Поляки на территории Беларуси

глава из книги Виктора Вераса «У истоков исторической правды»


Несколько лет назад автор этих строк присутствовал на свадьбе в г.п. Березовка Гродненской области. Тамада произнес тост, связанный с тем, что за столом свадьбы сидят поляки и русские, имея в виду верующих. Автор спросил у тамады: «А где же белорусы? Атеисты, что ли?» Ответ был феноменальным: «Так, все же так считают!»

По последней переписи населения 2009 г. поляки составляют 3,1 % от всего населения Республики Беларусь — 294549 человек, хотя в 1959 г. их было более чем в два раза больше — 6, 69 %. Казалось бы немного. Но возникает вопрос, откуда же они у нас в Беларуси появились?

Въедливый читатель ехидно усмехнется заданному вопросу и сам себе ответит: конечно же, из Польши. А вот автор не очень-то согласится с этим ответом, так как сам был и остается в шкуре такого «поляка» в связи с тем, что по вероисповеданию католик, и глубоко изучил генеалогическое древо своего рода. Но почему-то не нашел ни одного поляка в роду ни отца, ни матери.

Но давайте попробуем разобраться в этом вопросе поподробнее, используя факты, а не бросающуюся в глаза «истину», лежащую на поверхности.

Вначале рассмотрим период Великого Кяжества Литовского.

Известно, что "згодна з прывілеем Казіміра ад 1447 г. і са статутам ВКЛ 1588 г. польскай шляхце забаранялася ў ВКЛ займаць дзяржаўныя пасады любога ўзроўню, а таксама купляць, атрымліваць у спадчыну і ў падарунак нерухомую маёмасць«313. Этот закон выполнялся на территории ВКЛ почти до конца XVIII ст., пока вся территория современной Беларуси не вошла в состав Российской империи.

Значит, в этот период польской шляхте было экономически не выгодно переселяться с территории Польши на территорию современной Беларуси, так как они не могли приобрести в собственность, в первую очередь, землю, которая являлась главным богатством того времени. Возникает вопрос: что же они, переселившиеся поляки, могли здесь делать, если заниматься государственной службой они не могли, приобрести недвижимость или землю не имели права? Батрачить? Но это, конечно же, не к лицу даже обеднелой шляхте. А простым людям-полякам такое «богатство» можно было «кушать» и в самой Польше. Зачем ехать в чужой край от родственников и друзей? Чем батрачество в ВКЛ лучше батрачества в Польше?

При этом в большинстве семей белорусских «поляков» еще и сейчас помнят семейные предания старины далекой, по которым их предки были представителями шляхты и владели землей. Значит, такие «поляки» являлись белорусами-католиками, так как в противном случае, каким же образом они приобрели на территории ВКЛ землю? Тем более такое количество их предков!

Подтверждением того, что это была шляхта, являются фамилии белорусских «поляков», заканчивающихся на «-ский»: Лавский, Дудинский, Езерский и т.д., так как носители таких фамилий имели только шляхетское происхождение. В современном белорусском обществе почему-то на бытовом уровне существует такое мнение, что люди с такими фамилиями — это поляки. Можно только сожалеть о нашей исторической неграмотности.

Как было показано в главе «Имена собственные в ВКЛ» данного исследования первые фамилии с окончанием на «-ский» в Великом Княжестве Литовском появились в «Пераписе ВКЛ 1528 г.», а затем стали привычным явлением. Причем появились они вначале в самом высшем слое общества — среди панов-рады, и поэтому носители их никак не могли быть поляками, исходя из указа Великого князя ВКЛ Казимира от 1447 г., о чем говорилось выше.

Конечно же, эта мода на фамилии, оканчивающиеся на «-ский», пришла из Польского королевства, но носителями таких фамилий были литвины ВКЛ-белорусы и, подчеркнем еще раз, только представители шляхты. Кстати, многие русские, имеющие фамилии на «-ский» являются этнически или белорусами или, в меньшей мере, поляками, так как фамилии на «-ский» отсутствуют в реестре фамилий Российской империи.

К этому следует добавить, что во времена ВКЛ современная приграничная с Польшей территория Беларуси не являлась приграничной. С Польским королевством соседила территория ВКЛ, называвшаяся Подляшье. А это не что иное, как Белостокский край, который только в 1945 году был отдан Польше. Ведь не все знают, что по договору Молотов-Риббентропа Белостокский край, как и вся Западная Беларусь, вошел в состав БССР в 1939 г. Т. е. даже советская власть в то время считала, что Белостокский край (Подляшье) — это белорусская территория Современная граница Беларуси и Польши ведет свой отсчет всего лишь с 1945 г.

А это значит, что приход поляков на территорию современной Беларуси не являлся таким уж простым делом, так как требовалось преодолеть вначале территорию Подляшья.

Следующий период для нашего рассмотрения — территория Беларуси в составе Российской империи.

Известно, что территория Беларуси в этот период была самой бедной и захудалой западной провинцией империи. А если так, то с какой целью поляки поехали сюда? Ведь эмигранты — представители любых народов и народностей — всегда эмигрируют туда, где хорошая экономическая ситуация, а не наоборот. Или и в этом вопросе белорусской истории все не так как у людей?

В настоящее время экономическая ситуация в нашей стране по отношению к соседям чем-то похожа на ту, которая была во времена Российской империи, сколько бы кто не надувал щеки. Куда же сейчас эмигрируют поляки? — Это Западная Европа и США. В Европе, в первую очередь, поляки едут в Германию. А как же Беларусь?

Согласно статистическим данным переписи 2009 г. в Беларусь с территории Польши с 2005 по 2009 гг. въехали 227 человек (см. сайт www.belstat.gov.by). Из них в 2005 г. — 21 чел., в 2006 г. — 37 чел., в 2007 г. — 53 чел., 2008 г. — 55 чел., 2009 г. — 54 чел. И это не значит, что все они поляки, и все останутся жить в Беларуси. Вот причины их прибытия:
29 — работа;
9 — учеба,
20 — создание семьи;
35 — возвращение к прежнему месту жительства;
72 — по семейным обстоятельствам. К семейным обстоятельствам относятся: родственники, прибывших на работу, учебу и т.д.

Причины прибытия оставшихся 62 чел. в документе не указаны.

Эти 227 человек с территории Польши составляют 0,58 % от всех прибывших в Беларусь. Всего за этот период в нашу страну въехало 39252 чел. Большинство из них — 32,1 тыс. чел. или 82 % — из стран СНГ. При этом в 2009 г. среди иммигрантов больше всего было русских — 26 %. Пятую часть — 20% — прибывших из других стран составили сами белорусы.

Поэтому поляки как не эмигрировали на территорию Беларуси во времена Российской империи, так не эмигрируют и сейчас.

Теперь рассмотрим период 1921 — 1939 гг., когда большая часть современной территории Беларуси входила в СССР, а Западная Беларусь была в составе Польского государства.

Иммиграция поляков в БССР была просто невозможна. В Западной Беларуси же в это время наблюдается приток поляков, особенно в приграничной полосе, так называемых посадников. Но эти приезжие поляки не пользовались авторитетом среди белорусов, и как только появилась возможность, они вернулись к себе на Родину. А такая возможность возникла во времена Второй Мировой войны и указа Сталина, разрешающем белорусским полякам эмигрировать в Польшу. Тем более, что этот период во временном измерении составил всего 18 лет, что не позволило истинным полякам обжиться здесь и пустить корни.

Время с 1945 г. по 1991 г. характеризуется жесткой миграционной политикой в СССР. Даже въезд зарубежных гостей и выезд за рубеж граждан СССР к родственникам или в командировки был очень ограничен. Единственный момент этого периода — это 1945-1947 гг., когда по разрешению Сталина многие белорусы-католики уехали в Польшу. Причем часто эмигрировали целыми родами. Оставшиеся в Беларуси их родственники часто ездили и сейчас ездят к ним в гости, поддерживая убеждение, что они поляки.

Пример тому род Абрантовичей — род матери автора. Уехали все. Осталась только бабашка с дочерью и дочерьми сына. А не эмигрировала она только потому, что в семье не было мужчины: муж умер, сына расстреляли немцы. Но миф о том, что род Абрантовичей, один из представителей которого является Фабиян Абрантович — известный белорусский католический деятель, — польский, живет и процветает по сей день, особенно, в Интернете. При этом никто не обращает никакого внимания на то, что сам Фабиян Абрантович был ярым борцом за белорусский язык в католической службе в Беларуси.

Скажите, ну какой поляк будет бороться за белорусский язык в костельном служении? Ведь все происходит наоборот, что мы и видим в католичестве Беларуси в настоящее время, особенно в Западной Беларуси — так называемых, «восточных крессах» Польши.

При этом перевод фамилии Абрантович с польского языка не возможен. А вот с балтского — пожалуйста, abradnus (лет.) — щедрый; обширный, пространственный. По некоторым данным основателем рода Абрантовичей является незаконнорожденный сын одного из несвижских Радивилов.

Сам Фабиян Абрантович родился в д. Вересково Новогрудского района, а не в г. Новогрудке или д. Вересковщина. Такой деревни — Вересковщина никогда не было и нет на территории Беларуси. Впервые д. Вересково упоминается в Литовской метрике в 1526 г.

Как видим, полякам на территории Беларуси со времен ВКЛ по сегодняшний день не были созданы ни политические, ни экономические условия для их иммиграции в нашу страну. Тогда с какой целью приезжало и оставалось жить на этой земле такое количество поляков? Ведь на 1959 г. их было более полмиллиона человек — 538881 чел. — из немногим более восьмимиллионного населения Беларуси! А если прибавить сюда уехавших в 40-е годы в Польшу 232,2 тыс. человек и учесть, что количество поляков с каждой последующей переписью уменьшается — так на 1970 г., через 11 лет, их уменьшилось примерно на 156 тыс .чел., то получается, что на 1945 г. более чем каждый десятый белорус был поляком!

Еще один момент, подтверждающий, что большинство белорусских поляков являются белорусами-католиками, — это их фамилии.

Фамилии, которыми пользуются белорусы в настоящее время, начали применяться примерно 500 — 400 лет назад, т.е. в те времена, когда на территории современной Беларуси существовало Великое Княжество Литовское. Значит, если современные белорусские поляки на самом деле являются поляками, а не белорусами-католиками, то реально ожидать, что у них не белорусские, а польские фамилии, т.е. фамилии произошедшие от польского слова.

Конечно же, есть слова, корни которых одинаковы как в польском, так и в белорусском языке. Поэтому здесь очень трудно понять кто ты — поляк или белорус-католик. Только генеалогические изыскания могут дать ответ. Но таких фамилий очень мало.

Поэтому, если белорусские поляки попробуют понять значение своих фамилий с польского языка, то у них ничего не получится, особенно у поляков Западной Беларуси, так как количество фамилий, произошедших от балтских слов в этом регионе Беларуси — не только у белорусов-католиков, но и православных белорусов — больше, чем в г. Минске. А в Минске процент таких фамилий доходит до 85 (см. главу «Следы истинной истории»). Слова, образовавшие их фамилии, чаще всего относятся к балтским языкам и переводятся только с балтского (см. Приложение 4 данного исследования).

Например, фамилия Пачобут, которая в Беларуси в связи с деятельностью гродненского журналиста А. Почобута ассоциируется как польская. С польского языка она не переводится. А сейчас обратимся к балтским языкам. В связи с тем, что самые большие балтско-русские словари — это летувисско-русские, то воспользуемся ими. Pa (лет.) — немного, несколько, отчасти; Čia (лет.) — здесь, тут, сюда buton (прус.) — быть; būti (лет.) — быть, иметься.

Таким образом, фамилия Пачобут, переводится с балтских языков как «быть отчасти здешним (тутошним)» (здесь «а» перешло в «о» в связи с русской транскрипцией, а «ц» в «ч», что очень часто бывает).

Возникает в таком случае вопрос: почему у белорусского поляка белорусская фамилия? Ведь если сегодня человек переезжает жить в другую страну, он почему-то не меняет свою фамилию, например, как сделали белорусские «поляки», которым Сталин в 1945-1947 гг. разрешил эмигрировать в Польшу. Об этом очень хорошо знают оставшиеся в Беларуси «поляки», так как среди этих эмигрантов были и их родственники, с которыми они и по сей день поддерживают тесные отношения.

Опять же все не как у людей?!

Еще один слой белорусских фамилий — это фамилии, произошедшие от имен, пришедших к нам с христианством: Ян, Степан, Роман и т.д. Это древнееврейские, древнегреческие и латинские имена. Поэтому достаточно сложно понять, кто был твой предок: поляк или белорус. И здесь на помощь могут прийти только генеалогические исследования, если человек хочет найти истину.

Правда, в этом случае иногда помогают некоторые моменты в образовании фамилий от имен: суффиксы, не используемые в фамилиях поляков, или дополнительные слова, если фамилия состоит из двух слов, переводимые, опять же, только с балтских языков. Например, слово «чук» переводится как «свинья»: Čiuke, -os (лет.) — свинья. (Сразу вспоминается «русский» писатель Аркадий Гайдар со своим рассказом «Чук и Гек» или белорусский дуэт с таким названием, что в переводе с летувисского звучит так: «Свинья и Кукушка» — gega, -os; gege, -es (лет.) — кукушка. К сожалению, наверно, как автор рассказа «Чук и Гек» и создатели певческого дуэта не знали перевода этих слов, так не знал перевода и «русский» писатель с псевдонимом Чуковский.)

Так вот, многие белорусы и белорусские «поляки» имеют фамилии: Романчук, Янчук, Степанчук и т.д., до недавних пор не зная, что означает не только имя, образующее их фамилии — Роман, Ян, Степан, так как не было информации, но и дополнительное слово в их фамилиях. Правда, зачем истинным полякам в своих фамилиях иметь балтское слово, причем такое, непонятно!

Кстати, подобные фамилии, состоящие из двух корней, одним из которых является слово «чук» часто встречаются в соседних с Беларусью странах, например, «русский» режиссер и актер кино Ф. Бондарчук, лидер украинской группы «Океан Эльзы» С. Вакарчук, «русский» гитарист В. Зинчук и т.д., которые на самом деле являются этническими белорусами. Правда, вряд они знают или даже догадываются об этом.

Сейчас рассмотрим некоторые статистические данные, которые относятся к белорусским полякам.

Вначале обратимся к статистическим данным переписи населения Беларуси 2009 г., имеющимся на сайте Министерства статистики РБ — www.belstat.gov.by. Количество поляков по областям составляет:
Брестская — 1,3 %;
Витебская — 0,9 %;
Гомельская — 0,1 %;
Гродненская — 21,5 %;
Минская — 1,3 %;
Могилевская — 0,2 %;
г. Минск — 0,7 %.

Самое большое количество белорусских поляков проживает в Гродненской области — 21, 5 %. Меньше всего — в Гомельской области — 0, 1 %. Казалось бы, все закономерно: Гродненская обл. граничит с Польшей, а Гомельская далеко от нее. Но вот что интересно: территория Брестской обл. также прилегает к территории Польши, но поляков здесь всего лишь 1,3 %, ровно столько, сколько их в Минской обл. без учета населения г. Минска. А это больше более чем в 16,5 раз! В чем же дело?

Можно посмотреть на географическую карту и сказать, что граница Брестской обл. с Польшей немного короче, чем с Гродненской. Тогда сравним количество белорусских поляков, проживающих в приграничных районах этих областей:

Гродненская обл.:
г. Гродно — 19,7 %;
Гродненский р-н — 33, 6 %;
Берестовицкий р-н — 21, 1 %;
Свислочский р-н — 20,5 %.

Брестская обл.:
г. Брест — 0,9 %;
Пружанский р-н — 1,9 %;
Каменецкий р-н — 1,7 %;
Брестский р-н — 0,9 %.

Как видим, почти те же соотношения — превышение около 16,5 %. Почему?

Но намного интереснее то, что самое большое количество белорусских поляков проживают не в приграничных районах Беларуси, а в центре Западной Беларуси и ближе к центру всей страны. Так, в Гродненской обл. такими районами являются:
Вороновский — 80,8 %;
Щучинский — 46,4 %;
Лидский — 35,3 %.

В Бресткой обл.:
Ляховичский — 6,5 %;
Барановичский — 5,9 %.

В Минской обл.:
Столбцовский — 16,4 %;
Воложинский — 7,4 %;
Несвижский — 4,0 %.

Витебская обл.:
Браславский — 18,7 %;
Поставский — 2,7 %.

Как видим из статистических данных, количество поляков в Столбцовском районе Минской области и Браславском районе Витебской области намного превышает их в районах Брестской области с самой большой концентрацией — Ляховичском и Барановичском. А самое большое количество поляков в Беларуси проживает в Вороновском районе — 80,8 %, который очень далеко отстоит от границы с Польской Республикой.

Значит, количество белорусов, считающих себя поляками, никак не зависит от близости границы с Польшей. Зато можно сказать, что это как раз те регионы Беларуси, где наблюдаются скопления каменных курганов и каменных могил, т.е. районы проживания летописных литвинов, а затем первых литвинов ВКЛ-белорусов (см. рис. 3, 4, 5), которые по каким-то причинам в большей мере приняли католичество, чем в среднем по стране.

Возможно, это связано с принятием католичества первым великим князем ВКЛ Миндовгом, который вскоре отказался от католичества. Но отказались ли от католичества его дружинники и все те, кто принял тогда католичество?

А сейчас используем другие статистические данные — количество зарегистрированных католических религиозных общин в Беларуси на 1 января 2010 г. (www. belarus21.by):

Брестская обл. — 55;
Витебская — 92;
Гомельская — 17;
Гродненская — 170;
Могилевская — 23;
Минская — 94;
г. Минск — 19.

Сравним количество католических общин в областях с количеством поляков, проживающих там же. Наблюдается явная корреляция: где больше всего религиозных общин — 170 в Гродененской обл., там больше всего и белорусских поляков. Правда, показатели Брестской и Минской областей не соответствуют. Это можно объяснить тем, что на территории Минской области службы в костелах ведутся как на польском языке, так и на белорусском. И многие белорусы-католики, попав на службу на белорусском языке, задумываются над вопросом: кто же мы: белорусы-католики или поляки? В Брестской и в особенности в Гродненской областях службы на белорусском языке отсутствуют. В костелах лежат молитвенники на польском языке, написанные кирилицей, т.е. продолжается все таже политика ополячивания, с которой белорусские католики уже борются длительное время.

В Беларуси в вопросе религии те же картинки абсурда, что и во всех остальных сторонах жизни: экономической, политической и т.д. Смотрите сами.

Например, в г. Минске, особенно, в Красном костеле можно поучаствовать на службе и на польском языке, и на латинском, а недавно и на летувисском. Хорошо? — Наверно, хотя кто у нас в Беларуси знает латинский? А вот на службу на летувисском языке 5 февраля 2012 г. пришло всего лишь 5 человек. На католическую же службу на белорусском языке в Западной Беларуси попасть вообще невозможно. Их просто нет. Почему? Поэтому белорусы-католики ходят на службы на польском языке. А значит, все они, конечно же, «поляки»!

Этому сопутствует и то, что из 407 католических священников в Беларуси 168 приехали из-за границы, 161 из которых — из Польшы. И хотя некоторые из них стараются научиться белорусскому языку, даже в Минской области ощущается их стремление к поддержанию у верующих польскости.

Пример. Так получилось, что автор 13 ноября 2011 г. пришел в один из костелов г. Минска, где проводилась служба на польском языке. Вел службу польский священник. Но по каким-то причинам, фамилия этого поляка, как потом узнал автор, белорусская, а не польская. Это был День независимости Польши.

В католической службе есть такая часть, где священник говорит «прамову» для верующих на духовную тему. В этот раз «прамова» была о независимости Польши. Причем здесь духовность, автор так и не понял. Радостно было только от того, что большинство присутствующих ничего не понимало, так как монолог был на польском языке, а большинство верующих «поляков» польского языка не знает. Их обучили, в большинстве случаев, по-польски только молиться и участвовать в службе.

Второй пример. Автор год назад поехал на родину на Новогрудчину на кладбище к родителям. Зашел в костел. Все как «положено»: молитвенники на польском языке, написанные кириллицей, служба — на польском языке, но священник — новый, более старый по возрасту, чем предыдущий. И если предыдущий ксёндз вел службу на польском, а все остальное говорил на белорусском языке, то этот — все на польском. При этом польский язык был такой плохой, что трудно было понять, о чем идет речь.

Автор после службы напросился на разговор. На вопрос: «Почему на польском языке идет служба?», ответ был таков: «Бабушки так хотят». На следующие два замечания: «Ведь молодежь не хочет ходить в таком случае в костёл» и «Почему не сделать хотя бы так, как при предыдущем ксендзе — служба на польском — „прамова“ и разговор с верующими на белорусском?», ответ был: «Меня все равно скоро переведут в другое место».

Возвратившись к вопросу о католических священниках в Беларуси, возникает следующий вопрос: почему нельзя подготовить своих белорусских католических священников?

Для ответа заглянем на официальный сайт белорусских католиков www.catholic.by. Оказывается, что на территории Беларуси уже достаточно длительное время работают две католические духовные семинарии: Гродненская и высшая духовная семинария в г. Пинске.

С 1990 по 2009 гг. Гродненская семинария выпустила 168 священников. Если экстраполировать на конец 2011 г., это будет примерно 190 священников.

Высшая духовная семинария в Пинске начала свою работу с 2001 г.. По данным того же сайта www.catholic.by в 2007-2008 г. она подготовила 12 священников. Значит, на конец 2011 г. — 48 священников. В сумме получаем около 238 человек.

Если сложить количество священников из-за рубежа (168) и подготовленных с 1990 г. в белорусских католических семинариях, получается 406 священников. Возникает вопрос: или у нас в Беларуси до 1990 г. был только один ксендз-белорус, или молодые священники посылаются в другие страны? — Ответ: отсылка в другие страны священников-белорусов не только католиков, но и православных и присылка к нам польских и русских священников — это давняя практика не только польского католицизма, но и русского православия, которая продолжается не одно столетие.

Например, после революции 1917 г. в Беларуси появилось стремление как в католической, так и в православной среде вести службы на родном белорусском языке. Но иерархи Московии и кардиналы Польши не позволили этому произойти. Священники, которые рьяно выступали за это, были отправлены, по сути дела, в ссылки в другие, очень, часто, далекие от родной земли, страны. Например, известный белорусский католический деятель, посол от БНР в Ватикане Фабиян Абрантович был послан в Китай в г. Харбин для руководства христианской миссией.

При рассмотрении данного вопроса очень интересен еще один момент, вытекающий из анализа переписи 2009 г. в Беларуси — это соотношение возрастного состава белорусов и белорусских поляков. Во всех областях и в городе Минске среди беларусов наблюдается такая закономерность: больше всего их в возрасте 20-29 лет. Затем следуют их «родители» — возраст 40-49 лет. Это нормальная возростная закономерность.

С белорусскими поляками все не так. В большинстве областей самое большое количество людей относится к самым старым представителям — 70 лет и старше. Второе место занимает или предыдущее поколение — 60-69 лет, или дети самых старых — 50-59 лет. Польский язык указали родным 9923 женщины из 163934 человек и только 5931 мужчины из 130815, что составляет 6,1 % и 4,5 % соответственно.

Такие перекосы радуют автора: многие белорусы-католики осознают свою беларускость и выходят из плена своей «польской особенности». Ведь большинство белорусских поляков — это белорусы-католики.

Автор понимает всю остроту национального вопроса и никоим образом не хотел этой главой умалить национальную гордость белорусских поляков. Если человек хочет быть поляком — пожалуйста. У нас ведь правовое государство, обеспечивающее это право.

Единственная цель — это помочь разобраться: ты поляк или ты католик-белорус, и тем самым обрести свой народ и свою страну. В противном случае, придется быть национальным меньшинством, хотя и гордым. Ведь ваши предки боролись и умирали за эту землю, считая ее родной, а вероисповедание никак не соотносили с национальностью.

Печатается с разрешения автора.

Источник — http://veras.jivebelarus.net/sodyerzhaniye/polyaki-na-tyerritorii-byelarusi

Читайте еще