Памятник Адаму Мицкевичу

В 2003 году в сквере на Городском Валу недалеко от пересечения улиц Немига и Романовская Слобода был открыт бронзовый памятник Адаму Мицкевичу.

Его создатели - лауреат государственной премии А. Заспицкий, скульптор - А.Финский, архитектор - Г.Федоров. С инициативой установить памятник в Минске выступила польская диаспора. Как вариант был предложен бюст поэта, выполненный еще в XIX веке. Однако из-за того, что работа была сделана в виде пристенной скульптуры, то есть с обрезанной спиной, и носила камерный характер, установить ее на улице было невозможно.

Фото Воложинского В.Г., 2004 г.

Фото Воложинского В.Г., август 2008 г.
Некоторый период жизни поэт жил в Москве.

О том, как приняла поэта Мицкевича московская публика, известно из записок К.А. Полевого, брата известного литератора. По отзыву мемуариста, Мицкевич «почти ни с кем не был знаком в Москве, жил уединенно с немногими своими товарищами и, кажется, любящая душа его была обрадована искренним приветом, какой нашел он… в кругу образованных людей и литераторов… Ему тогда не могло быть тридцати лет. Наружность его была истинно прекрасна. Черные, выразительные глаза; роскошные черные волосы; лицо с ярким румянцем; довольно длинный нос, признак остроумия; добрая улыбка, часто являвшаяся на его лице, постоянно выражавшая задумчивость, - таков был Мицкевич в обыкновенном, спокойном расположении духа; но когда он одушевлялся разговором, глаза его воспламенялись, физиономия принимала новое выражение, и он бывал в эти минуты увлекателен, очаровывая при том своею речью, умною, отчетливою, блистательною, несмотря на то, что в кругу русских он обыкновенно говорил по-французски».

В его поэзии находят место грандиозные общеромантические проблемы, размышления об отношениях человека и мира, о смысле истории, а трактовка их оказывается во многом специфически национальной, обусловленной судьбами и стремлениями угнетенного и восстающего против деспотизма народа.

Поэтом Мицкевич стал на студенческой скамье, в Виленском университете, куда он, сын беспоместного шляхтича, адвоката, уроженец Беларуси (он родился 24 декабря 1798 г. на хуторе Заосье близ Новогрудка), поступил в 1815 году. Ранние его стихи (еще не романтические) были связаны с участием в тайной молодежной организации - Общество филоматов, то есть "любящих науку" (впоследствии из нее возникла более широкая сеть патриотических кружков - "филареты", то есть "любящие добродетель"). Из лирики, адресованной узкому дружескому кругу (застольные гимны, поздравительные послания и т. д.), проникнутой просвещенческим культом науки и добродетели, жизнерадостностью, верой в силу дружбы, и вырастают произведения, ставшие гимном целого революционного поколения.

Отрывок из "Оды к молодости":

"На скользких срывах по кручам этим
Сила и слабость на каждой грани.
На силу силой, друзья, ответим,
А слабость сломим в юности ранней!

Кто в младенчестве гидру задушит,
Подрастет, - взнуздает кентавров,
Изведет из Тартара души,
Удостоится вечных лавров.

Досягни, куда глаз не глянет!
Чего разум неймет, исполни!
Орлим взлетом молодость прянет,
Обнимая перуны молний!"

В 1819 г. он окончил университет и стал работать учителем в Ковно. В те годы Мицкевич создает произведения и иного жанра - цикл "Баллады и романсы", вошедший в сборник "Поэзия" 1822 года, положивший начало польскому романтизму.

Но Мицкевич искал в фольклоре не только сюжетно-образной свежести - поэта привлекал в народном художественном мышлении прежде всего нравственный аспект. Фантастический мир баллад, в котором проведена была четкая граница между добром и злом, в котором находили возмездие предательство, неверность, душевная черствость, а за обиженного вступались сверхъестественные силы, - был миром строгих нравственных требований, миром, романтически противопоставленным окружающей действительности. В некоторых балладах ощутим налет сентиментальности, отчасти дань прежнему стилю, отчасти, может быть, отражение отношений автора с Марылей Верещак, несчастливая любовь к которой оставила след во всей жизни поэта и запечатлена им в ряде шедевров любовной лирики ("Прочь с глаз моих!.." и др.).

Лучше других отношение Мицкевича к русскому обществу изобразил Пушкин, с грустью вспоминавший о своем друге в 1834 г .:  

Он между нами жил,
Средь племени ему чужого; злобы
В душе своей к нам не питал он; мы
Его любили. Мирный, благосклонный,
Он посещал беседы наши. С ним
Делились мы и чистыми мечтами,
И песнями (он вдохновлен был свыше
И с высоты взирал на жизнь). Нередко
Он говорил о временах грядущих,
Когда народы, распри позабыв,
В великую семью соединятся.
Мы жадно слушали поэта. Он
Ушел на Запад – и благословеньем
Его мы проводили.

---------------------------------

26 ноября 1855 г. ушел из жизни трагический романтик польской поэзии, скиталец, патриот и бунтарь - Адам Мицкевич. 

ПЛОВЕЦ

О море бытия, каким ты страшным стало!
Когда я отплывал, твоя сияла гладь, -
Теперь же ночь кругом и грозный грохот вала!
Нельзя ни дальше плыть, ни к берегу пристать:
Что толку руль сжимать рукой усталой?

Блажен, на чьей ладье за кормчих - Красота
И Добродетель! В час, когда вскипают волны
И меркнет день, к пловцу небесная чета
Склоняется: в руках у этой кубок полный,
Свой чудный лик приоткрывает та.

И с Добродетелью одной к утесу славы
Вы сможете доплыть: стоический бальзам
Вас дивно укрепит на подвиг величавый;
Но если Красота не улыбнется вам,
Вы доплывете, пот пролив кровавый.

Однако Красота, лик показавши свой,
Нередко средь пути коварно улетает,
Надежды лживые все унося с собой;
О, как тогда душа, осиротев, страдает,
Великою охвачена тоской!

С небесной Красотой в мучительной разлуке,
Бороться с бурею, в кромешной тьме тонуть,
Хвататься в ужасе за каменные руки,
Валиться замертво на ледяную грудь -
Кто долго выдержит такие муки?

Пресечь их так легко! Одним движеньем я
Навек спастись бы мог от бурь и тьмы дремучей...
Иль тем, кто брошены в пучину бытия,
Ни сгинуть целиком в волне ее гремучей,
Ни вырваться из недр ее нельзя?

Мне люди говорят, что все живое тленно:..
Но голос веры им во мне не заглушить,
Да, звездам духа чужд закон природы бренной,
Им до конца времен светиться и кружить
По необъятной глубине вселенной.

Кто крикнул с берега? Ужели до сих пор,
- О братья и друзья, вы на скале стоите?
Ужель в такую даль ваш долетает взор
..И до сих пор вы сквозь туман глядите,
Как я держусь, волнам наперекор?

Коль в бездну брошусь я, отчаяньем гонимый,
Упреков тьма падет на голову мою
От вас, которым туч громады еле зримы,
Чуть слышен ураган, терзающий ладью,
И мнится, что гроза проходит мимо.

Вам не понять того, что пережито мной
Тут, на моей ладье, - под громом, ливнем, градом!
Судья нам - только бог: кто хочет быть судьей,
Тот должен быть во мне, а не со мною рядом.
- Я дальше поплыву, а вы, друзья, домой.

17 апреля 1821 г.

Фото Ольги Кузьмич

Сквер теперь носит его имя.