1960-е и дальше

Вскоре после ХХII съезда КПСС, в начале ноябре 1961 года, по распоряжению Москвы Минск дисциплинированно, как и все прочие города СССР, снес памятники Сталину и избавился от многочисленных названий, связанных с ближайшим окружением вождя: проспект имени Сталина 4 ноября 1961 г. на 30 лет и один месяц превратился в Ленинский (при этом никто как-то не задумывался о том, что параллельно с ним идет Ульяновская, перпендикулярно - улица Ленина, а упирается проспект с 1964 г. еще и в площадь Ленина), улица Ворошилова стала Октябрьской, Сталинградская - Волгоградской, исчезли Сталинский и Ворошиловский районы (Кагановический был переименован в Октябрьский еще в 1957-м; в 1921-38 годах он назывался Александровским)... Исключением на этом фоне выглядел Калинин, который к этому времени был уже безопасно мертв, да и вообще удержался в массовом сознании советского человека как некий "добрый дедушка" при нехорошем Сталине. Видимо, за это его "помиловали", всего лишь "отобрав" у него одну из центральных улиц (с ноября 1961 г. - Коммунистическая; на XXII съезде было торжественно объявлено, что коммунизм наступит уже в 1980-м, отсюда и оптимистичное название) и "подарив" окраинную тогда Калининградскую (в 1930-46 г.г. - ул.Выставки) с переулком и в придачу новую площадь, где в 1978-м встал еще и памятник давно покойному "вождю"...

Десятилетие Победы в минской топонимике прошло совершенно незамеченным (при Сталине, собственно, никакого праздника 9 мая никто и не отмечал; Круглая площадь стала площадью Победы в 1958-м). Зато начиная с 20-летия каждую круглую дату праздновали поистине с царским размахом. Для Минска дата уже по традиции как бы разделилась на две - освобождение города (3 июля 1944 г.) и сам День Победы. Соответственно к юбилейному лету 1964 года на Минск обрушился водопад переименований и новых наименований, связанных с деятельностью городских подпольщиков, партизан, освободителей города, а также вообще белорусов-героев войны - Короткевича, Кабушкина, Казея, Казинца, Зубачева, Глаголева, Гало, Клумова, Хмелевского, Фроликова, Фомина, Талаша, Скрыганова, Семенова, Омельянюка, Окрестина, Путилова... Это было, без сомнений, самое массовое наименование улиц за всю историю белорусской столицы.

Дальнейшую историю советской минской топонимики можно условно разделить на несколько ветвей. Попробуем рассмотреть каждую в отдельности.

1. Улицы, названные в честь государственных деятелей БССР. С 1967 г. улицу в обязательном порядке "давали" скончавшемуся Председателю Президиума ВС БССР и 1-му секретарю КПБ. Так появились привычные и хорошо ныне знакомые минчанам улицы Козлова (1967, бывшая Долгобродская), Притыцкого (1971, бывшее Раковское шоссе), Сурганова (1979, бывшая Типографская), проспект Машерова (1980, бывшая Парковая магистраль, проложенная в 1961-м), улица Киселева (1983, бывшая Сторожевская). Кроме того, не забывали тех, кто стоял у руля БССР в начале ее существования - к 50-летию революции, в 1967-м, улицы "дали", например, Голодеду, Гикало, Гамарнику, Кнорину, Ландеру, Славинскому, Червякову. (От автора. Любопытно, что белорус в этой компании - только Червяков.) Несколько отстал от этой компании Исидор Любимов - новый проспект он "получил" в 1977-м. Особняком стоит Иосиф Голубев, имя которого получила новая улица в том же 1977-м. С одной стороны, коммунист, участник трех революций - с другой, истово верующий, скромный, трудолюбивый и просто хороший человек... Почитайте его дневники, изданные потомками Голубева, и вы узнаете массу интересного из жизни Минска 1917-20 г.г. Так что улица Голубева - одна из немногих магистралей столицы, названных в честь действительно достойного этого рядового минчанина. Время от времени улицы "получали" также покойные чиновники менее крупного уровня, например, Седых или Дорошевич.  
2. Улицы, названные в честь государственных деятелей СССР. Здесь по-прежнему преобладали военные, герои Гражданской и Великой Отечественной войн - Бирюзов (1964, сразу после гибели Маршала), Рокоссовский (1971), единственный белорус среди Маршалов Советского Союза - Якубовский (1978). В 1977 г. улицы "дали" всем советским полководцам, "обделенным" до того: Тухачевскому, Уборевичу, Тимошенко; Жукову - проспект. Под эту же марку на карте города неожиданно вновь возник изгнанный 16 лет назад Ворошилов (бывшая Орловская улица); тогда же, в 1977-м, появилась Крупская, а Дзержинскому, с 1926 г. "довольствовавшемуся" улицей, "дали" новый проспект - расширенную улицу Советских Пограничников (бывшая улица Дзержинского/Дементьевская стала при этом переулком Фабрициуса).
3. Улицы, названные в честь героев Великой Отечественной войны. Самая обильная ветвь минской топонимики, начало которой было положено еще в 1946 г., с середины 60-х цвела пышным цветом. От рядового снайпера до Маршала, от подпольщика до работника НКВД - кого только нет в названиях минских улиц!.. 30-летие освобождения Минска и Победы отразилось на городской карте сравнительно немногими новыми названиями: Карбышева, Коржа, Лили Карастояновой, Горовца, Серова. А вот вроде бы неюбилейный 1976 год неожиданно принес очередной "военный" урожай. Чтобы подчеркнуть советский интернационализм (как-никак близилось 60-летие революции), герои на этот раз были самых разных национальностей. Так появились улицы, названный в честь армянина Авакяна, таджика Азизова, туркмена Аннаева, киргиза Асаналиева, казаха Искалиева, эстонки Кульман, литовки Мельникайте, украинца Мирошниченко, русского Михайлова, азербайджанца Рафиева, молдаванина Солтыса, латыша Судмалиса, грузина Чигладзе и узбека Якубова (14 человек, по числу союзных республик, не считая Беларуси). Не все из них имели отношение к боям на территории республики (Кульман погибла в Эстонии, Мельникайте - в Литве); не все погибли во время войны (например, Рафиев умер в 1970-м). Героев сильно "разбросали" по минской карте, в большинстве своем "подарив" им старые, застройки 50-х улочки и переулки с невыразительными названиями. В большинстве своем названия этих улиц хорошо прижились в городском быту. Хотя, согласимся, в белорусской столице улицы Асаналиева и Алибегова для человека, непосвященного в суть дела, смотрятся странновато.
4. Улицы, названные в честь деятелей белорусской истории и культуры. Традиционно немногочисленный ряд: Калиновского (после 30-летнего перерыва, 1963), Петруся Глебки (1970), Янки Мавра (1972), Тикоцкого, Алоизы Пашкевич (1974), Дунина-Марцинкевича, Мележа (1977), Гусовского, Кулешова (1980), Петруся Бровки (1982). Появились и улицы, названные в честь знаковых персонажей белорусской культуры - Максима Богдановича (1966) и, после 34-летнего перерыва, Франциска Скорины (1967). Правда, это были весьма скромные "деревянные" улочки застройки 50-х, ютившиеся среди 2-х Тульских и 1-х Измайловских переулков на северной окраине столицы. Кстати, первопечатнику в Минске особенно "повезло": его именем в разное время назывались четыре разных улицы, один переулок и один проспект!..

В целом же в развитии минской топонимики второй половины ХХ века можно отметить следующие тенденции: приблизительно начиная с 1963-64 г.г. усиление "местного колорита" в наименованиях улиц (хотя под "местным колоритом" чаще всего понималось наименование в честь столичных чиновников наподобие уже упоминавшегося председателя Верховного суда БССР Седых) и… постепенное превращение карты Минска в своеобразный гигантский мемориал Великой Отечественной войны. У приезжего вполне могло сложиться впечатление, что ничего, кроме войны, в истории Минска попросту не было. Уцелевшие древние топонимы можно было перечислить по пальцам двух рук… 

 …Первая половина 1980-х годов не отразилась на карте столицы ни одним ярким топонимом. По-прежнему увековечивались коммунисты - старые и помоложе (Мержинский, 1981; Пономаренко, 1984). А к 90-летию партии, в 1988-м, скромный Омский переулок (бывший 1-й Госпитальный) обрел имя… хозяина той самой квартиры, где состоялся I съезд РСДРП, Петра Румянцева. А заодно и статус улицы.

От автора. С этим переименованием все обстоит довольно смешно. Ведь Румянцев не был владельцем зеленого деревянного домика по Захарьевской, 135 (затем - Советская, 137, сейчас - построенная в 1948 г. и пять лет спустя перенесенная на нынешнее место копия, проспект Независимости, 31а). Домом владела некая г-жа Франтишка Ржецкая. А Румянцев просто снимал у нее квартиру. Причем, предоставляя ее приятелям, даже не знал толком, для чего именно!.. Кстати, задумаемся мимоходом - сейчас, век с лишним спустя, каждый ли рядовой контролер железной дороги может снимать, пусть и на окраине Минска, четырехкомнатную квартиру?..

В 1984-м Центральная площадь столицы стала Октябрьской - в связи с открытием одноименной станции метрополитена. Кстати, именно в связи с метро в Минске чуть было не появился еще один проспект - Московский. Так хотели назвать ту часть Ленинского проспекта, которая шла от ул.Волгоградской и далее до Востока. Однако эта идея по каким-то причинам легла под сукно. А станция метро так и носит до сих пор имя несуществующей магистрали - "Московская" (а не "Волгоградская", как логично хотели ее назвать изначально). Из-за этого, кстати, минчане до сих пор страдают - ведь станция метро и старинная улица Московская находятся в разных концах города. И стоит сказать: "Встретимся на Московской" - как у вас тут же уточнят: на улице или в метро?..

От автора. Не менее интересна и история скрытой "войны площадей" Минска. По довоенным планам архитектора И.Лангбарда перед Домом правительства предполагалось создать обширную площадь, которая стала бы центром города. Однако после войны "одеяло перетянула" на себя Центральная площадь, разместившаяся напротив монументального дворца КПБ. Именно здесь в 1952-м встал памятник Сталину, здесь верхушка республики принимала праздничные парады и демонстрации. Однако с началом 1960-х забытый было лангбардовский замысел возвращается в трактовке архитектора В.Аникина: напротив Дома правительства сносят жилые кварталы, и в 1964-м появляется самая большая в Европе площадь Ленина; все торжества теперь проходят на ней. Центральная же площадь превращается в некое подобие бульвара-цветника, а в середине 80-х и вовсе становится долгостроем - в ее центре начинает возводиться Дворец республики, так что площадь обносят по периметру бетонным забором. Зато в начале XXI века Центральная (теперь уже Октябрьская) решительно берет реванш у соперницы - именно на ней находится "нулевой километр", а Дворец республики отбирает у Дома правительства пальму самого представительного здания страны. Площадь же Ленина (теперь уже Независимости), в свою очередь, встает на "капиталку". Впрочем, вполне возможно, что после реконструкции между двумя площадями возникнет своеобразный баланс силы - Октябрьская станет выполнять функции центрально-официальной, а Независимости - центрально-коммерческо-туристической.

28.11.2005
Вячеслав Бондаренко