Деревня Глинищи и мемориал в Масюковщине ч.5

ОБЩЕЕ.
ЧГК СССР была создана 16.3.1943 (НАРБ, 845-1-26-л.78) Постановлением СНК СССР за подписью председателя СНК СССР Сталина «О работе Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков» (ЧГК СССР). Постановление предписывало создать соответствующие республиканские, краевые, областные комиссии, содействующие работе ЧГК СССР, возглавляемые первыми секретарями и в состав которых должны входить соответствующие начальники управлений НКВД и несколько местных представителей. В соответствии с этим постановлением 16.3.1943 для Беларуси была создана республиканская комиссия во главе с первым секретарем КПБ П. Пономаренко и 12 областных комиссий, в состав которых кроме инспекторов по разным направлениям проводимых расследований включались также юристы, переводчики, топографы. По мере освобождения Беларуси в 1944 в структуру комиссий были введены соответствующие отделы. Для выполнения раскопок на месте захоронений обычно привлекались пленные немцы. Места захоронений военными топографами обозначались на планах-схемах местности, а результаты раскопок пояснялись фотоснимками. Позднее акты ЧГК были признаны на Нюрнбергском процессе в качестве судебных доказательств.

Минскую областную комиссию содействия в работе ЧГК СССР о массовом истреблении гражданского населения и военнопленных на территории Минска и его окрестностей в 1941 — 1944 гг. возглавлял председатель комиссии — генерал-майор Герой Советского Союза В.Козлов. Материалы республиканской комиссии (с картами-схемами захоронений пленных и гражданских лиц, фотографиями) в 1944 г. были опубликованы в отдельном сборнике. 15 ноября 1945 г. копия материалов ЧГК по Беларуси была передана в следственную часть НКГБ БССР. Белорусская республиканская комиссия содействия в работе ЧГК СССР прекратила свою работу в конце 1945. Один экземпляр собранных документов был передан в Москву. В 1946 г. все собранные ЧГК по Беларуси документы вошли в общий сборник материалов ЧГК СССР. Текст Акта Минской областной комиссии (от 13 авг. 1944) о лагере пленных Stalag 352 приведен (с. 110-116) в сборнике документов нацархива (Лагерь смерти Тростенец. Документы и материалы./ Сост. В.И.Адамушко, Г.Д.Кнатько и др. — Мн.: НАРБ, 2003.- 292 с.), составленным авторским коллективом ведущих специалистов Комитета по архивам и делопроизводству при СМ РБ, НАРБ, БГМИВОВ, Белорусского республиканского фонда «Взаимопонимание и примирение» со ссылкой на основной архивный документ (НАРБ. 4-29-159а, л. 25-33). К тексту дано примечание, что в НАРБ хранятся и копии этого документа (НАРБ. 750-1-230, л.1-8; 845-1-26, л.41-45; НАРБ. 845-1-63, л. 1-5)

Фрагменты текста Акта Минской областной комиссии в книге В.Адамушко
Фрагменты текста Акта Минской областной комиссии в книге В.Адамушко
Фрагменты текста Акта Минской областной комиссии в книге В.Адамушко
Фрагменты текста Акта Минской областной комиссии в книге В.Адамушко

Комиссия утверждала, что у железной дороги Минск-Молодечно возле дер. Глинищи в массовых могилах (35×25 м) и единичных могилах (2,5×1,5 м) захоронено ( всего 197 могил) около 80 000 советских военнопленных. Здесь следует отметить, что комиссия обычно (т.е. в других случаях) указывала точное количество массовых могил и полные их размеры (т.е. и глубину), позволяющие по объему могилы и их количеству приблизительно оценить общую численность захороненных пленных. Отсутствие опубликованных подробных фотографий вскрытых траншей-могил, описания методики подсчета общего количества захороненных пленных обуславливают существование сомнений (http://www.sgvavia.ru/forum/152-441-35) по количеству (80 000) захороненных в деревне Глинищи на площади 1,8 га (=180×100 м) пленных. По поручению ЧГК СССР специально созданная (1944) судебно-медицинская экспертная комиссия произвела судебно-медицинскую экспертизу на основании документальных материалов о «Шталаге № 352» и лазарете при этом лагере утверждала (ГА РФ. 7021-87-137, л. 422-427; http://www.sgvavia.ru/forum/152-441-1) о наличии возле «Шталага № 352» отдельного кладбища с 197 могилами и похороненными в них 80 тыс. трупов советских военнопленных. Здесь следует отметить, что сохранилась только часть меддокументации, которая до сих пор полностью не разделена (http://www.sgvavia.ru/forum/152-441-35) между разными отделениями лагеря, находившимися в разных местах (например, лазарете Пушкинских казарм и лазарете Лесного лагеря). Есть еще и текст Акта Минской областной комиссии (1944) касательно лагеря военнопленных в Масюковщине, который приведен в (доступной в интернете) книге (с.93-95) бывшего начальника отдела минского музея истории ВОВ (БГМИВОВ) Р.Черноглазовой (Масюковщина: Шталаг 352. 1941-1944:Документы и материалы/Р.А.Черноглазова — Мн.:Издательство «Четыре четверти», 2005-200 с.) со ссылкой уже на другой архивный документ (НАРБ. 4463-1-1946/6, л. 87-91).

Фрагменты текста Акта Минской областной комиссии в книге Р.Черноглазовой
Фрагменты текста Акта Минской областной комиссии в книге Р.Черноглазовой
Фрагменты текста Акта Минской областной комиссии в книге Р.Черноглазовой

В приведенном в книге Р.Черноглазовой Акте утверждается (с отдельными отмеченными звездочками неточностями, что (п.2) «одним из мест массового истребления советских людей был лагерь военнопленных Шталаг № 352, так называемый „Лесной лагерь“, организованный немцами на месте быв. военного городка, в пяти километрах от Минска у железной дороги Минск-Могилев (правильно Минск-Молодечно), недалеко от дер. Масюковщина,» а также (п.6) " умерших и расстрелянных в лагере людей вывозили на кладбище, находившееся в 400 метрах юго-восточнее (правильно северо-восточнее) лагеря ...На этом кладбище находится около двухсот общих могил, в которых похоронено 45 000 человек«. Здесь следует отметить указанную в этом документе меньшую цифру захороненных пленных, которая близка к цифрам, упоминаемым на форуме sgvavia.ru/forum/152-441..., основанным на величине учетно-регистрационных номеров пленных. Старожилы Масюковщины утверждают, что для ЧГК были произведены выборочные раскопки лишь на левой части нынешнего мемориала, что на кладбище немцы хоронили и умерших пленных итальянцев, а после закрытия лагеря
(№ 168) НКВД для пленных немцев в правой части мемориала хоронили и найденные в процессе послевоенного строительства жилья в военном городке и останки пленных немцев.

ПАМЯТНИК ПЛЕННЫМ. Постановление СМ СССР № 629-51 об отводе земельных участков для благоустройства мест массового захоронения и последующее Постановление СМ БССР № 248 от 8 апреля 1959 г. «О благоустройстве мест захоронения воинов Советской Армии, партизан и мирного населения, погибших в 1941-1945 гг. и об увековечивании знаменательных мест и событий, связанных с Великой Отечественной войной на территории БССР» повлияли и на судьбу места захоронения военнопленных в деревне Глинищи. Характерным для того времени было отсутствие решений об установке памятников военнопленным. Решение о строительстве больших памятников возле Минска (в Уручье, Масюковщине, Тростенце, Хатыни и др.) согласовывалось в Москве. Можно предположить, что по этой причине в тексте для памятника в Масюковщине упоминались вместо погибших пленных лишь воины Советской Армии и гражданское население, которое не содержалось в лагере военнопленных, но упоминание о них сохранилось до сегодняшних дней в тексте надписи на памятнике.

ВРЕМЕННЫЙ ПАМЯТНИК. В 1949 г. на месте захоронения пленных в деревне Глинищи был сооружен временный памятник в виде невысокого (около 2 м) оштукатуренного столбика-пирамиды из кирпича, который быстро разрушился до 0,5 м. На форуме сайта www.sgvavia.ru/forum/152-441-1 об этом памятнике неточно упоминают как о стеле из черного мрамора. Вскоре почти полностью разрушенный непогодой и временем памятник снесли и многие годы на этом месте вообще не было даже памятного знака.

КАЧЕЛИ. Молодежь деревни Глинищи приблизительно в 1956-57 годы, когда на месте захоронения пленных уже не было временного памятника, на растущих соснах соорудила качели (2 шт), тросы которых сняли перед сооружением мемориала. Т.к. официально утверждалось, что лагерь военнопленных находился не в военном городке, а на месте захоронения пленных, то впоследствии экскурсоводы посетителям мемориала показывали сохранившиеся перекладины качелей и ошибочно утверждали, что это остатки бывших лагерных виселиц, которые реально существовали только в лагере по другую сторону железной дороги.

МЕМОРИАЛ. Проектную документацию

Письмо — приказ Госстроя о сооружении памятников

на мемориал разрабатывали в Минске. Осенью 1958 на месте захоронения военнопленных в деревне Глинищи (сейчас эта часть города называется Масюковщиной) с одобрения и при активной поддержке П. Машерова по проекту архитектора-художника В.Волчека соорудили существующий и сегодня памятник, благоустроили вход к памятнику и месту захоронения, сделали площадку вокруг памятника. Затем (во второй очереди возведения мемориала, 1959-1964) было произведено благоустройство всей территории мемориала, осуществлена разбивка аллей, выполнено оформление могил, произведена посадка зеленых насаждений (проект 1960 г. благоустройства и озеленения братских могил (БГА НТД, 3-1-1711), возведена вокруг мемориала каменная ограда.

СТРОИТЕЛЬСТВО МЕМОРИАЛА И ЗАРЕЦКИЕ. Хорошо известная среди старожилов в военном городке семья Зарецких вначале проживала в (построенном до войны) бараке № 6 городка и только в 1957 переселилась в первый построенный для семей военнослужащих 2-х этажный дом на ул. Лынькова. Мария Иосифовна Зарецкая (дев. Гронская) до войны была самой активной и лучшей ученицей начальной школы в Масюковщине. Весьма прочное (из камня и кирпича) и впоследствии заброшенное 2-этажное здание бывшей школы (1928 г. постройки) в дальнем конце деревни на бывшем Подгорном переулке (похожее по архитектуре на маленький деревенский костел) к огорчению местных жителей разрушили несколько лет тому назад. Во время проживания в бараке (№ 6) ее сын (и 6 других детей в бараке) заболели тяжелой инфекционной болезнью поли(миэ)елитом. Для своего сына Мария Иосифовна после торгово-экономического техникума и заочного отделения Московского торгового института закончила еще и медучилище, что способствовало успешному лечению сына, который впоследствии стал врачом. Мария Иосифовна успешно возглавляла в военном городке женсовет гарнизона в Масюковщине, одновременно работала старшей медсестрой во 2-й стоматологической поликлинике (тогда напротив кинотеатра «Центральный») вместе с женой (и ее сестрой) П. Машерова, который (и его брат генерал-политработник) часто и подробно расспрашивали Марию об истории военного городка в Масюковщине. Семья Машеровых не только утверждала, что и погибшие пленные достойны уважения и памяти, но и по мере своих возможностей содействовала этому. По утверждению М. Зарецкой первую очередь мемориала сооружали военно-дорожные строители, размещавшиеся с 1946 в военном городке. Их подразделение в городке называли ДОРДЕПО. Строительством мемориала руководил недавно умерший муж Марии — подполковник Владислав Владимирович Зарецкий, который капитаном прибыл в Масюковщину в 1946 г. Его заместителем на момент строительства мемориала был комбат майор Александр Бондаренко (жил в бараке № 6), прибывший в 1955 г. из Камчатки в Масюковщину. Т.к. у А.Бондаренко не было специального технического образования (только общевойсковое), то на строительстве мемориала он выполнял преимущественно организационные функции. Для сооружения мемориала в помощь воинской части В. Зарецкого дополнительно выделялись солдаты из всех воинских частей гарнизона в Масюковщине. В их числе были и солдаты (недавно упраздненного) дисбата, которым тогда командовал подполковник Бондаренко. Участие двух однофамильцев (Бондаренко) в строительстве памятника внесло неточности в изложение истории строительства мемориала, где упоминали только об одном подполковнике Бондаренко и забыли о В.Зарецком, который был назначен руководителем строительства памятника по прямому указанию П.Машерова. Более подробно об участниках строительства мемориала и поиске бывших пленных и их родственников упоминается (см. с.17) в книге Р.Черноглазовой (Масюковщина: Шталаг 352. 1941-1944:Документы и материалы). Подразделением Зарецкого в 1946 была заасфальтирована и первая дорога в военном городке (сейчас на ней асфальта уже нет).

ДЕРЕВНЯ ГЛИНИЩИ непосредственно примыкала к нынешней территории мемориала, расположенного на небольшой (в несколько метров) возвышенности. Автору этой статьи не удалось в прессе найти описание истории дер. Глинищи и воспоминания ее жителей. Это не удивительно, т.к. летом 2007 в дальнем от города конце дер. Масюковщина прокладывали рядом (и параллельно) с железной дорогой траншею для труб (Д 300 мм) «канализации» (=водоотведения). В одном из котлованов (Д 5 м) для колодца этой трассы были обнаружены человеческие останки (жители называли около 30 скелетов). Котлован для колодца через несколько дней закрыли приблизительно на месяц железобетонными плитами. Опрашиваемые автором этих строк старожилы деревни ничего не знали об этом захоронении. Лишь некоторые полагали, что это были останки погибших в довоенное время людей. Спустя месяц эти останки без огласки были удалены из котлована, а их происхождение и дальнейшая судьба по-прежнему осталось таинственной загадкой для большинства жителей Масюковщины. Любители истории много интересного о дер. Глинищи, Масюковщине и др. местах могут узнать из недавно вышедшей книги Дмитрия Дрозда «Землевладельцы Минской губернии. 1861 — 1900 гг.», содержащей выписки из минского исторического архива (НИАБ). Интересные отклики читателей о книге Д. Дрозда представлены на генеалогическом форуме ВГД (Всероссийское генеалогическое дерево — http://forum.vgd.ru/203/9479/...) Примечательно, что деревня Дрозды (и одноименное урочище) получила свое название от ее владельца Павла Дрозда, являющегося предком автора этой книги (dmitriy_drozd@hotmail.com). В годы немецкой оккупации в поселке Дрозды минское СД создало стационарный малоизвестный и небольшой (около 2 000 человек) концлагерь для содержания гражданских лиц (НАРБ. 4п-29-112, л.524-560). Более известен временный лагерь (военнопленных и гражданских лиц) на берегу Свислочи в урочище Дрозды.
КАРЬЕР. Захоронение пленных в деревне Глинищи (по мнению О.Усачева и отдельных старожилов !!!) проводилось в бывшем дореволюционном карьере для добычи глины. Этим можно объяснить возможность захоронения на малого размера (около 1,8 га = 180×100 м) участке большого (около 80 000) количества пленных. Отдельные любители военной истории и старожилы утверждают (http://www.sgvavia.ru/forum/152-441-3; http://minsk-old-new.com/minsk-3344-ru.htm), что в деревне Глинищи вообще никогда не было глиняного карьера, а место массового захоронения пленных находилось не в центре деревни Глинищи, а в стороне от деревни, т.е. в изображенном на (русской и немецкой) карте небольшом перелеске.

Место захоронения пленных на фрагменте немецкой карты (1943 г.)

На нем. карте видно, что перелесок был расположен недалеко от бывшего железнодорожного переезда. На фрагменте нем. карты перелесок обозначен (автором данной публикации) цифрой 2. Сейчас к этому месту подходит выход подземного перехода.

Вид на мемориал с ул.Тимирязева у ж/д переезда 
Вид с ул. Лынькова (2012)
Остановка электрички у бывшего ж/д переезда. Вид с ул. Тимирязева (2012)

На русских военно-топографических картах 1933 — 1939 гг. и немецких картах можно видеть, что в деревне Глинищи вокруг одного места 5 деревенских дворов (из 9) образуют замкнутое кольцо, а не расположены по одной линии. Лишь несколько местных старожилов объясняют такое кольцеобразное расположение дворов существованием внутри этого круга дореволюционного карьера для добычи глины, по краям которого на небольшой возвышенности и располагались 5 этих домов, а их сады и огороды располагались в соседней низине с небольшим озерцом. На немецкой карте (1943) это замкнутое из 5 домов кольцо разорвано наличием подхода со стороны лагеря пленных, обеспечивающим непосредственный доступ к этому месту. Наличие карьера на этом месте косвенно подтверждает воронкообразная форма усадки грунта (см. предыдущие публикации) на месте захоронения пленных. На немецкой фотографии этого карьера хорошо видна его форма в виде воронки. Отдельные любители истории голословно (по принципу «о чем не знаю — того не было») утверждают, что изображенный на этой фотографии карьер находился где-то в другом месте, а не в деревне Глинищи. Существует и безосновательное предположение (http://www.sgvavia.ru/forum/152-441-4), что эта воронкообразная впадина на нынешнем мемориале является следствием эксгумации. Местные старожилы утверждают, что на месте захоронения пленных для ЧГК был снят только небольшой (около 40 см) верхний слой грунта,

Место захоронения пленных (1944) в деревне Глинищи

что видно на опубликованном в интернете фото из фондов минского музея истории ВОВ (БГМИВОВ).

КАРТЫ, ПЛАНЫ. Здесь следует отметить, что на (приведенном автором данной публикации) фрагменте немецкой карты местность обозначена подробнее и точнее, чем на русской карте 1944 г. Причина этого состоит в том, что немецкие карты за основу взяли русские довоенные трофейные карты, которые потом каждый год корректировали по результатам своей топографической съемкой местности и аэрофотоснимкам. Издатели советских генштабовских карт не имели такой возможности, а информацию из трофейных немецких карт в большинстве случаев игнорировали. На немецких картах частично сохранились и внесенные из русских карт неточности. Например, на русских довоенных планах Минска неправильно показана конфигурация и ориентация нынешнего театра им.Я.Купалы и Красного костела. Эта же ошибка сохранилась и на изданном в январе 1944 немецком плане Минска. Сохранилась и орфографическая ошибка в написании названия реки Свислочь («Срослочь»). Можно полагать, что для маскировки лагеря в Масюковщине немцы сохранили деревья на его территории, но активно вырубали деревья и кустарники вдоль дорог, возле дальнего конца Масюковщины полностью вырубили дубовую рощу с вековыми деревьями, рубили силами пленных и лес. Для нужд отопления корчевали даже пни. Срубленную древесину запряженные в двуколки пленные доставляли в лагерь, где ее обрабатывали на лагерной лесопилке. Лесоматериал и пиломатериал использовали как для собственных лагерных нужд, так и отправляли в другие места по железной дороге. На приведенном фрагменте нем. плана лагеря не показаны дополнительно сооруженные пристройки. Например, не показана пристроенная к казарме немецкой роты охраны кухня (см. фото в предыдущих публикациях). В беседах со старожилами Масюковщины на нем. плане не удалось найти отдельные дома, которые были перевезены в Масюковщину перед войной в период принудительной коллективизации и переселения окрестных хуторов в дальнюю часть (Малая Масюковщина, Масюковщина 2) деревни. Т.е. немцами корректировка карт и планов проводилась не сплошная, а выборочная, что отмечалось на полях нем. карты. По этой причине в предшествующей публикации касательно плана военного городка отмечалось, что нем. план (1943) военного городка и его окрестностей изображен по состоянию на 1941 г. Этот же нем. план военного городка (без изменений) повторен и на русском послевоенном плане (1946), который доступен в минском архиве НТД (БГА НТД, 3-3-211). Относительно рисунка с условным планом лагеря Винника следует отметить, что рисунки это не чертежи, их принято составлять без учета масштаба и Винник (на всякий случай) об этом напомнил сам. На рисунке Винника показано взаимное расположение бараков, их назначение и нумерация. Отсутствие масштаба на рисунке сидевшего в этом лагере Винника некоторые любители истории истории некорректно используют для обоснования ошибочности его утверждений касательно назначения бараков, их нумерации и места расположения. На плане Винника показано, что место захоронения пленных соседствует с пашней (т.е. не леском). Наличие белых пятен в истории мемориала в Масюковщине обусловили появление разных предположений. Например, на форуме http://www.sgvavia.ru/forum/152-441-1; sgvavia.ru/forum/152-441-3 и на сайте http://minsk-old-new.com/minsk-3344-ru.htm ошибочно упоминают о разных местах захоронения пленных.

Следует отметить, что и комиссия рвы называла ямами. Обычно массовые захоронения осуществлялись в предварительно выкопанных (длиной 15-30 м и шириной около 2 м) рвах. Например, так делали возле военного городка в Масюковщине на бывшем военном полигоне по соседству с нынешними гаражами на ул. Лынькова и у расположенного рядом хутора Петрашкевича, куда погибших сбрасывали навалом в несколько слоев. Журналист и историк О. Лицкевич в своей статье (Олег Лицкевич. Людские потери Беларуси в войне //Беларуская думка, 2009, № 5, с. 92-97), ссылаясь на опыт раскопок массовых могил, производимых военнослужащими УПРАВЛЕНИЯ ПО УВЕКОВЕЧЕНИЮ ПАМЯТИ ЗАЩИТНИКОВ ОТЕЧЕСТВА И ЖЕРТВ ВОЙН (220034, Ф-2, ул. Азгура, 4, г.Минск. тел./факс (017) 286 80 34, 202 61 04 и тел. (017) 66 75 15, E-mail: upzojv@gmai.com) отмечал, что в 1944 г. общее количество жертв для ЧГК определяли по объему типичной ямы-могилы (=траншеи), исходя из соотношения 5 останков (Усачев О.И., возможно, эта цифра завышена) в 1 куб. метре и общего количества ям.

МЕСТО ЗАХОРОНЕНИЯ пленных показано на немецкой карте (наиболее подробной из имеющихся у автора этой статьи) заштрихованным прямоугольником. Подтвердить это утверждение можно определением расстояния от мемориала до достоверно известной точки отсчета. В качестве такой точки отсчета можно взять угол пересечения ул. Лынькова и Тимошенко,

Пустырь на месте бывшей деревни Глинищи . Фрагмент плана Минска (2000)

который соответствует северо-восточному углу территории лагеря на немецкой карте. Удобнее для нагладности и простоты восприятия через эту точку провести вертикальную линию и определять расстояние от нее до предполагаемого захоронения пленных. Следует отметить, что место захоронения пленных из лагеря Waldlager Stalag 352 (как и многие другие места массовых захоронений пленных и гражданских лиц) на нем. картах не обозначено условными символами как кладбище. Хотя место захоронения пленных находилось в маленькой деревне Глинищи, вместо нее часто упоминают значительно большую соседнюю деревню Масюковщина. Расстояние на карте проще всего определять по шагу координатной сетки (зд. 1 км), который не зависит от степени увеличения изображения на экране монитора (компьютера). Из приведенного фрагмента нем. карты можно установить, что расстояние (цифра 1) от условной вертикальной линии, проходящей возле ж/д переезда через северо-восточный угол городка, до места захоронения пленных («кладбища») в деревне Глинищи составляет около 300 м. Следует учитывать, что для удобства эта вертикальная линия проведена немного левее переезда, а в послевоенное время место расположения переезда было немного передвинуто вправо (в сторону города). Это видно из планов Масюковщины за разные годы, хранящихся в минском архиве НТД, где имеется подробный план (1946-1949) военного городка (совпадает с немецким, но худшего качества) в Масюковщине (БГА НТД, 3-3-211) и план (1959) окрестностей Масюковщины (БГА НТД, 3-4-546). В настоящее время мемориал (место захоронения пленных) находится приблизительно на расстоянии около 300 м от этой условной вертикальной линии (сейчас здесь проходит правая сторона ул. Нарочанской), что подтверждает нахождение захоронения пленных на нем. карте в месте, обозначенном на карте заштрихованным прямоугольником.

ПЕРЕЛЕСОК как место захоронения пленных. Среди отдельных любителей военной истории (в т.ч. и жителей военного городка в Масюковщине) существует мнение (http://minsk-old-new.com/minsk-3344-ru.htm), что место захоронения пленных находилось в небольшом перелеске, который на приведенном фрагменте нем. карты обозначен цифрой 2. Это утверждение можно считать ошибочным, т.к. расстояние от этой условной вертикальной линии до этого перелеска не превышает 100 м. Сейчас к этому месту подходит один из выходов подземного перехода. С 2007 г. до 2012 г. на территории между этой условной линией (ул. Нарочанская) и мемориалом прокладывали густую сеть инженерно-технических коммуникаций (преимущественно сети энергоснабжения для новостроек) и в траншеях для силовых электрокабелей не находили человеческих останков. Аналогичный вывод можно получить и при определении расстояния (не в шагах или «попугаях», а в метрах с учетом масштаба нем. карты) непосредственно от угла военного городка до места захоронения пленных, как это предложено на http://minsk-old-new.com/minsk-3344-ru.htm. На нем. карте с учетом масштаба видно, что существующий мемориал, созданный на месте захоронения пленных, отстоит на расстоянии около 300 м от вышеупомянутой условной вертикальной линии и на расстоянии около 400 м от северо-восточного угла военного городка возле бывшего ж/д переезда. Это же расстояние (400 м) указано и в (п.5) Акта Комиссии ЧГК (1944 г.) по Минской области (НАРБ. 4463-1-1946/6, л. 87-91). Для определения расстояния от упомянутого угла военного городка до мемориала можно воспользоваться и более точным современным средством — фотоснимками и картой со спутника с указанием масштаба (Google). Полученный автором этой статьи результат (около 400 м) совпал с определенным по карте и указанным комиссией ЧГК расстоянием. Это подтверждает наличие места захоронения пленных на нем. карте в месте, обозначенном заштрихованным прямоугольником.

КЛАДБИЩЕ КРУПЦЫ. На форуме www.sgvavia.ru/forum/152-441- ... встречаются и другие безосновательные предположения, что умерших пленных хоронили в овраге неподалеку от мемориала, что пленных первоначально хоронили (см. стр. 3 и 5 форума) на старинном кладбище возле бывшей деревни Крупцы, которое обозначено на довоенных русских картах и на нем. картах. Известно (wikimapia.org/10939463/ru/Кладбище... ; prodki.narod.ru/images/drozdy-web/i...; dmdrozd.narod.ru/albom/Geneology.htm), что открытое в 1876 г. кладбище и деревня Крупцы в 1972 г. стало территорией города. По соседнему поселку его стали называть «Пионерским». Сегодня оно расположено на проспекте Победителей (быв. просп. Машерова, см. приведенные зд. фрагменты плана Минска) возле Академии физического воспитания. В 1973 г. кладбище закрыли, а с июня 2012 (до окт. 2013) его начали реконструировать. Старинные кресты на могилах (тел. 204 32 86) заменили однотипными надгробными плитами, проложили (по старым могилам) новые пешеходные дорожки. В процессе реконструкции кладбища на нем не были обнаружены захоронения пленных. Не упоминают о них и местные жители.

КЛАДБИЩЕ на ул. Нарочанской. На расстоянии около 800 м от мемориала возле пересечения ул. Нарочанской и пр. Победителей раньше располагалось еще одно малоизвестное (опрашиваемые местные жители не знают его названия) старинное небольшое кладбище, где часто хоронили окрестных жителей (дер. Глинищи, Масюковщина и др.). Еще в 2007 г. на этом углу можно было видеть (тогда еще не тронутые строителями) два больших валуна-памятника на обозначенных местными жителями могилах, украшенных цветами. В 2012 г. здесь (вдоль правой стороны ул. Нарочанской ) продолжалось строительство многофункционального жилого комплекса, а валуны-памятники уже отсутствовали.

Местные старожилы отрицают факт захоронения пленных и на этом деревенском кладбище.

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ жителей деревни Глинищи. К моменту сооружения мемориала в деревне Глинище проживали Нестеровичи, Ярошевичи (2 дома), Красковские, Шарупо, Буйницкие, Карповичи. Указом Президиума Верховного Совета Республики Беларусь от 29 декабря 1983 г. № 3384-X «О включении в городскую черту города Минска деревни Глинище Ждановичского сельсовета Минского района Минской области» жители деревни Глинищи стали горожанами. Первыми (1990) из Глинищ переселили жителей, проживающих возле ограды мемориала у несуществующего уже (см. карту) небольшого озерца. Возле ограды мемориала еще в 2007 г. на ул. Тимирязева были видны остатки фундаментов этих 2 деревенских домов (см. нем. карту), полузасыпанный глубокий колодец между ними и оставшиеся от сада старые яблони.

Яблоня на пустыре (возле дальней части мемориала) в бывшем саду (ул. Тимирязева) дер. Глинищи (2012)

После проведения (2012) земляных работ возле ограды мемориала остатков фундаментов уже не видно. Остальных жителей деревни (всего было 10 домов) в 1991 г. переселили в разные места Минска. По утверждению прессы опустевшие дома в деревне Глинищи снесли в 2005 г. На плане Минска 2006 г.

Фрагмент плана Минска (2006 г.)

название исчезнувшей деревни Глинищи перешло (с ошибкой в написании по примеру с похожим населенным пунктом Глинище в Могилевской обл.) в название проезда Глинище на ул. Тимирязева. Сейчас на месте бывшей деревни Глинищи остался заброшенный пустырь с несколькими старыми еще плодоносящими яблонями, напоминающими о забытой уже деревне.

Ближе к центру города от этого пустыря на ул.Тимирязева в 2005 г. построили небольшой квартал, жители которого практически ничего не знают о ранее располагавшейся рядом с ними маленькой деревеньке Глинищи. В 2007 (возле пересечения ул. Нарочанской с ул. Тимирязева) у автобусной остановки (на Ждановичи) еще стоял последний пустой, заброшенный (с заколоченными окнами) деревенский деревянный дом, который вскоре снесли при создании инженерной инфраструктуры на этом месте. В 2011 г. в связи с появлением скоростной электрички исчез железнодорожный переезд и взамен его появился подземный пешеходный переход с многочисленными выходами, один из которых ведет к мемориалу.

Можно надеяться, что история Масюковщины будет дополнена и другими авторами, а неизбежные неточности и ошибки уйдут со временем.

К сведению
Один из посетителей сайта, Николай Погребнов из Ростовской области, прислал сообщение: «еще в 1975 г. в Масюковщине существовало немецкое кладбище. Стояли столбики с номерами, на небольших холмиках. Создавалось впечатление что за кладбищем кто то ухаживал — всегда было чисто. Кладбище находилось сразу за оградой в/ч — там был не большой заброшенный песчаный карьер, мы туда ходили в самоволку купаться. Рядом был военный городок».

Читайте еще