Освобождение Минска

16 июля в Минске на территории ипподрома должен был состояться большой праздничный митинг в честь освобождения столицы от немецких захватчиков, а затем — парад с участием 30.000 партизан.

В те дни Минск напоминал огромный партизанский лагерь. На каждом шагу встречались вооруженные люди в самой разной одежде, начиная от диковатой гражданской (смесь крестьянской и городской) одежды и заканчивая немецкой военной формой — ее забирали у пленных немцев, однако у всех был неотлучный партизанский символ — узенькая красная полоска на шапке. В самом центре столицы паслись партизанские кони, высоко в небо поднимался дым от партизанских костров. А в больших задымленных котлах кипела, жарилась, пахла партизанская еда. В тот день Минск стал для партизан большим партизанским лесом.

Хотя на парад пришло менее чем одна десятая от всех 370.000 партизан, которые сражались за Беларусь в 1.100 формированиях, все же это было ни с чем не сравнимое зрелище: какую мощную силу они представляли! Именно это войско несломленных и неутомимых народных мстителей до конца 1943 г. взяло под контроль около 60 % всей территории Беларуси, в 20 районах установив полную партизанскую власть. Именно они развернули рельсовую войну, лишив немцев помощи из тыла в такой критический для их период наступления советских войск. За одну только ночь 3 августа 1943 г. взлетели на воздух более чем 42 тысячи рельсов, в результате чего целиком были разрушены железнодорожные коммуникации, которые немцы использовали для подвоза своих резервных войск, тяжелого вооружения и боеприпасов на восточный фронт.

Город Минск сделался тем наиважнейшим стратегическим пунктом, который по словам Гитлера, он не мог ни обойти, ни объехать во время своих молниеносных военных операций в направлении Москвы; до самого последнего момента Минск был военно-административным центром, где сконцентрировалось значительное количество немецких военных единиц, в том числе и тех, которые в добавление к своим резервным и оборонительным функциям выполняли роль снабженцев материальных потребностей фронта.

В Минске находился постоянный военный гарнизон численностью 5.000 человек (в том числе офицеров), кроме того, здесь были размещены резервные части, штаб корпуса, который охранял тыл среднего фронта, штаб СС и его подразделения, руководство СД (Sicherheitsdienst), полевая полиция, гестапо, разведка и др. Здесь немцы также сконцентрировали свои административные органы: генерал-комиссариат Беларуси (который возглавлял гауляйтер Кубе), районный комиссариат и Минский городской комиссариат.
Эту огромную оккупационную машину надо было обслуживать. Минское гетто сделалось главным поставщиком принудительной рабочей силы для этого большого количества военных и гражданских немецких объектов, а также для предприятий, которые не были эвакуированы или уцелели после бомбежек.

Молчание советского пропагандистского аппарата про гитлеровский террор в Германии и оккупированных зонах Западной и Восточной Европе усыпляли бдительность евреев, многие из которых, особенно евреи старших поколений, думали, что «это те же самые немцы», которые оккупировали Минск во время Первой мировой войны, и что можно будет как-то поладить с ними; что террор в Минске — это временное явление и причина всех несчастий в неограниченной власти немецких военных.

Кроме «большого» Минского гетто и «зондергетто», в нем для иностранных евреев в Минске функционировало еще одно — «малое» гетто в районе радиозавода. После гибели «большого» Минского гетто 21 — 23 октября 1943 года «малое» гетто существовало до конца июня 1944 года.

На пересечении улиц Сухой и Коллекторной (территория бывшего Минского гетто) о произошедшей катастрофе напоминают 3 мемориальных камня в память о погибших здесь евреях из Бремена, Гамбурга и Дюссельдорфа.

Фото Александра Мелеховца, декабрь 2006 г.
Мемориальная доска памяти евреев из г. Бремена (Германия) — жертв геноцида -[71].
Фото Александра Мелеховца, декабрь 2006 г.

А Тростенецкий лагерь смерти продолжал функционировать еще в конце 1943 г., несмотря на то, что нацисты пытались скрыть свои прежние преступления — смерть десятков и даже сотен тысяч граждан СССР и других стран Европы. Об этом свидетельствуют показания начальника рабочего подразделения зондеркоманды «1005-Центр» Адольфа Рюбе о сожжении евреев в урочище Благовщина Минского района в начале ноября 1943 года.

Анализ многочисленных источников дает основание сделать вывод, что в Тростенецком лагере смерти погибли десятки тысяч белорусов, русских, поляков, не менее 80 тысяч иностранных евреев, около 60 тысяч евреев Беларуси.

В акте и других документах Чрезвычайной государственной комиссии и Минской областной комиссии содействия работе ЧГК (подписанных председателем — Героем Советского Союза генерал-майором В.И.Козловым и членами — И.М.Стельмашонком, М.Т. Лыньковым, К.К.Крапивой, Г.Н. Машковым и другими при участии членов ЧГК Н.Н.Бурденко и Макарова) от 14 июля — 13 августа 1944 года засвидетельствовано: «Комиссия, учитывая показания свидетелей, количество и размеры могил, количество трупов и объем пепла и костей в могилах, считает, что по самым минимальным подсчетам в районе лагеря Тростенец фашистскими людоедами уничтожено 546 тысяч человек, из них в 34 могилах захоронены останки (пепел и кости) 476 тысяч человек, в печи сожжено 68 тысяч человек и в сараях, и на бревнах сожжено 2 тысячи человек». Эти данные впервые обнародовала исследователь А.Ванькевич в 1995 году.

О том, что они погибли именно в Тростенце, свидетельствуют разнообразные и многочисленные документы. В Тростенецкий лагерь смерти привозили заключенных как из гетто, так и из Минской тюрьмы и концлагеря СС по улице Широкой.

Фото Воложинского В.Г., 31.10.2011 г.

 

Читайте еще