Минской городской тюрьмы на Володарского. Она едой и одеждой помогала многим заключенным, сообщала подпольщикам о поведении арестованных.

Осипова в своих мемуарах(1990, с.47,48) отмечала: "... знаю её с конца 1941 года... Помогала бежать из тюрьмы нашим людям. При тюрьме была кладовая, где она выдавала пайки согласно списку изменников Родины. Передала мне два списка изменников Родины, которые получали пайки в тюрьме. Передавала записки от заключенных родственникам и друзьям. Организовала встречу в тюрьме с Соколовой Антониной Алексеевной. С её помощью в 1942 году в один день было освобождено более 20 человек наших людей".

В более ранних и весьма неохотно написанных мемуарах (1968, с. 4) (Мемуары (1968) М.Б.Осиповой для музея истории ВОВ. Н/В 26161. С. 4)  Осипова упоминала, что  Скоморохова несколько раз организовывала ей встречи с Тоней Соколовой и с другими товарищами.  Известный минский ученый (с 1937 г. завкафедры физики БГУ) Илья Некрашевич (подпольщик "Стволов", 1905-1993) в своих мемуарах (Воспоминания Некрашевича. Н/в 3795 (от 16.10.1944) и 20-1-24) утверждал, что его жена (врач медпункта в д. Теляково) хорошо знала Антонину Соколову и  через неё познакомилась в 1941 г. с Осиповой. Скоморохова для Осиповой и жены Некрашевича неоднократноустраивала встречи в тюремном дворике с арестованной в 1941 Соколовой (расстреляна в январе 1942, у Осиповой 22.2.1942), которая работала до войны  следователем прокуратуры. За связь с подпольщиками Скоморохову отправили (1944) в концлагерь. После войны (1945) она вернулась в Минск, где её осудили на 25 лет (тогда высшая мера наказания) лагерей.

Троян в Смолевичах была связана с местными подпольщиками и партизанами.

Она упоминала (СелеменевВ. Охота на палача.   Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С. 191):  "... когда я работала в Смолевичах и поддерживала связь с партизанским отрядом "Буря", у меня был знакомый партизан Красовский Иван, он же Притчин Архип, с которым была связана по подпольной работе .... он ... и порекомендовал меня Ивану Федоровичу Золотарю". 3.6.1943 Троян уходит из Смолевич в небольшой партизанский отряд "Буря", который мало занимался ведением боевых действий, а осуществлял преимущественно охрану штаба бригады "Дяди Коли" и решал хозяйственные вопросы бригады.

В июле 1943 Золотарь привлек Троян для участия в операции по уничтожению Кубе, которая в отряде числилась разведчицей отряда и неофициальной ("партизанской") женой командира отряда "Буря" Михаила Скоромника. После войны Скоромник в честь Троян назвал свою дочь Надей.  Разведка многих отрядов уже узнала, что врача 1-й клиники Татьяну Калиту (6.10.1918-21.8.1993) биржа труда (по совету главного консультанта генкомиссариата врача Ермаченко) перевела на работу гувернанткой детей Кубе. Одним из обязательных требований к прислуге было владение на хорошем уровне польским языком. Немногие историки знают, что польским языком свободно владела Мазаник и Калита. Кроме того, Калита хорошо знала немецкий язык и перед войной училась в аспирантуре медиститута, что в основном и повлияло на  выбор Ермаченко.  Сама Калита в трудное послевоенное время в целях самозащиты от волны послевоенных репрессий утверждала, что с июля 1942 по май 1943 она работала уборщицей в помещениях Кубе, расположенных в генкомиссариате на площади Свободы. В июне 1943 генкомиссариат переехал на новое место, а гордую и независимую (выросшую без отца) Калиту Кубе вначале собирался для "исправления" отправить на принудительные работы в Германию, но уступил  просьбе своей жены Аниты и уволил Татьяну в мае 1943 без всяких последствий. С июня по сентябрь 1943  Калита была связной спецгруппы "Феликс", которой командовал Золотарь (СелеменевВ. Охота на палача. Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С. 209).

У Золотаря были хорошие дружеские отношения с Пономаренко и он предложил Калите сожительствовать с ним и пообещал сделать её за это героем. Обладавшая прямым, неподкупным и твердым характером Калита отказала Золотарю, т.к. в Минске остался её любимый человек, которому богатые родители (ювелиры) не разрешили жениться на ней, хотя Татьяна воспитывалась в семье среднего достатка и получила от многочисленных родственников хорошее воспитание и образование. Впоследствии Калита в таком же духе воспитала и  свою дочь... Во Фрунзе в это время продолжал учебу в мединситуте её эвакуированный муж Моисей Янкелевич ("Михаил Яковлевич") Грингауз (27.11.1913 - 12.7.1995), который женился на Татьяне 2.3.1939 еще до окончания Калитой в 1940 г.  лечебного факультета мединститута. С Грингаузом Татьяна прожила в мире и согласии всю свою послевоенную жизнь. После отказа Калиты Золотарь отправил в Минск  Надежду Троян, которая поселилась на Сторожевке,  ул. Мопровская (сейчас Коммунистическая улица).

Из-за конфликта с Золотарем Калите пришлось перейти в бригаду "Железняк".

В документах Калиты (Личный архив Олега Усачева) указано, что она с 9.9.1943 по 1.7.1944  была начальником санслужбы партизанского отряда № 3 бригады "Железняк", т.е. ушла от Золотаря ещё до убийства Кубе (23.9.1943).

В это время среди партизанских разведчиков активно распространялись необоснованные слухи, что Калита была любовницей Кубе, хотя в многочисленных отделах генкомиссариате работало  очень много красивых секретарш.  Среди служанок особняка Кубе также была весьма красивая молодая девушка (фото), которую никто не называл любовницей Кубе. Анита Кубе это объясняла стремлением своего мужа окружить себя всем (вещами и людьми) красивым (http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/....03.jpg; http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/....166.jpg; Личный архив Олега Усачева. Неизвестная служанка и Мазаник на кухне особняка). Золотарь впоследствии неточно утверждал (СелеменевВ. Охота на палача.   Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С. 259):  «С конца сентября 1943 Калита Т.Н. работала врачом сперва в отряде "Феликс", которым я тогда командовал (сводный отряд московских диверсионных групп), а потом по просьбе командира партизанской бригады "Железняк" Титкова ..."  перешла к нему в бригаду.

В бригаде Титкова Калиту за мужество и отвагу, особенно во время блокады, когда была ранена её мать, два раза безуспешно представляли к награждению орденом  Красной Звезды. По утверждению Финской Троян познакомилась с Мазаник с помощью Николая Дрозда, который вначале познакомил её с Похлебаевым, хорошо знавшим  сестру Мазаник Валентину Щуцкую.

Осипова в своих мемуарах (Воспоминания ГСС Марии Борисовны Осиповой от 27.10.1990, Машинопись на 49 стр. С.30) упоминала, что Дрозд перед войной был осужден за кражу одной доски на 10 лет и из тюрьмы его освободили немцы. Это вызывало неприязнь к Дрозду у бывшего члена Верховного суда Осиповой, но не мешало ей длительное время (с 1942) проживать у него и содействовать в проведении заседаний подпольного горкома партий в доме Дрозда.  Финская в своих мемуарах отмечала, что Осипова сознательно уменьшала заслуги других подпольщиков, в т.ч. и Дрозда, пыталась этим себя возвысить. Сейчас чаще всего упоминают версию Золотаря, что Троян познакомилась с Мазаник с помощью Татьяны Калиты. Можно предположить, что весьма осторожная и предусмотрительная Мазаник, которая до войны работала на даче Цанавы в Слепянском лесу, где производились массовые расстрелы, весьма настороженно приняла знакомство с Троян. По Минску в это время ходили слухи о появлении в городе выпускниц (красивых молодых женщин) школы Абвера. Уменьшить недоверие Мазаник к Троян могли только люди, которым Елена полностью доверяла. К ним относилась Калита (СелеменевВ. Охота на палача. Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С. 212). 1.8.1943 Троян нашла в Минске Калиту, проживавшую в родительском доме на ул. Толстого возле Товарной станции, которую немцы переименовали в ул. Луцкевича (СелеменевВ. Охота на палача. Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С. 213). С 1.8.1943 по 8.8.1943 Троян каждый день посещала Калиту и распрашивала о Мазаник.

8.8.1943 Троян для установления более тесного знакомства с Мазаник пошла в особняк Кубе вместе с Калитой, которую хорошо знала и очень уважала Мазаник. Калита через знакомых по прежней работе охранников-полицейских вызвала Елену и познакомила её с Троян. После этого Троян по указанию Золотаря стала часто посещать Мазаник в её квартире на ул. Энгельса. Во время бесед с молодой Троян  более опытная (довоенный сотрудник НКВД) Мазаник добивалась встречи с Золотарем и  подтверждения, что Троян не является агентом СД. Золотарь отказывался подходить к Минску ближе, чем на 16 км, а Елена не могла оставить рабочее место на длительное время.

Ветеран ВОВ и писатель Н.Дубровский в своей книге (Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. С. 71) отмечал, что в 1995 г. Елена при последней встрече с ним упоминала: "Надя на меня напирала, требовала от меня немедленно уничтожить Кубе. Её напористость меня насторожила и вызвала сомнение - не подставное ли она лицо. Ведь речь шла о моей жизни, о жизни моей сестры Валентины и её детей".  Елена часто напоминала весьма напористой Троян, что у неё нет доступа на 2-й этаж, где находилась спальня Кубе и в столовую, что не позволяло ей использовать мину. Елена предложила отравить Кубе во время празднования его дня рождения (13.11.1943), когда её пригласят сервировать столы для гостей. Золотарь  через Троян постоянно угрожал Елене  в случае отказа (за невыполнение боевого приказа довоенным сотрудником НКВД, измену Родине и сотрудничество с оккупантами) суровым наказанием как для самой Мазаник, так и для её родственников. Мазаник тянула время, а после установления связи с отрядом "Димы" стала все больше игнорировать Троян. При этом Елена не знала, что будет раньше: либо убьют её, либо она успеет убить Кубе.16.9.1943 Елена посоветовала Троян встречаться не у неё дома, а на улице. Финская в своих мемуарах утверждала, что перед покушением на Кубе Мазаник вообще выгнала из своего дома Троян вместе с её миной. Елена же в своих мемуарах смягчила эту ситуацию, утверждая, что в воскресенье к ней приехала на велосипеде с цветами, тортом и миной Троян, а возле крыльца её дома Елену ждал в форме сотрудника тайной полевой полиции со своей миной Николай Хохлов. Возвращавшаяся с работы Елена показала Троян на стоявших во дворе соседей-полицейских и в немецкой форме Хохлова и посоветовала Троян побыстрее уходить от её дома, что Троян незамедлительно и сделала. Хохлов зашел к ней в дом, но Елена выгнала его из своего дома вместе с миной. Впоследствии Хохлов (Валькевич Е. и др. Если бы Кубе не взорвали, он закончил бы в концлагере?  Хохлов Н. Елену Мазаник завербовал я. //Комсомольская  правда в Белоруссии. 28.4 - 4.5.2005. http://www.kp.bekp.by/; http://pseudology.org/Abel/Xoxlow_NE.htm;  www.belousenko.com/books/kgb/khokhlov_pravo.htm) утверждал, что ему удалось настолько сильно запугать Мазаник, что она согласилась убить Кубе, хотя и не его миной.   После войны на встрече партизан бригады "Дяди Коли" у озера Палик (сейчас Березинский заповедник) обладающий очень большим чувством юмора Шиманович спросил у Троян, куда она дела свою мину, которую несла в дом Елены. Троян ответила, что она выбросила её по дороге из дома Мазаник. Небольшая напряженность во взаимоотношениях между Троян и Мазаник сохранилась и в послевоенные годы (фото).

ФОТО 10. Н.В.Троян и Е.Г.Мазаник.

Срочно вышедшая (по требованию матери) замуж за старого профессора медицины Троян с 1943 стала москвичкой. Она знала, что Мазаник по-прежнему очень уважает Калиту и почти всегда после войны  посещала Мазаник  вместе с Татьяной Калитой, хотя ощущала свою вину и перед Калитой. После войны начались гонения на Калиту и она попросила защиты у Золотаря, Титкова, Мазаник, Троян. На просьбу о помощи не откликнулась только Троян. Уже много лет Троян не отвечает на телефонные звонки, возвращает заказные письма и общается только с некоторыми сотрудниками посольства Беларуси в Москве.   По утверждению бывшего начальника штаба бригады "Дяди Коли" Большакова  Золотарь часто искажал события и факты в свою пользу. Например, многие успешные операции партизан бригады "Дяди Коли" Золотарь приписывал своему отряду "Феликс". Об этом упоминала и Финская. Тем не менее, Золотарь за убийство (как он выражался) "имперского комиссара оберштурмфюрера фон Кубе Фильгельма" получил свой орден Ленина. После войны он вышел на пенсию в звании майора ГБ и затем многие годы для своей книги ("Записки чекиста") безуспешно пытался узнать у Мазаник и Калиты как на самом деле был убит генкомиссар Беларуси Вильгельм Кубе. Не спрашивал он об этом только у своей бывшей  разведчицы Троян. Не интересовались этим (в 1943) у Троян и следователи НКГБ СССР на Лубянке, т.к. Троян (бригада НКВД "Дяди Коли") ничего не знала об успешной операции отряда (РУ ГШ РККА) "Димы". Не упоминало о ней и немецкое следствие. В российской прессе в последние годы стали появляться публикации, что Кубе убила Троян. 

Количество мин у Осиповой.
Осипова утверждала,  что с Еленой «мы договорились, что я достану 2 мины, а она положит одну  под матрац Кубе, а другую - в кровать его жены».  Осипова умолчала, что в отряде "Димы" учли большую (более 1 часа для суточного механического  взрывателя) погрешность во времени его срабатывания, в результате которой срабатывание взрывателей даже из одной упаковки происходит неодновременно и с большой разницей во времени. В этом случае первой могла взорваться мина в кровати Аниты Кубе, а не её мужа. Поэтому в отряде было принято решение об использовании только одной мины. Однако, 13.10.1945  Осипова в своем отчете о подпольной работе в Минске утверждала: «Получив мины с часовым механизмом в спецгруппе «Дима», я принесла и передалаихМазаник, предварительно ее проинструктировав. Точно в установленное время палач белорусского народа Кубе был взорван...» (Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. С. 103). В 1984 г. в беседе с корреспондентом газеты "Звязда" она подтверждала, что передала Елене 2 мины. Осипова противоречит себе, утверждая участнику покушения на Кубе Похлебаеву, что она собиралась передать Елене одну мину.В 1990 г. Осипова в своих последних мемуарах упоминала, что она на встречу с сестрой Елены Мазаник Валентиной  Щуцкой  "... вышла... уже с одной миной, вторую оставила в резерве". Дубровский в своей книге (Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. С. 93, 94)  приводит фрагмент выступления Осиповой по белорусскому радио летом  1997 г., где она утверждала, что Фёдоров " ... дал мне две мины с двадцатичетырёхчасовым заводом. Я их принесла ... И мину вручила Елене Мазаник". Елена же всегда утверждала, что Осипова передала ей яд (на случай провала) и только одну мину.  Следователи на Лубянке во время допроса (1943) Мазаник и Осиповой не уделили  внимания  этому противоречию.

Доставка мин. 
Из  мемуаров Осиповой следует, что она, проживавшая с 1942 г. у Дрозда,  ходила ( с сотрясением головного мозга) за миной для Кубе в отряд «Димы» (около 60 км) в сопровождении Марии Грибовской-Дубровой (1908 - 1943, соседка Дрозда). Осипова утверждала, что вечером в отряде «Димы» она встретилась с командиром отряда Николаем Федоровым, пообещавшим ей дать 2 мины. Утром Федоров послал Трошкова в соседнюю деревню за минами, которые он привез через 2 часа. Затем Федоров, его адъютант Сергей Хренов и др. обучали её обращению с миной. При этом Осипова утверждала, что она «инстинктивно» почувствовала (хотя время задержки указывалось на корпусе взрывателя и на бирке) и сообщила Фёдорову, что переданные ей Трошковым взрыватели не 24-часовые. Федоров согласился с ней и послал Трошкова в соседний отряд Кузьмича обменять 2 взрывателя на нужные 24-часовые. Осипова утверждала, что в Минск она сама несла 2 мины на дне большой корзины, а 2 толстых взрывателя (длиной в 15 см, у каждого  предохранительная чека с  кольцами и биркой, на которой указывалась температура и соответствующее ей время задержки срабатывания взрывателя, фото) она  спрятала почему-то на голове в прическе.  О достаточно больших размерах 2 детонаторов Осипова никогда не упоминала.   2 детонатора у Осиповой, были впоследствии найдены немецким следствием (Bundesarchiv Berlin, Film 4121, Bl. 233 – 240; Отчёт немецкого следствия. РГАСПИ. Ф. 625. Оп.1. Д.105. Л.185-195; *Попов А.Ю.  Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе // Военно-исторический журнал. 2001. № 8. С 100 - 114. (http://www.vizh.mil.ru/); Попов А.Ю. Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе /Исторический архив. 2002.№1.С 45-52;  Севрук.В.Заключительное донесение по вопросу о покушении на генерального комиссара Белоруссии  гауляйтера майора запаса Вильгельма Кубе в ночь на 22. 9.1943 г // " 7 дней ",  № 24, 14. 0 6. 2003;  Москаленко Г. Убийство Кубе: чего мы не знаем //Беларуская думка. № 9, 2008 г., с.  84 - 91. (mailto:www.beldumka@belta.by))  в сарае Дрозда. Следствие не указало тип  и назначение этих найденных детонаторов, хотя без детонатора мина не взорвется. После убийства Кубе в Минске долго ходил слух, что в спальне Кубе была найдена вторая невзорвавшаяся мина, но немецкое следствие о второй мине не упоминало. На малолюдном мосту у Сторожевского кладбища  Осипову встретил Николай Дрозд (1888 - 7.11.1943), который сообщил, что  сосед-сапожник Быков донёс о проживании в его доме постороннего лица, и её теперь  разыскивают немцы и полиция. Корзину с минами Дрозд понес к себе домой по улице, а Осипова пошла к нему в дом огородами. Через несколько дней она, около 3 часов дня, взяв с собой одну мину, встретилась (20.9.1943, в рабочее время) у театра (напротив окон рабочего кабинета Кубе в генкомиссариате)  в Александровском  сквере с Валентиной Щуцкой  (14.6.1918 -20.6.1993, сестрой Елены Мазаник), которая привела Осипову домой к Елене. Здесь Осипова сообщила Елене и Вале, что их родственники Щуцкие уже доставлены в отряд "Димы", но не указала когда это было сделано  и как она смогла быстро об этом узнать. На это у Осиповой были особые причины. В квартире Мазаник Осипова на её русской кровати  (матрац со стальными пружинами)  показала Елене как надо устанавливать мину, хотя Кубе спал на немецкой кровати с панцирной сеткой и в его матраце не было металлических пружин (Bundesarchiv Berlin, Film 4121, Bl. 233 – 240). Осипова неточно утверждала: «Я сказала, что мину надо положить в самый центр матраца между пружин…Мы договорились, что она ночью с 20 на 21 сентября сорвет проволоку с часовогомеханизма…Утром 21 сентября Елена спрятала мину у себя на груди и таким образом пронесла в дом Кубе» (Воспоминания ГСС Марии Борисовны Осиповой от 27.10.1990. Машинопись на 49 стр.). Елена же утверждала (Как было подготовлено убийство Кубе. Беседа с ГСС Г.Мазаник. 1.7 -  7.7.1947 г. Машинопись на 7стр.  БГМИВОВ, № 20-1-3),  что мину в особняк Кубе она принесла в сумочке утром в среду 22.9.1943 г. Писатель  Дубровский в своей книге отмечал, что Осипова принесла (вместе с Грибовской) в Минск 2 мины, а Дрозд одну мину закопал у себя на огороде. Но арестованный в день убийства Кубе (23.9.1943) Дрозд заявил немецкому следствию, что мины закапывала Осипова. Немецкое следствие о поисках закопанной в огороде у Дрозда мины не упоминало (Попов А.Ю.  Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе // Военно-исторический журнал. 2001. № 8.  С 100 - 114. (http://www.vizh.mil.ru/)). Дубровский в своей книге (Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004) упоминает, что после войны саперы искали эту мину в огороде Дрозда, но не нашли. Мазаник  в своих мемуарах  предположила, что вторую мину Осипова отнесла подпольщикам, жившим на Торгово-Набережной улице. Это уточняет Финская (Письмо Г.Финской на имя К.Мазурова от 25.5.1964 г. Машинопись,17 стр. БГМИВОВ, н/в 7383), упоминая, что Осипова в эти дни жаловалась на  плохое состояние здоровья. Обычно Елена Дрозд (1896 - 7.11.1943, дев. Смольская, жена Дрозда) ни о чем не спрашивала проживавшую у неё Осипову и ничего не знала о содержимом еёсумки. В сопровождении Осиповой она отнесла сумку с миной из своего дома по ул. Заславской в 2-х этажный кирпичный дом на Торгово-Набережной улице (возле пл. 8 Марта), где жила мать Финской. Елена Дрозд торопилась по своим делам и, уходя, сказала  Александре Михайловне  (матери Финской): "Муж просил передать Вашей дочери, что подарок сделал "Дима", а принёс его он, т.е. Дрозд". По этой причине Финская полагала, что мину в Минск из отряда принес Дрозд, часто ходивший в отряд "Димы".  Дальше из дома Финских сумку с миной (также ничего не зная о мине в сумке) до дома Мазаник несла мать Финской в сопровождении Осиповой.

Нарком ГБ БССР Цанава в  октябре 1943 в своей докладной записке для Берии, Меркулова, Пономаренко утверждал (СелеменевВ. Охота на палача.   Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С.254): "Вскоре после прихода немцев в Минск Осипова как руководящий работник юстиции и член партии была подвергнута аресту гестапо, но через несколько часов была освобождена и свободно проживала в городе, пользуясь доверием и некоторым попечительством со стороны немецких властей".  По своим обязанностям Цанава должен был знать, что гестапо  из-за его малочисленности (около 30 тыс. сотрудников) имелось даже не во всех городах Германии, а в Беларуси его вообще не было. Функции государственной тайной политической полиции (гестапо) в Беларуси выполнял 4-й отдел (партийной) службы безопасности СС (СД). Побывавшие в СД подпольщики никогда не называли его гестапо. Осипова о своем первом аресте в мемуарах дала малоубедительное (для автора данной статьи) объяснения.  

Бывшая завотделом публикаций НА РБ Галина Кнатько уже много лет в своих публикациях утверждает, что в июле 1943 г. минское СД арестовало Осипову, но через несколько дней отпустило её (Кнатько Г. Черные мифы Вильгельма Кубе. //Советская Белоруссия №94 (21469), 30 марта 2002 года, http://www.sb.by/article.php?articleID=15286;  http://www.newsby.org/news/2008/07/15/text11094.html) Сама Осипова об этом аресте никогда не упоминала, но в своих последних (1990) мемуарах отмечала, что в день (22.9.1943) её бегства из Минска она видела возле дома Дрозда своего знакомого ("большую сволочь") из переехавшего в Минск Смоленского СД. Весьма осторожная Осипова не побоялась его и  зашла в дом Дрозда за вещами, но при этом ничего не сделала для спасения приютившей её семьи Дрозда и семьи Грибовской, у которой ночевали Щуцкие вместе с Осиповой.

Дети-заложники.
Осипова в своих многочисленых мемуарах никогда не поясняла,  почему она не вывезла Щуцких с детьми сразу в отряд, а повезла их вначале в Минск.

Осипова предварительно не согласовывала план вывоза Щуцих ни с самими Щуцкими, ни с Мазаник. Осторожная и предусмотрительная Елена знала, что мужа её сестры Василия Щуцкого как одного из организаторов побега военнопленных из концлагеря в Масюковщине  выдал сосед (Бразинский) по улице, что в деревне проживало большое количество охранников-полицейских, служащих в охране железной дороги и концлагеря для военнопленных.  Для того, чтобы не привлекать внимание к отъезду Щуцких, в деревне был заранее пущен слух о предстоящем их переезде в Минск. Елена приказала Щуцким соглашаться на переезд только с вещами. Осипова же хотела забрать Щуцких налегке с небольшим количеством сменного белья. Эту несогласованность использовала Осипова для необоснованных утверждений, что требование Елены о вывозе Щуцких с вещами послужило причиной гибели многих подпольщиков. Осипова никогда достоверно не указывала, когда Щуцкие прибыли в Минск из Масюковщины и когда они убыли  из Минска.

Известный минский журналист Н.Толстик в своей статье в газете «Вечерний Минск» (Толстик Н. На взрывной волне. //Вечерний Минск.  25.5, 11.6. 2004) утверждал, что Осипова при передаче мины сообщила Елене, что Щуцкие уже переправлены в отряд, не объясняя как это она так быстро узнала.  Об этом неточном утверждении Осиповой упоминает и Елена в своей книге. Осипова передавала мину Елене во вторник 21.9.1943 и  при этом утверждала, что Щуцкие уже находятся в отряде. Можно это рассматривать  как умышленный обман Осиповой, предназначенный для успокаивания Елены. На самом деле  Щуцкие прибыли к Грибовской только вечером 21.9.1943 и ночевали у неё вместе с Осиповой. Успокоенная Осиповой Елена запустила суточный взрыватель в ночь с 21 на 22.9.1943, точнее это уже было в среду 22.9.1943. Утром  22.9.1943 Мазаник принесла мину в особняк Кубе и заложила её (около 10 часов утра)  в кровать. Когда Осипова узнала 22.9.1943 в Александровском сквере от Елены ("псевдоним "Галя") о заложенной в кровать Кубе мине, то на грузовике отправилась к дому Дрозда, рядом с которым у Дубровой-Грибовской прятались беглецы  Щуцкие, а Елену с Валей она отправила пешком идти к Оперному театру, где затем и забрала их в грузовик водителя Николая Фурса.  Если придерживаться хронологии Мазаник и дат в немецком календаре, то в среду утром 22.9.1943 Щуцкие выехали на подводе Стефановича из Минска в отряд, куда прибыли вечером 22.9.1943.  Сам Стефанович точной даты отъезда Щуцких из Масюковщины и из  Минска не указывал.  Эта хронология противоречит утверждению Осиповой, которая в Москве (13 окт.1943) в своем отчете для НКГБ СССР утверждала (СелеменевВ. Охота на палача.   Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С.145): "  ... во вторник в 7 часов утра из города вывезли семью и в 15 минут двенадцатого дня я вместе с Галей и Валей выехала из города на машине. Вывез нас шофер Николай".

Осипова умолчала о надобности появления  Щуцких в Минске. Об этом упоминала берлинская газета "die tageszeitung" (http://www.taz.de/ .....taz.de-Archiv  2002/01/22/a0127) в 2002 г. в своей статье, cсылаясь на архивы и сотрудника выставки Katharina Patapeika (Катарина Патапейка) об оккупации Беларуси, где указывалось, что дети Щуцких в Минске Осиповой были взяты в заложники, чтобы заставить Елену убить Кубе. Это же утверждал в своем романе и известный писатель (член русского ПЕН-клуба, награжденный в 1997 г. (27.7.1930-26.3.2008) Букеровской премией) Анатолий Азольский (Азольский А. Кровь. //Дружба народов. 3, 1999, с8-61 bookz.ru/authors/azol_ski-anatolii/azolxskij-krov.html и Азольский А. Кровь. Изд. Гранат. Москва, 2001).

Мина и Петр Трошков.
Командир спецгруппы Трошков в отряде «Димы» заведовал минно-взрывным имуществом, сопровождал со своей группой прибывающих и убывающих связных, обеспечивал их размещение в отряде, а прибывших участников убийства Кубе охранял до самого вылета самолётом в Москву.  Эти события он излагает  по-другому и упоминает, что Осипова пришла в отряд вечером. Федоров находился  в это время в соседнем отряде и Осипова попросила у Трошкова одну мину с 24-часовым взрывателем.  Трошков поехал за ней в соседнюю деревню, но ее уже выдали другим по письменному приказу Фёдорова. Тогда Трошков на коне  помчался в соседний отряд к Федорову, которого застал лежавшим с высокой (около 40) температурой. По приказу Фёдорова Трошков ночью побывал в соседних отрядах, но там не нашлось нужного (суточного) взрывателя и  утром без мины Трошков стоял перед Осиповой. В это время в отряд  вернулся  больной Федоров, а Трошков на его коне по совету партизан помчался в маленький проходящий отряд Кузьмича. Трошков у него просил 18- или 24-часовой взрыватель. Нашелся только один редко применяемый 24-часовой взрыватель. Обращению с миной Осипову обучал Трошков, которому помогал Миша Елистратов и др.  Осипова не замедлила написать свои замечания к  воспоминаниям Трошкова, где противоречила себе утверждением, что Федоров обычно много пил и в это утро с ним было бесполезно разговаривать, а  из отряда Кузьмича Трошков привез ей 2 мины с 2 взрывателями. Склонность Федорова к пьянству подтверждает в своей книге и бывший подрывник этого отряда Волков, стремившийся правдиво излагать все события. В ночь убийства Кубе (с 22 на 23.9.1943) Минск был блокирован и в отряде  несколько дней ничего не знали о результатах операции. Больше всех волновалась Осипова. Федоров  приказал дать ей возможность все перепроверить. Осипова взяла у Трошкова мину, взрыватель и стала проверять у него правильность своего инструктажа: куда и как вставлять детонатор, как насаживать на него взрыватель, как выдергивать предохранительную чеку. После этого Трошков дал Осиповой взрыватель с малым временем задержки и попросил его запустить. От волнения Трошков вместо 3-часового дал Осиповой 6-часовой взрыватель. Спустя 6 часов, когда сработал взрыватель, сильно разволновавшийся Трошков понял свою ошибку, т.к. на корпусе взрывателя и на его бирке указывалось время задержки срабатывания.

Осипова в своих замечаниях к воспоминаниям Трошкова упоминала, что она  затем ещё раз, без Трошкова, всё проверила, взяв уже у самого Федорова 24-часовой взрыватель (и запустив его в присутствии  Янины Дрозд), который  сработал через сутки с лишним. Где для неё взяли еще один суточный (весьма дефицитный) взрыватель, Осипова не пояснила.

Мина вместо яда.
В первые годы оккупации Елена Мазаник работала на построенной перед войной фабрике-кухне. Вначале она на первом этаже варила еду для нуждающихся, которых кормили по талонам Белорусской народной самопомощи (БНС), а затем перевелась официанткой в офицерское казино к немцу-предпринимателю  на 2 этаж. БНС считалась правопреемницей Белорусского Красного Креста и занималась  преимущественно охраной здоровья и благотворительностью. Возглавлял БНС врач (бывший царский офицер) Иван Абрамович Ермаченко (1894 - 1970), бывший в генкомиссариате главным консультантом по Беларуси. По его совету врача 1-й Советской больницы Татьяну Калиту перевели на работу гувернанткой к детям Кубе, что Калите после войны многие годы ставили в вину. Елена знала, что в конце марта 1942 Ермаченко в кофе насыпали мышьяк, но он чудом  выжил.  Мазаник  учитывала, что рядом с особняком Кубе находилась клиника генкомиссариата (сейчас лечкомиссия, где его могли спасти от отравления) и что первыми  в семье Кубе кормят детей.

ФОТО 16. Беременная Анита Кубе. Фото с сайта Дэвида Ирвинга.

Первоначально в отряде "Димы" планировали отравить Кубе, но Елена предпочла мину. Мазаник в мемуарах утверждала, что она  впервые услышала о магнитных минах замедленного действия от немецкого солдата. Солдатом она называли сотрудника минского СД. Елена тогда работала официанткой в казино СД в университетском городке, которое она в своих мемуарах  называла воинской частью. Позднее Еленав многочисленных беседах с Н.Троян (разведчицей из бригады «Дяди Коли») окончательно пришла к выводу, что надёжнее  уничтожить Кубе с помощью мины, а не яда. Мазаник  сказала Осиповой: "... мышьяк меня не устраивает. Если сумеешь, принеси мне мину, на что Осипова охотно согласилась" (Как было подготовлено убийство Кубе. Беседа с ГСС Г.Мазаник. 1.7 -  7.7.1947 г. Машинопись на 7стр.  БГМИВОВ, № 20-1-3). Во время допроса (1943) в НКГБ на Лубянке Осипова утверждала, что  она сама рекомендовала Елене для убийства Кубе использовать мину, т.к. в отряде «Димы» она видела такую невзорвавшуюся мину. Это же Осипова утверждала и в своих последних мемуарах (1990, с.30), излагая события при посещении отряда вместе с Валентиной Щуцкой: "Командир отряда Кеймах дал нам отравы. Но с этим надо было быть очень осторожно, так как Кубе не всегда ел первый. Я предложила Елене подорвать Кубе миной. Она согласилась".   В протоколе допроса Елены в НКГБ от 21.10.1943 записано (Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. С. 102):  "Мария принесла мне мину 20 сентября 1943 года.... У меня ....при себе был яд, которым снабдила Мария, чтобы ... не попасть живой в руки к немцам". Осипова на допросах в НКГБ СССР на Лубянке (октябрь 1943) утверждала, что она в отряде "Димы" видела невзорвавшуюся магнитную мину и сама первой приняла самостоятельное решение вместо яда использовать магнитную мину (СелеменевВ. Охота на палача. Мн.: Лит. иИскусство. 2007. С.172). Это же она утверждала и в своих мемуарах (Воспоминания ГСС Марии Борисовны Осиповой от 27.10.1990. Машинопись на 49 стр.  С.30), что после её первой беседы с Мазаник: "На следующий день я получила согласие Елены на убийство Кубе. Через день с Валентиной пошла в отряд. Командир отряда Кеймах дал нам отравы. Но с этим надо было быть очень осторожно, так как Кубе не всегда ел первый. Я предложила Елене подорвать Кубе миной. Она согласилась." Сама Осипова никогда не упоминала, что вместе с миной она передала Елене мышьяк (дополнительно к полученному в отряде Валей). Следователи не стали уточнять многочисленные расхождения их утверждений, т.к. главной их целью было приписать своему ведомству (НКВД-ГБ) славу главных исполнителей приказа Сталина об уничтожении Кубе.

Представители многих отрядов приказывали Елене (как довоенной сотруднице НКВД)  срочно убить Кубе.  Лишь  командир (РУ ГШ РККА) отряда «Димы» Кеймах  и его заместитель Федоров  поверили Елене. Только они согласись встретиться с её сестрой Валей для обсуждения предстоящей операции. Они пообещали спасти Елену и ее родных после убийства Кубе, а Фёдоров (после убытия Кеймаха в Москву) выполнил это обещание. Но никто не позаботился о семье Дрозда, его соседях, Николае Похлебаеве и его друге Николае Фурсе, которые вскоре погибли. Прибывшему (июнь 1943) в отряд "Димы" (вместе с адъютантом Сергеем Хреновым, переводчиком "Тимкой" (Тимофеем Зверьковым) и радисткой Надей, Фёдорову) удалось осуществить операцию по убийству Кубе за весьма короткий срок - менее 2 недель, что использовал НКГБ СССР  для неоправданных обвинений Федорова в присвоении чужих многомесячных трудов, выполненных сотрудниками НКВД-ГБ . По причине межведомственной борьбы Фёдорова за убийство Кубе (как и Золоторя) наградили орденом Ленина.

Елена и мина.
Мазаник отмечала: «Мария ничего не сказала, как должна работать мина. А может, и сама не знала…». Когда Елена спросила у Осиповой о месте нахождения часового механизма в мине, то услышала неуверенный ответ: «Черт их знает, вроде внутри…».

Доктор исторических наук А.Попов на основании материалов, хранящихся в личном архиве П.Пономаренко, с удивлением отмечал (Попов А.Ю.  Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе. // Военно-исторический журнал. 2001. № 8. С 100 - 114.  http://www.vizh.mil.ru/), что Елена перед установкой взрывателя в мину ковыряла его ножом "расширяя пазы", но не пояснил, что это означает. Можно предположить, что предусмотрительная Елена не все сделала по инструкции  Осиповой из-за опасений самоподрыва. При случайном срабатывании взрывателя в руках у Елены ей бы оторвало пальцы, а при срабатывании взрывателя в корпусе мины погибла бы сама Елена и её сестра Валя. Поэтому Елена насаживала взрыватель на детонатор не внутри корпуса мины, а в своих руках. Для этого ей требовалось большое усилие и для облегчения засовывания детонатора во взрыватель она ножом расширяла обжатые пружинящие контакты (с продольными  разрезами)  нижней части взрывателя (фото ). Елена в своих мемуарах утверждала, что для запуска взрывателя она разняла маленькое колечко, затем выдернула за большее кольцо  предохранительную чеку и внутри взрывателя что-то легко щёлкнуло, но часы внутри мины не затикали.

Житейский опыт обращения с обычным остановившимся будильником сестрам  подсказывал, что в таких случаях полезно потрясти будильник или положить его в теплое место. Тогда загустевшая смазка в механизме будильника размягчится от тепла, а застрявшая ось маятника во время тряски может стать в нужное положение. Поэтому они долго трясли мину, прогревая ее на плите. Елена утверждала, что тиканья часового механизма они так и не услышали, а при встряхивании мины  в ответ раздавался тихий стук, который сильно испугал сестер в ночной тишине. Бывшие партизаны-подрывники утверждают, что при резком изменении положения мины в пространстве (сильной тряске) металлические магниты не стучали, а издавали еле слышный шум, воспринимаемый как слабый шорох.  Елена в другом месте своих воспоминаний и сама упоминала, что несколько часов носила мину под одеждой по особняку, но никто не слышал стучания магнитов о корпус мины. Следует отметить, что предохранительная чека в белом корпусе взрывателя имелась только в механическом  взрывателе, а не в химическом. Осипова  впоследствии ошибочно утверждала, что в мине использовался химический (не механический) взрыватель белого цвета. На самом деле в химическом взрывателе корпус был коричневатого цвета либо полностью (из меди/латуни), либо только его половина, в которой находилась ампула со щелочью.  В силу большой погрешности (более 1 часа для задержки на одни сутки) во времени срабатывания взрывателя и под  воздействием тряски и нагрева мина взорвалась раньше запланированного времени. Трошков утверждал, что взрыв планировался на 2 часа ночи.

Когда и где был взрыв.
Елена ещё в 1947 г. в своих воспоминаниях для музея (Как было подготовлено убийство Кубе. Беседа с ГСС Г.Мазаник. 1.7 -  7.7.1947 г. Машинопись на 7стр. БГМИВОВ, № 20-1-3) истории ВОВ утверждала:"22 сентября 1943 года в 6 часов утра я иду на работу, беру с собой мину, заворачиваю в носовой платок и кладу в свою сумку". Это была среда - банный день для прислуги. Анита Кубе в беседе с белорусским писателем В.Яковенко (2004) (Валькевич Е. и др. Если бы Кубе не взорвали, он закончил бы в концлагере? //Комсомольская  правда в Белоруссии. 28.4 - 4.5.2005. http://www.kp.bekp.by/) вспоминала: "...мы уснули и минут через десять взрыв ...". У Елены хранилась фотография особняка Янчевского (фото 13), на которой она линией отметила  окна спальни Кубе, а на обороте указала (фото 14), что здесь был убит Кубе.

ФОТО 13. Окна спальни Кубе. Отмечены Мазаник.


ФОТО 14. Надпись Мазаник на обороте фото 13.

Малограмотная (начальное образование) и часто болевшая Елена при этом неправильно указала  номер дома  (№48, а не 27) и неточно написала название улицы (Theaterstrasse, "театерштрассе", Театральная улица). На плане 2-го этажа (фото 15), приведенном в техпаспорте (Бюро технической инвентаризации) на это строение,  показано расположение спальни Кубе.

ФОТО 15. План 2-го этажа особняка Кубе со спальней. Техпаспорт БТИ.

Немецкое следствие утверждало, что взрыв произошел в 0 час. 40 минут, но  это уже были другие сутки, т.е. 23.09.1943 г. Об убийстве Кубе сразу сообщили в Берлин, но там было (на 2 часа меньше) еще 22.9.1943. На памятнике В.Кубе (46.3*  Варанкова I. Вераснёускi выбух у Мiнску: з гiсторыi забойства Вiльгельма  Кубэ. //Беларускi гiстарычны часопiс. 2005. №12. С. 22-27) на маленьком старинном кладбище в Ланквице (сейчас Steglitz-Lankwitz,  юго-западная окраина Берлина) указана дата его смерти по западно-европейскому (берлинскому) времени, а не местному (московскому) времени, действовавшем в оккупированном Минске. Уже несколько лет в немецкой справочно-энциклопедической литературе дата смерти Кубе указывается по местному времени, т.е. 23.9.1943.

После взрыва.
Взрывом мины у Кубе оторвало левую руку с частью грудной клетки (Попов А.Ю. Ликвидация гауляйтера Белоруссии Вильгельма Кубе. // Военно-исторический журнал. 2001. № 8. С 100 - 114.  http://www.vizh.mil.ru/), т.е.  мина была заложена на дальнем от его жены Аниты Кубе  краю традиционной немецкой кровати с панцирной сеткой, а не под серединой кровати,  как того хотела Осипова. Поверх панцирной сетки лежал набитый гусиными перьями матрас и пуховая перина. Беременная Анита спала рядом на соседней кровати. Тело Кубе, матрас и перина смягчили ударную волну. Бакелитовый корпус мины не создал осколков. Спавшую беременную Аниту (фото) (http://www.fpp.co.uk/Himmler/images/Minsk/.... 06.jpg ....10.jpg ... 63.jpg) бросило с кровати и она отделалась тяжелым и продолжительным шоком. 12.10.1943 в Праге она родила здорового четвертого ребенка, умершего раньше всех от лейкемии (фото). Немецкое следствие отмечало, что тело Кубе сильно обгорело, а в спальне было настолько сильное задымление, что охране пришлось вызывать команду дымо-газозащиты, что характерно для термита и фосфора,  использовавшихся в английских диверсионных минах. Следствию из 3 сотрудников уголовной  полиции удалось при просеивании образовавшегося при взрыве мусора обнаружить только один (так в нем. тексте) (Bundesarchiv Berlin, Film 4121, Bl. 233 – 240) маленький кусочек взрывателя. Оно  установило, что это была часть взрывателя от английской магнитной мины. Тип взрывателя (механический или химический) следствие не определило. Не было найдено 2 металлических магнита, представлявшие собой самую крупную, прочную и тяжелую (около 600 г) часть  мины. По этой причине тип взрывного устройства (стандартная или самодельная, русская или английская мина) следствие однозначно не установило, что впоследствии обусловило существование большого  количества противоречивых версий.  Елена в 1947 заходила в особняк Янчевского, потом (Как было подготовлено убийство Кубе. Беседа с ГСС Г.Мазаник. 1.7 -  7.7.1947 г. Машинопись на 7стр. БГМИВОВ, № 20-1-3) нашла Елену Яцкевич из числа бывшей прислуги (горничную) Кубе. По  утверждению Яцкевич взрывом мины в спальне вырвало только форточку. 

Выводы.
Исходя из воспоминаний Трошкова, выдававшего в отряде "Димы" Осиповой мину для Мазаник,   утверждений немецкого следствия и описания английской магнитной мины, можно  утверждать, что Кубе был убит (одной из модификаций с круглым отверстием для установки взрывателя) стандартной английской магнитной миной CLAM Mk3 (фото ) со стандартным английским  механическим взрывателем № 9 (Lead-beak, L-Delay) и детонатором № 8. Более точно установить вид модификации этого типа мины можно только по хранящемуся в архиве ГРУ макету мины, которой был убит Кубе. Взрыватель с реальным часовым ("тикающим") механизмом вместе с английской магнитной миной для убийства Кубе не применялся, т.к. их вообще не было в партизанских отрядах, в т.ч.  и в отряде "Димы".  Дорогостоящие часовые механизмы не применялись  вместе с диверсионными минами CLAM и самими англичанами, т.к.  они  были по размерам в несколько раз больше английского механического взрывателя № 9. Отсутствовала и сама необходимость в  применении взрывателя с более точным часовым механизмом для убийства Кубе из-за большой продолжительности ночи. Часовые механизмы обычно применялись в крупных фугасах. В отряде "Димы" не учли только, что «трудоголик» Кубе обычно поздно ложился спать, а Елена будет прогревать и трясти мину. 

Уточнение обстоятельств убийства Кубе.
Сотрудники музея истории ВОВ еще при жизни Мазаник, Осиповой и др. подпольщиков Минска  организовали их совместную встречу с целью устранения противоречий и белых пятен в изложении истории убийства Кубе. Покладистая Мазаник во время встречи в музее сама подошла к Осиповой и в присутствии работников музея предложила мирно решать разногласия, на что Осипова ответила отказом. Старший сын Дрозда (профессор и завкафедры пединститута, во время оккупации находился в Москве) в своих воспоминаниях утверждал о наличии в музее стенограммы этой встречи подпольщиков, но историки её содержание не опубликовали. Сотрудникам музея не удалось организовать и совместную встречу Осиповой с Мазаник. Много лет спустя, в Минске, президент США Никсон пожелал встретиться с Мазаник и Осиповой. Осипова пошла на встречу с Никсоном отдельно от Мазаник (в другое время и в другом месте). До сегодняшнего дня не опубликованы  мемуары (о записи беседы с Н.В.Троян от 27.1.2002 упоминал историк А.Попов) бывшей разведчицы бригады "Дяди Коли" Троян.  Не опубликованы показания об убийстве Кубе повешенного в Минске в 1946 г. начальника управления (BdO) полиции охраны правопорядка (OrPo) Герфа, который с довоенных времен был другом Кубе. Ничего не известно о показаниях на допросах в Минске и послевоенных воспоминаниях (умершего от старости) городского комиссара Минска Янецке. Неизвестны воспоминания и начальника Кубе рейхскомиисаара Остланда Лозе, на которого никто не покушался, хотя он занимал должность, аналогичную должности рейхскомиссара Украины Коха. Отсутствуют воспоминания многочисленной прислуги Кубе и сведения об их судьбе (кроме Т. Калиты). Нет воспоминаний и  сестры Мазаник Валентины Щуцкой.

Утверждают, что:
- на сегодняшний день имеется более 12 версий изложения истории убийства Кубе и еще больше мелких слухов, которые целесообразно  аргументировано либо подтверждать, либо опровергать, но не отметать их голословно;
-  существующая сегодня основная версия убийства Кубе построена на  малодостоверном отчете (неизвестного происхождения)  немецкого следствия и противоречивых утверждениях Осиповой;
- архив минского СД сохранился и находится в Центральном архиве КГБ РБ, но его до сих пор полностью не успели разобрать;
- в последние годы жизни Елена Мазаник своим родным однажды сказала, что всей правды об убийстве Кубе никто и никогда  не узнает.

Бывший ученый секретарь НАРБ Е.И.Барановский считает, что в этой истории осталась какая-то тайна, которую Мазаник унесла с собой в могилу. Хорошо знавший Мазаник и Осипову Н.Дубровский в своей книге (Дубровский Н. Бессмертие подвига. Мн.: Беларусь. 2004. С. 83) утверждает:  " Нам эту тайну не понять, и стремиться к этому не надо. Мы можем только гордиться тем, что в трудную годину Великой Отечественной  в Белоруссии была такая женщина - женщина нелегкой судьбы". Неизвестные и противоречивые обстоятельства этой операции по-прежнему привлекают внимание историков, которые постепенно открывают (вопреки активному противодействию) малоизвестные, но важные для истории реальные детали и обстоятельства немецкой оккупации Минска и подвига его жителей.  Упрощенное и однобокое изложение событий (для "тупого" народа) вызывает недоверие и принижает величие подвига подлинных героев, которые стали ими в трудный момент, но всегда оставались обычными людьми со своими индивидуальными достоинствами и недостатками. 



Вы можете оказать финансовую поддержку сайту разместив Вашу рекламу на его страницах. 

  

 Индивидуальный предприниматель Воложинский В.Г., свидетельство о государственной регистрации выдано 4.07.2012 г. Минским горисполкомом. УНП 191785219.

  vladimir_volozhinsky
 
© Воложинский В.Г., 2003 - 2014 гг. Все права защищены. Любое воспроизведение фотографий данного проекта без согласования с автором проекта  будет преследоваться по закону.
© Дизайн и программирование - Креатив-Лаборатория 82
главная страница добавить в избранное карта сайта электронная почта
бел | рус | de | en | swe | pl