Подпольная борьба

Несмотря на жесточайший террор и проведение политики поголовного геноцида, узники гетто с первых дней его создания и вплоть до ликвидации вели тяжелую, неравную и героическую борьбу с врагом.

Организация подполья в условиях гетто являлась трудной задачей: в концентрационном лагере было много провокаторов, ограниченная свобода передвижения, постоянные облавы, погромы.

Первыми подпольщиками стали Яков Киркоешто, Натан Вайнгауз и Григорий Смоляр. Во главе с секретарем Тельмановского подпольного райкома КП(б)Б г. Минска Михаилом Гебелевым активную работу в партийном и комсомольском подполье гетто вели Матвей Пруслин, Мейер Фельдман, Наум Фельдман, Зяма Окунь, Эмма Родова, Надя Шуссер, Елена Майзлес, Роза Липская, Вульф Лосик, Григорий Рубин, Нина Лисс. С подпольем гетто держал тесную связь секретарь (по другим данным — член) Минского подпольного горкома партии Исай Казинец, удостоенный посмертно звания Герой Советского Союза. Его именем названа минская улица.

Сегодня это удивительно, что, спасаясь от СД, многие руководители городского подполья Минска скрывались в ... гетто. Так, Михаил Гебелев привез 10 коммунистов из «русского» района и прятал их в «малинах» гетто по еврейским паспортам.

В начале мая 1942 г. на одной из конспиративных квартир по улице Торговой состоялось совещание подпольщиков города. На нем присутствовало 14 человек. Были оформлены пять подпольных райкомов партии: Ворошиловский, Железнодорожный, Сталинский, Кагановичский и подпольный райком гетто.

Секретарем подпольного райкома гетто был утвержден М.Гебелев. В его состав входили: Г.Смоляр (май — июнь 1942 г.), Г.Рубин (май — до середины июля 1942 г.), А.Налибоцкий (июнь 1942 г.), С.Каждан (июль 1942 г.).

После исторической битвы под Сталинградом в 1943 г для немцем настала черная полоса: одно поражение за другим. Свои неудачи на фронте гитлеровцы компенсировали беспрецендентной жестокостью на оккупированных территориях. Кроме того, гибель немецких и белорусских евреев обогащала казну третьего рейха.

Движение сопротивления приобретало массовый характер. После убийства Кубе, оккупанты жили в постоянном страхе. Это хорошо видно из письма директора минского хлебозавода своему брату на фронт:

«У нас в Минске все время громыхает. Ночью — проклятые мины. Их здесь полно. Взорвали электростанцию, всю неделю не было тока. Взорвали паровой котел на молочном заводе. В солдатском кинотеатре три дня тому назад нашли несколько мин — счастье, что за полчаса до начала сеанса. В воскресенье вечером возле офицерского клуба взлетел на воздух автомобиль, который ожидал полковника. Возле водокачки взорвали паровоз. Многие немцы застрелены просто на улицах и в своих домах... Мне с моими нервами приходит конец».

В это время в Минске действовало 29 подпольных боевых групп, каждая из которых насчитывала от трех до пяти человек. Одни группы со специальными заданиями были засланы партизанским руководством, других «сбрасывали» на парашютах. В их функции входило, в первую очередь, добывание информации о силах противника. Деятельность этих групп (в 1943 г их количество увеличилось до 130) привела к постепенному слому немецкой оккупационной машины. В своем рапорте в штаб СС в Берлин от 25 июля 1943 г. руководитель СС и полиции в тыловом районе группы войск «Центр» группенфюрер СС Бах-Зелевский писал:

«Сегодня в белорусской администрации господствует хаос. Она контролирует только одну треть Белоруссии. Изнутри административный аппарат раздирает борьба за полномочия, в которой побеждают очевидные эгоистические мотивы. Деморализация, продажность, криводушность в наихудшем варианте — все это наблюдается на всех уровнях администрации».

По самым скромным подсчетам: за 25 месяцев (за 4 месяца в 1941 г, за весь 1942 г и за 9 месяцев — в 1943 г.) из Минского гетто в лес посчастливилось выбраться примерно 10.000 евреям, в том числе женщинам, детям и старикам. Главными «проводниками» жителей гетто в лес были геттовские боевые организации, подпольный городской центр и различные партизанские формирования.
Была сожжена обувная фабрика, изготавливающая продукцию для немецкого фронта. Благодаря Рувиму Гейблюму, который работал в системе коммуникаций, удалось раздобыть план немецкой системы минирования Минска. Благодаря этим схемам, переданным в советский генеральный штаб, в июле 1944 г. удалось спасти от взрыва 12-этажный Дом правительства.

Подпольщики гетто составили список предприятий, на которых работали геттовские специалисты. И передали его в городской центр. Это были следующие бывшие советские предприятия: имени Мясникова, имени Ворошилова, «Октябрь», «Большевик», имени Куйбышева, «Красная звезда», «Беларусь», радиозавод, Дом печати, мясокомбинат, электростанция, хлебозавод «Автомат», нефтебаза, а также созданные самими немцами: «Борман», «Шаров-Верке», «Требец» и «Тролль».

В результате диверсий в Минске было уничтожено около 1600 немецких солдат и офицеров. Они были похоронены на немецком военном кладбище...

Одна из конспиративных квартир находилась на ул. Островского недалеко от Юбилейной площади и недалеко от юденрата, который к тому времени уже переехал в бывший штаб четвертого воинского округа на Ратомской. Другая, где регулярно собирались еврейские рабочие — была в доме № 46 на Республиканской улице, возле самой границы гетто, которая проходила по Немиге. Еще одна конспиративная квартира — на Луговой, 5.

Дом белорусской женщины Марии Ясинской, недалеко от штаба гестапо по ул. Берсона, временами служил пристанищем и убежищем для подпольщиков. А в доме № 25 по Немиге во время войны находилась главная явка руководителей Минской боевой организации.

В подвале (подземелье) дома № 9 по ул. Островского была налажена первая нелегальная типография в оккупированной белорусской столице. Идею организации в гетто типографии и ее осуществление выполнило еврейское геттовское подполье. Здесь выпускались листовки, сводки с фронта, изготавливались фальшивые геттовские паспорта, рабочие пропуска — аусвайсы и «русские документы».

На «малине» на улице Флакса был оборудован «радиоцентр», где подпольщики днем и ночью ловили и записывали советские сообщения с фронтов. Когда материалов набралось достаточно, был составлен основательный бюллетень, который вначале распространяли в «русской зоне». Этот бюллетень был отпечатан в подпольной типографии на улице Островского, 9. Он воспринимался населением, как присланный «оттуда», из самой Москвы.

По инициативе и на базе узников Минского гетто были созданы и в значительной степени пополнены 9 партизанских отрядов и один батальон. Речь идет о 5-м отряде им. Кутузова, отрядах имени Буденного, Фрунзе, Лазо, 25-лнтия БССР, имени Пархоменко, Щорса, отрядах №№ 406, 105 и 1-м батальоне 208-го отдельного партизанского полка.

Минское гетто просуществовало около 800 дней. Почти столько же в этом лагере смерти за колючей проволокой патриоты вели мужественную борьбу с оккупантами«.

В материалах Чрезвычайной государственной комиссии есть такие строки:

«Узники Минского гетто уничтожались путем расстрела и удушения в специальных машинах-душегубках. Местом уничтожения были: местность Благовщина — на 11-м километре по Могилевскому шоссе и поворотом влево на один километр, деревня Малый Тростенец Минского района в помещениях скотных дворов и скотомогильников бывшего колхоза им. К.Маркса, местность Шашковка, вернее, опушка леса, называемого Шашковкой, которая находилась в полукилометре от деревни М.Тростенец колхоза им. К.Маркса».

Вот, что пишет об этом Г.Смоляр: «1 февраля 1943 г. нацисты провели в гетто неслыханную „газовую акцию“. Евреев жестоко избивали и загоняли в душегубки по 80 человек в каждую. Еще до подъезда машин к Шашковке все 500 евреев уже были отравлены.

Антиеврейские акции в Минске повторялись снова и снова. Чувствовалось, что скоро нацисты окончательно ликвидируют гетто».

В «Черной книге» (составители Василий Гроссман и Илья Эренбург) сообщается, что 12 сентября 1943 года немецким евреям из Минского гетто было объявлено, что все они должны быть готовы для выезда в Германию. 14 сентября их погрузили в машины-душегубки и увезли.

К счастью, не все немецкие евреи были тогда умерщвлены. Часть их была перебазирована в концлагеря в районе Люблина, Будзина и других польских городов, а также в Флоссенбург.

В «Черной книге» материал «История Минского гетто» заканчивается следующими словами: «21 октября 1943 года гетто было снова, в последний раз окружено гестаповцами. Людей всех до единого погрузили в машины и вывезли на смерть. В тех случаях, когда в квартирах никого не находили, дома взрывали гранатами, чтобы находящиеся в „малинах“ обрели смерть.

21 октября — последний день великой трагедии. Не стало Минского гетто. Погибли последние обитатели его. В Минском гетто не осталось живого дыхания человека. Одни лишь развалины напоминали о страданиях и страшных муках, выпавших на протяжении двух с половиной лет на долю многих десятков тысяч минских евреев».

Большинство историков считает, что в истории Минского гетто было больше десяти погромов: дневных и ночных. Наиболее массовыми и страшными стали пять дневных: 7 и 20 ноября 1941 года, 2 марта и 28 — 31 июля 1942 года, 21 — 23 октября 1943 года.

Ночные погромы произошли 31 марта, 3 апреля, 15 апреля, 23 апреля 1942 года.

Читайте еще