Памятник Максиму Богдановичу

Установлен в сквере на площади Парижской Коммуны, перед театром оперы и балета, недалеко от места, где стоял дом, в котором родился и жил поэт. Открыт 9 декабря 1981 г. в день 90-летия со дня рождения М. Богдановича. Авторы памятника скульптор С. Вакар, архитекторы Ю. Казаков, Л. Москалевич. Бронзовая статуя поэта высотой 4,6 метра установлена на пьедестале из красного гранита. Поэт изображен со скрещенными на груди руками, в правой руке букет васильков - цветов, воспетых в его поэзии.

Максим Богданович родился 9 декабря 1891 года в Минске, откуда затем родители увезли его в Гродно. Здесь в раннем детстве Максим осиротел: от туберкулеза совсем молодой умерла его мама. Учился поэт в городах на Волге - гимназиях Нижнего Новгорода и Ярославля. Мечтал поступить в Петербургский университет, чтобы там изучать белорусскую филологию. Однако по настоянию отца в 1911 году поступил в ярославский Демидовский юридический лицей.

Первое печатное произведение Богдановича увидело свет в 1907 году. Это был рассказ "Музыкант", опубликованный в виленской газете "Наша нiва". Позже поэт постоянно помещал свои произведения в этом издании. В 1911 году по приглашению редакции Максим побывал в Вильно. Тогда же он провел два месяца в фольварке Ракутевщина под Молодечно. Спустя пять лет вышел единственный прижизненный сборник стихов поэта, получивший название "Венок". В книгу вошли произведения Богдановича, написанные им в 1908 - 1912 годах. Темы любви к своему народу, его нелегкой судьбы ("Край мой родимый! Как проклятый богом…") и истории ("Слуцкие ткачихи") тесно переплелись в "Венке" с любовной лирикой ("Вероника"), смутным предчувствием ранней смерти (в 18 лет Максим заболел чахоткой).

С 1910 года молодой поэт занимался художественным переводом. На белорусский язык им были переведены некоторые произведения Горация, Овидия, Шиллера, Гейне, Верлена, Верхарна, Пушкина, Майкова. А на русский - стихи Янки Купалы, Шевченко, Франко, Крымского. Богданович стал одним из основателей научной истории белорусской литературы. В защиту ее народности и реализма он выступил с рядом статей. Публицистика Максима помещалась на страницах "Нашай нiвы", в ярославских газетах, московских журналах "Украинская жизнь" и "Национальные проблемы", петербургских - "Жизнь для всех" и "Северные записки". В 1914 году поэт издал в Москве историко-этнографические очерки "Червонная Русь", "Братья-чехи", а в 1916-м - "Белорусское Возрождение".

В том же, 1916 году, Богданович окончил лицей в Ярославле и приехал в Минск. Здесь он поселился в одном доме со Змитроком Бядулей - на улице Мало-Георгиевской, 12 (ныне - Льва Толстого, 14а). В родном городе поэт поступил на службу в губернский продовольственный комитет, где работал секретарем.

В Минске Максим участвовал в деятельности Белорусского комитета помощи жертвам войны и "Белорусской хатки". Вот как вспоминала об этом времени завсегдатай "хатки" писательница Зоська Верас: "Сердечный, скромный, простой Богданович сразу завоевал всеобщую симпатию. Уже в конце вечера казалось, что он давно среди нас, что совсем близкий и дорогой. Тревожили нас его бледность и лихорадочный блеск в глазах. Кашлял совсем мало… Договорились, что Богданович будет столоваться в "Белорусской хатке". Спустя пару дней выяснилось, что он очень мало заботится о своем здоровье. Все чаще забывал принять лекарства, не любил, когда ему напоминали об этом. Тогда вмешалась моя мама. Уговорила Богдановича, чтобы он отдал ей все лекарства, и сама ему их давала в нужное время. В первый вечер удивила нас просьба Максима не класть ему в чай сахар. На вопрос, не противник ли он сладкого, он ответил: "Не в этом дело, …но с сахаром не пью". Через пару дней после этого, когда мы завтракали вдвоем, я спросила: "Скажите честно, почему так упираетесь в своем решении, зачем вы себе вредите?" "Видите ли, - говорит, - я очень переживаю, что бессилен помочь тем, кто сейчас, во время войны, терпит голод, особенно жалею детей… Когда я сам себе отказываю в том, что люблю (а, признаться, люблю сладкий чай), мне кажется, что иду на некоторую жертву, и это хоть чуточку утешает…" "Извините, - говорю, - но фактически ваша жертва ничего не дает". "А это посмотрим…", - как-то загадочно ответил он. И действительно, спустя каких-то три месяца увидели. Богданович работал в магистрате в отделе продовольствия. Там служащим, кроме платы, выдавали паек, преимущественно сахар. И вот однажды утром, идя на работу, Максим просит мою мать, чтобы она дала ему чистую наволочку. Вечером, когда все мы собрались и удивлялись, почему нет Богдановича, он пришел поздно и принес на плечах больше чем полпуда сахара. Отдал его мне (я была секретарем "Комитета помощи жертвам войны") и говорит: "Это для детей беженцев". Все были очень взволнованы…"

В Минске поэт написал балладу "Стратим-лебедь", статьи "Белорусский беженский приют", "Голос из Белоруссии", "О вере наших пращуров". В начале 1917 года его здоровье снова ухудшилось, и он уехал в Ялту. Но дни Богдановича были сочтены. Максим умирал так же благородно и мужественно, как жил - без нареканий и жалоб. На его столе осталось неотправленное письмо отцу: "Добрый день, старый воробей… Молодому воробью плохо". Он не отнес его на почту, чтобы не причинять родным лишних забот. 25 мая 1917 года поэт умер - вдали от друзей, близких, вдали от любимой Беларуси…

Сегодня его стихи знают и любят не только в нашей стране. Некоторые из них - "Зорка Венера" и "Слуцкие ткачихи" - положены на музыку и стали, по сути, народными песнями. В 90-е годы прошлого века в Троицком предместье столицы открылся музей поэта. Рядом с улицей, носящей его имя, у здания театра оперы и балета, установлен памятник.

"Я хацеў бы спаткацца з Вамi на вуліцы
У цiхую сінюю ноч
I сказаць:
Бачыце гэтыя буйныя зоркi?
Ясныя зоркi Геркулеса?
Да iх ляцiць наша Сонца,
I нясецца за Сонцам Зямля,
Хто мы такiя?
Толькi падарожныя - папутнiкi
Сярод нябёс.
Нашто ж на Зямлi
Сваркi і звадкi, боль і горыч
Калi ўсе мы разам ляцiм
Да зор?"

Эти замечательные строки Максим Богданович написал 90 лет назад.