Вместо эпилога

Подводя итоги первого постсоветского 15-летия истории Минска, приходится констатировать: если не считать отдельных «улучшений», призванный отразить «текущий момент», топонимическая система столицы Беларуси полностью закаменела в рамках, заданных во второй половине 1960-х годов. Столица в целом по-прежнему напоминает огромный пантеон героев войны, подпольщиков и партизан, а ее центр — заповедник вождей марксизма-ленинизма, из-за чего у не-минчанина может сложиться впечатление, что ничего примечательного, кроме революции и войны, в истории Минска и не было. Но вызывает возмущение даже не этот факт, а то, что на карте Минска продолжают числиться десятки имен, зачастую не имеющих даже отдаленного отношения к столице Беларуси.

В качестве основных аргументов против переименования улиц выдвигаются обычно два: 1) это дорого стоит и 2) нельзя сбрасывать с «парохода современности» нашу Историю, надо ее чтить. Относительно первого аргумента см.выше — на переименование проспектов Скорины и Машерова деньги почему-то мгновенно отыскались, и новенькие таблички с названиями появились на стенах как по мановению волшебной палочки. Замена всех названий улиц Верхнего города обошлась бы городской казне вдвое дешевле, чем переименование этих двух огромных по протяженности проспектов... А что касается Истории, то даже при беглом взгляде на имена, до сих пор «украшающие» собой город, замечаешь одно — все они исключительно «красного» цвета. Согласен, история Советской Белоруссии и советского Минска — интересная и своеобразная страница в летописи нашей страны и нашей столицы. Только не нужно делать вид, что до 1917 года ничего достойного внимания в Беларуси и Минске не происходило.

В связи с переименованиями центральных магистралей столицы председатель Комитета ветеранов труда А.Пискунов заявил на страницах «Белорусской газеты»: «Каждый раз поводом для переименования были исторические обстоятельства... Тогда <в 1991-м. — В.Б.> было стремление похоронить все советское: Ленина, Сталина... А все ли надо было хоронить? И правильно ли было хоронить наше прошлое? В этом прошлом заложено немало положительного с точки зрения социальных завоеваний, культуры, образования, здравоохранения... Исходя из долгосрочных перспектив развития города, может быть, нужно поступать именно так <увековечивать конкретные имена, а не абстрактные понятия>. Но ведь мы живем в реальной жизни». В этом утверждающем свою правоту монологе минчанин старшего поколения (А.Пискунов родился в 1926 г.) сам не заметил, как подписался под знаменитым высказыванием Людовика XIV: «После нас хоть потоп». А.Пискунов фактически соглашается с тем, что горожане следующих десятилетий — может быть, 2030 или 2050 года — ссылаясь на то, что они тоже живут «реальной жизнью», а «исторические обстоятельства» уже другие, дадут тем улицам, которыми так дорожит А.Пискунов, совсем иные названия. «Правильно ли было хоронить наше прошлое?» — спрашивает Пискунов, но прошлое он, как видим, имеет в виду вполне конкретное — Ленина и Сталина. Ни первый губернатор Минска Захарий Корнеев, ни Франциск Скорина в категорию этого полезного «прошлого» явно не вписываются.

Увы, при наименовании новых и переименовании старых улиц нужно именно что «исходить из долгосрочных перспектив развития города», а не играть в сиюминутные политические игры, которые будут совершенно неинтересны уже нашим внукам. Как очень тонко заметил Н.Панчишин, в современном Минске «название улицы часто несет обычную, узконаправленную политическую цель: т.е. через имена героев пытаются навязать определенные политические штампы и догмы и заставить людей в эти догмы насильно поверить. За этим внешне безобидным и благородным делом скрывается тонко рассчитанный и глубоко обоснованный механизм для незаметного моделирования сознания». К этому можно добавить лишь, что такому моделированию сознание горожан подвергается начиная с 1917 г. и перерывов в этом жутковатом эксперименте, увы, не делалось. Так что в некотором смысле и революция, и Гражданская война в Минске никогда не заканчивались. Городу очень далеко до спокойного восприятия своего собственного прошлого. Разного прошлого — губернского и столичного, дворянского и мещанского, революционного и монархического, русского и польского, православного и католического, еврейского и татарского, довоенного и послевоенного... На парижских площадях, к примеру, мирно соседствуют памятники королям и свергавшим их революционерам. И очень жаль, что Минска, где стоят памятники Сталину, Машерову, Александру II, Михоэлсу и Кастусю Калиновскому, нам, видимо, не видать никогда. Толерантностью, о которой так любят рассуждать белорусы, в этом отношении даже не пахнет...

Чтобы завершить тему, давайте познакомимся со списком уцелевших на карте Минска старинных топонимов. И убедимся в том, что эти названия ничего не навязывают жителям, ничему их не учат и ни к чему не зовут. Они просто очень точно отражают неповторимую душу древнего города. Не более того. Но и не менее...

28.11.2005
Вячеслав Бондаренко

 

Читайте еще